Денис Владимирович Морозов
Черная книга Дикого леса. Рассказы о земле и космосе


– Недоумок! – выкрикнул Горихвост. – Сейчас сюда припрутся мужики, и в этой ловушке окажемся все мы разом. Если только ты сам с ними не в сговоре.

– Я?

– А кто же еще? Ты один днем и ночью ошивался в пещере. Ты один сторожил ларец. Никому не давал до него дотронуться, а на Черную книгу и глянуть не позволял. Только ты мог ее выкрасть так, чтоб никто не заметил.

– Верно! Верно! – подпрыгивал от нетерпенья Игоня. – Кто еще совал рыло в сундук, где она была спрятана?

– Вот вы как? – взревел упырь. – Да я вас по стенкам размажу!

Он хлопнул крыльями, оторвал копыта от пола и взлетел в воздух. Горихвост мигом вытащил из сумы свою длаку и накинул на плечи. Не успел Вахлак развернуться над его головой, чтобы по-ястребиному спикировать сверху, а Горихвост уже стоял на четырех лапах и щерил волчьи зубы. Они сцепились в клубок и покатились по полу, кусая друг друга и раздирая когтями, но упырь был намного крупнее и тяжелее. Он придавливал волка к земле, а его жесткая кожа едва поддавалась даже самым яростным щелчкам клыков.

– Куси его, Серый! Куси! – ожесточенно вопил Игоня, прыгая вокруг них.

Злыдень выудил из горы драгоценностей царский посох, сияющий позолотой, и принялся дубасить упыря по спине. Однако посох оказался слишком тяжел для маленького домовика, и Вахлак не обращал внимания на слабосильные удары. Горихвост почувствовал, что задыхается под жесткой шкурой упыря, кое-как извернулся и выскочил на свободу. Враг ринулся за ним, протягивая кривые лапы с когтистыми пальцами.

Горихвост оказался в углу, загнанно оцарапал каменные стены, развернулся и обреченно оскалился. Деваться было некуда, и он приготовился к последнему бою. Упырь надвинулся на него черной громадой, растопырил пальцы с когтями, похожими на ножи, и осклабился в безжалостной ухмылке.

– Постой! – выкрикнул Горихвост. – Если вырваться мне не судьба, то позволь умереть не в волчьем, а в человеческом духе.

– Воля твоя! – хрипло гаркнул упырь. – Только книгу отдать не забудь.

– Как скажешь! – покорно согласился Горихвост. – Она у меня за подкладкой.

Он скинул волчью длаку и снова стал жилистым мужиком в толстом кафтане поверх мятой сорочки. Осторожным движеньем, стараясь не раздражать упыря, он отогнул полу кафтана и достал из-за пазухи прямоугольный сверток в грязной тряпице, по очертаниям и размеру напоминающий книгу.

– Ага! Вот она! Я же говорил, что ты вор! – зашелся от ликования упырь. – Не смей к ней прикасаться!

Горихвост послушно протянул сверток упырю. Тот схватил его крючковатыми пальцами и жадно принялся разворачивать. Тряпочная обертка упала на пол, обнажив драный лапоть.

– Это еще что такое? – удивленно проговорил упырь, хватаясь за лапоть ладонью.

И тут же пронзительно взвизгнул, отшвырнув его прочь. Толстая кожа на его лапе покрылась волдырями и принялась пузыриться.

– Что за грязное колдовство? – изумленно заверещал он.

Игоня за его спиной издевательски захохотал.

– Что, съел? – выкрикнул злыдень.

Упырь зарычал от гнева. Мгновенно развернувшись, он бросился на Игоню и клацнул зубами перед его носом. Злыдень завизжал, как резаное порося, и бросился наутек.

Горихвост подхватил упавший лапоть, швырнул его злыдню и крикнул:

– Держи оберег!

Игоня ловко поймал лапоть и ткнул им в морду упыря, отчего тот отшатнулся и осадил назад.

– Не нравится? – торжествовал злыдень, размахивая оберегом перед застывшими глазами Вахлака. – Серый, задай ему жару! Я его придержу!

Горихвост нацепил длаку, мигом обратившись в волка, оскалил зубы и со всех лап бросился к ним. Быстрый разбег, прыжок, взлет…

…и его зубы впились в бок Игоне.

– Ты чего? Перепутал по дури? – изумленно заверещал злыдень.

Но огромный волчара принялся возить этого мелкого, всего пол-аршина ростом, мужичка по земле, утробно урча и раздирая его пестрый зипун когтями. Ошалевший упырь наблюдал за ними стеклянным взглядом и не шевелился.

– Ты что творишь? Отпусти! – вопил злыдень.

Его длинная борода и лохматая грива волос мигом сбились в космы и покрылись слюной, обильно стекающей из пасти Горихвоста. Вдоволь поваляв злыдня, вурдалак скинул длаку, выпрямился в полный рост и потребовал:

– Отдавай книгу, ворюга!

– Какой я тебе ворюга? – уползая на коленях в угол, запричитал злыдень. – Совсем сбрендил?

Горихвост стегнул его лаптем по морде. Злыдень сморщился, но стерпел.

– Не жжется? – участливо спросил вурдалак.

– Пусти! – хныкнул Игоня.

– Тебе одному этот лапоть не прожигает ладони. Признавайся, откуда ты его взял?

Упырь придвинулся и с угрозой навис над бородатым мужичком, отчего тот совсем съежился.

– Говори! – властно велел вурдалак.

– Хочешь правду услышать? – брызжа слюной, заорал злыдень. – Послушай, перед тем, как с тебя шкуру спустят. Тут сейчас вся деревня соберется. Мужики не упустят случая поквитаться с волчищем.

Упырь осторожно ткнул Игоне в брюхо когтем, отчего тот завыл.

– Этим лаптем в меня швырнул сельский староста Воропай, когда выгонял, – вращая выпученными глазами, заговорил злыдень. – Лапоть-то непростой, заговоренный. Деревенская ведьма превратила его в оберег от нечистой силы. Воропай как погнал меня из-за печки, так я и не усидел. А у вас в лесу сыро и стыло. Приютиться мне негде, ни тепла, ни постели. Я пошел к Воропаю и начал проситься обратно в избу. Он сказал: помоги вывести из Дикого леса всю нечисть, сам в лесу станешь хозяином. Выстроим тебе хоромы, каких ни у кого больше нет, всей деревней требы класть станем. Будешь кататься, как сыр в масле…

Игоня облизнул пересохшие губы.

– Ну а ты что? – потребовал Горихвост.

– А я согласился, – продолжил Игоня. – Куда мне было деваться? Не в лесу же куковать с вами, пещерными пнями. Я Воропаю поведал, что пока у вас Черная книга, вы ничего не боитесь. Он и велел мне книгу скрасть, да знак ему дать, чтобы всем селом выкурить вас, чертей, из гнезда.

– Выходит, это ты книгу скрал? – задыхаясь от гнева, спросил Вахлак.

– Я, а кто же еще? А лапоть, что не давал мне покоя и напоминал о позоре, я подложил, чтобы вас, лесных дикарей, осрамить.

– Как так вышло, что он тебе руки не жжет? – спросил Горихвост.

– Так же, как и тебе. Ты не здешний, а я – деревенский. А оберег силен только против лесовиков. Ведьме на ум не пришло заговорить его от всех тварей, что ни водятся на белом свете. Потому тебя и пронесло.

– Зачем тогда ты меня спасал? – недоуменно спросил Горихвост. – И от дуба меня отвязал, и длаку мне возвращал аж два раза?
Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск
this