Текст книги

Наталья Анатольевна Бокшай
Дети Неба

Дети Неба
Наталья Анатольевна Бокшай

Вика была обычной девушкой, пока не встретила Матвея. Он и его семья изменили всю ее жизнь, рассказав о том, что с трудом укладывалось в голове нормального человека. И с этого момента началась ее вражда с лучшей подругой Евой, которая выдавала себя за совершенно иного человека. Теперь Вике предстоит узнать, кто такие Дети Неба и почему Ева так ненавидит их.В оформлении обложки использована фотография Сергея Лапковского.

Глава 1. Жара. Август. Жара

Палящий зной стоял над небольшим городком, затерявшимся среди сотен других городишек, крупных и малых. Солнце весело играло своими лучами в зеленой, чуть пожухлой, листве, скользило по запыленным машинам, искрилось в окнах зданий, сверкало в брызгах фонтанов. Над раскаленным асфальтом стояло неясное марево, приводя всех прохожих, рискнувших выйти на улицу в полуденный зной из своих домов, в легкое замешательство. В тени зданий ютились продавцы мороженого и кваса, в надежде на хоть малейшее дуновение ветерка. В клумбах с давно засохшими от нехватки воды, цветами, в серой пыли купались воробьи. Тут же рядом важно прохаживались голуби, прячась в тени припаркованных машин, как и все живое, от палящих лучей.

– Мне кажется, что я сейчас бы выпил всю воду, которая есть на планете, – с тяжелым вздохом, произнес русоволосый парнишка, болтая босыми ногами в фонтане.

– Я бы тоже не отказалась, – кивнула головой, сидящая рядом с ним девушка, с черными, как смоль волосами, собранными на затылке в тугой пучок, устало глядя необыкновенно серыми, как осеннее небо, глазами, в дрожащее пространство сквера. – Артема только за смертью и посылать. Их с Никитой нет уже целую вечность!

– Сейчас начну пить воду прямо из фонтана, – обреченно вздохнул парнишка. – Как думаете, я лопну быстрее, чем умру от жажды? – невесело спросил он девчонок, сидящих рядом с ним.

– Вика, ну что, будем делать ставки? – подмигнула светловолосая девчушка своей подруге.

– Ну, если Димка этого хочет, то можно попробовать, – и в глазах Вики мелькнуло озорство.

– Эй, что вы задумали? – вдруг сразу всполошился Дима, с подозрением глядя то на одну, то на другую из девушек.

– Ну, ты ведь сам спросил, что будет быстрее. Так давай проверим!

– Эй, Ева, если ты сейчас что-то такое сделаешь, то я тебя искупаю вместе с этими карапузами, – не очень уверенно пригрозил Дима светловолосой девушке, кивнув в сторону резвящихся детей. – Я тебя, конечно, люблю, но…

Он так и не успел договорить, как Ева и Вика, по обоюдному согласию, толкнули несчастного парня в фонтан с освежающей водой, где кучка малышей уже давно и вовсю плескалась, звонко хохоча. Димка ойкнул и с шумом, подняв целый столб брызг, окунулся, благо было совсем не глубоко. А девчонки громко засмеялись, жмурясь от прохладных брызг. Через мгновенье он всплыл, с удовольствием глотнув раскаленный воздух, и довольно улегся на воду, раскинув руки.

– Айс! – воскликнул Димка. – Я даже злиться на вас передумал. Мне теперь так хорошо!

Пока они громко хохотали к ним подошли Никита и Артем, загруженные до подбородка пачками сока и банками колы.

– А что это за тело? – черноволосый парнишка, которого звали Артем, в недоумение уставился на Димку.

– Это тело умирало от жажды, пока вас где-то носило, но ему не дали умереть и благополучно спихнули в фонтан,– объяснил Дима, вылезая из воды и отнимая у Артема банку с колой. – Спасибо, что не дали другу умереть, – и он плюхнулся на каменный бордюр, и от него тут же ручейками потекла вода.

– Да не за что, милый, – Ева дерзко хмыкнула. – Для тебе – все, что угодно.

Ребята так и покатились со смеху – вид у Димки был довольно таки забавный. Но он редко на них обижался, да и собственно не на что было. Он и сам не против был повеселиться, даже над самим собой. Он любил быть смешным, любил, когда остальные тоже смеются над его шутками, любил дарить эту безвозмездную радость всем, кто только хотел и мог его слушать. А когда он встретил Еву, буквально взорвавшую мир вокруг себя своей неуемной энергией, придя в их класс, он сразу понял, что она та, которую он так долго искал. Ребята, Никита и Артем, потом долго поражались произошедшим изменениям с Димкой. Он и Ева нашли друг друга. Эти два неугомонных человечка все время держали своих друзей в напряжении, ведь неизвестно, что они сделают через минуту – заставят тебя прогуляться в другой конец города, выбрав самый извилистый путь, или искупают в фонтане, или предложат подняться на самый верх огромного еще строящегося здания. Они всегда жили на выбросе адреналина, потешая друзей всевозможными шутками, даже когда у самих на душе было совсем неважно. Со стороны казалось, что это настоящая парочка чокнутых, которым никогда не хватает острых ощущений, и они то и дело рискуют нарваться на неприятности. Иногда казалось, что язык у этих ребят живет своей жизнью – болтать они могли бесконечно о чем угодно. В общем, с ними скучать не приходилось.

– А давайте все дружно махнем в Антарктиду? – предложил Димка, когда его одежда порядком просохла.

– Тогда я совсем перестану тебя от пингвина отличать, – сделала серьезную мину Ева.

– О, великий император, Дмитрий Пингвинович! – Никита сделал пируэт рукой. – Клянусь верой и правдой служить вашему пингвиньему величеству, только не высылайте меня из вашего арктического королевства обратно в эти жаркие страны!

От хохота Димка едва не упал обратно в фонтан. Дима, Никита и Артем были лучшими друзьями, они знали друг друга, наверное, лет сто. Они были своего рода настоящими братьями. Познакомились они, наверное, в самый первый день, только придя в первый класс. Вот тогда-то школа и всколыхнулась от их озорства и неудержимого хулиганства, где зачинщиком всегда был Димка. Учителя постоянно жаловались на него, но не любить его было просто невозможно.

Вика и Ева были своего рода подругами. Они познакомились год назад, когда одновременно пришли в новую школу. Весь последний выпускной класс они просидели за одной партой. Говорят, что лучшими и настоящими друзьями становятся только в детстве… Ева и Вика были двумя противоположностями, казалось бы, что может объединять двух совершенно разных людей – спокойную, молчаливую, отчасти даже загадочную и непонятную Вику, предпочитавшую замкнутость и одиночество, и импульсивную, прямолинейную, задиристую Еву? Этот вопрос постоянно мучил пытливые умы школьных учителей и некоторых одноклассников. Но для девчонок до этого не было дела.

– Знаете, – вдруг сказала Вика. – Я тут подумала, что давно мы не дурачились как в детстве.

– Это почему? – спросил Артем.

– Только в детстве мы можем спокойно залезть в фонтан, не думая над тем, как на нас посмотрят окружающие, – улыбнулась Вика, глядя на радугу в брызгах фонтана. – Здорово просто веселиться и ни о чем не думать. Здорово быть маленьким.

И легкая грусть тонкой иглой кольнула ее сердце. Захотелось вновь стать маленькой, чтобы большой мир стал огромным, чтобы все вновь показалось удивительным и непознанным.

– Эй, Виктория! Посмотри на нас – разве мы отличаемся уровнем развития от пятилетних карапузов? – воскликнул Дима.

– Говори за себя, – Ева закатила глаза.

– Да, но это совсем другое, – ответила Вика. – В твоей жизни столько произошло, приятного и не очень. В отличие от них, ты ведь помнишь все это, каждую мелочь, но делаешь вид, что у тебя все хорошо. А они такие беззаботные. Их не волнует день завтрашний, они рады тому, что у них есть сегодня. Даже жара, на которую мы без конца жалуемся, для них просто забава.

Повисло неловкое молчание от сказанного ею. Каждый понял ее слова, и понял их смысл, каким бы горьким он ни был.

– Я, помню, в детстве больше всего любила качели, – задумчиво глядя в небо, произнесла Вика. – Любила летать. Все мне хотелось сорваться и улететь в эту прекрасную голубую бесконечность. Вот только страшно было разжать руки.

– А я, однажды, забралась на очень высокое дерево, чтобы снять оттуда котенка. Ветка сломалась, и я с кошмарной высоты свалилась. После я очень долго боялась высоты. Мне стоило огромных усилий, чтобы вновь забраться высоко и преодолеть этот страх, – робко призналась Ева, глядя себе под ноги. – После этого я всего перестала бояться.

– У меня был случай, когда я сбежал из дома. Была, конечно, причина. Я ненавидел своего дядю, который некоторое время жил с нами… Это было ночью. Я просидел в каком-то жутком, незнакомом дворе, где было очень темно. И как всегда, когда очень страшно, везде тут же стали казаться какие-то кошмарные тени, непонятные шорохи. Я думал, что умру от страха. Знаю из подворотни выбежала кошка, а мне показалось, что это какое-то чудовище, – усмехнулся Димка. – До сих пор не люблю темные дворы. Но смотреть ужастики это по мне.

– А я, помните, разбил в школьной столовой окно тарелкой, когда нам дали пшенную кашу, – рассмеялся Никита. – Всегда терпеть не мог эту кашу. Не знаю, что на меня тогда нашло.

– Помним, помним, – улыбнулся Артем. – Ты еще тогда, когда тебя наказали, изорвал тетрадь по своей любимой математике. И мама тебя дома заставила переписывать всю тетрадь с самого начала.

– Было дело,– Никита смущенно улыбался.

– А помните, когда я оборвал канат на уроке физкультуры? И сломал ногу, – вспомнил Артем.

– Это ж сколько килограмм в тебе тогда было? – ужаснулась Ева.

– Да вроде не много, – призадумался Артем. – Зато после моего случая в спортзале сделали капитальный ремонт и купили новый инвентарь. Было весело – физрук долго не мог смотреть мне в глаза, когда его чуть не уволили. А потом он еще спасибо говорил за то, что ускорил ремонт.

День незаметно близился к вечеру. Воздух свежел, пыль оседала, дышалось гораздо легче. Улицы стали мало-помалу оживляться, да и на шоссе прибавилось машин. Наконец, раскаленное за день солнце село, и город облегченно вздохнул. Зажигались фонари, а на небе загорались звезды. В такие вечера, пусть и жаркие, все же чувствовалось не заметное дыхание осени.

Вика всегда любила смотреть на звезды, хоть всю ночь, это ей не надоедало. Любила загадывать желание, когда падала звезда, хотя и знала, что это детская глупость. Но все же, хотелось верить, что оно когда-нибудь сбудется. Ей нравилось мечтать, просто так, порой даже ни о чем. И иногда было тяжело спуститься с небес на землю в реальный мир, где редко случаются чудеса…

– Что за странные ребята?

Из глубокой задумчивости Вику вывел громкий шепот Никиты, который до этого молча слушал свою любимую тяжелую музыку притопывая ногой. Вика повернула голову в том направлении, куда смотрел Никита.

По пыльной белой брусчатке полутемного сквера шла компания довольно таки странных на вид ребят. Одежда на них была только двух цветов – черного и белого, стильная, элегантная и даже в какой-то степени строгая. Обувь у парней была тяжелая, военизированная, а у девушек – высокие, легкие сапожки с округлыми носами, совсем не под стать теперешней жаре.

– На готов совсем не похожи, – в слух подумал Никита. – Это вообще какие-то чужие ребята. Первый раз их вижу в нашем городе.

Они прошли мимо них и сели неподалеку на скамейке под раскидистой липой. Вике показалось, что когда они прошли мимо, то вокруг стало как-то уютнее, на душе посветлело, и внутри нее сладко замурлыкал котенок. Было странное, непонятное чувство радости от их появления.

– Какие странные ребята, – тихо произнесла Ева, придвинувшись ближе к Димке. Было видно, что ей отчего-то не по себе.

Вика с огромным интересом рассматривала эту загадочную компанию. Их было шесть. Две девушки и четыре парня. Невысокая, миловидная блондинка с короткой стрижкой в белоснежном пиджаке из тонкой ткани с короткими рукавами, под которым был черный топ, и белых джинсах, громко смеялась, обнимая темноволосого загорелого парня в кожаной куртке и проклепанных металлическими пластинами, черных штанах, какие обычно бывают у байкеров. Вид у парня был как у самого настоящего качка, способного поднять скамейку со всеми сидящими на ней. Рядом с ними стояла еще одна счастливая парочка – высокий худощавый парень с каштановыми кудрями в темных джинсах, в белоснежной рубашке, поверх которой была надета простая черная жилетка с маленькими пуговицами, застегнутыми до середины груди. Из-под жилетки торчал черный узкий галстук. Весь его образ завершали тяжелые военизированные сапоги чуть ниже колен. Рядом с ним стояла красивая девушка с роскошными русыми волосами, доходившими ей до пояса, в белоснежном коротком платье на тонких бретелях и в длинных, черных перчатках из шелка, подчеркивающих ее изящные руки. Сбоку от нее стоял черноволосый парень в белоснежных узких брюках, в массивных ботинках и черно-белой полосатой рубашке. Руки он держал в карманах. На нем были элегантные очки в черной оправе. Он всегда улыбался. Последним был темноволосый парень, который сидел на ободке скамейки, поставив ноги на саму скамейку. На нем был короткий черный пиджак с закатанными до локтей рукавами, из-под которого будто бы небрежно торчала белая рубашка, не вправленная в черные штаны. Пуговицы были застегнуты только до середины. Длинный черный галстук был абсолютно не затянут. Его и без того не послушные волосы, ерошил ветер.