Текст книги

Сергей Васильевич Лукьяненко
Очаг

Отдел развлекательной литературы и публицистики располагался на самом первом этаже, в просторном зале, заставленном письменными столами и стульями с высокими спинками. Посетителей тут оказалось не в пример больше. Пришедшая мне в голову идея была простой, как медный грош: если на свете существует какая-либо публичная фигура, да еще и участвующая в крупном научном проекте, информация об этом не могла не просочиться в прессу. Пусть даже эта пресса будет насквозь бульварной.

На этот раз заказанный нами поиск по тематическому указателю обошелся немного дороже и занял чуть больше времени, однако принес долгожданный результат. Молодой, но уже лысеющий библиотекарь разложил перед нами толстую подшивку журналов, прикрепленную к деревянной обложке плетеным шнуром.

– Номер третий за пятьсот второй год, – лаконично пояснил он.

«В условиях современной цивилизации, – гласила найденная мною на указанной странице статья, – важно обеспечить растущие производственные мощности доступной энергией. Однако далеко не всегда представляется возможным добывать ее там же, где размещаются основные потребители – фабрики и мануфактуры. Таким образом, существенно возрастает важность передачи энергии на значительные расстояния, а эта проблема, как известно, уже успешно решена во многих сопредельных мирах, таких как Маранг. Своими мыслями по этому вопросу с нашим корреспондентом поделился знаменитый ученый, преподаватель Венальдского технического университета имени святого Гуга профессор Ласс Хольте…»

Кто таков этот самый святой Гуг, я не имел ни малейшего представления, а вот упоминание места работы нашего высокомудрого ученого мужа вселяло определенный оптимизм.

– Двинем в университет? – поинтересовалась Лора, до этого настырно сопевшая мне в ухо, читая статью через плечо.

– Непременно, – я взглянул на подаренные мне часы, – только завтра, потому что сейчас уже поздно. Самое время найти какой-нибудь постоялый двор для ночлега.

* * *

Оставшихся денег хватило лишь на тесную комнатенку с узким стрельчатым окошком, выходившим в заснеженный переулок. Над городом уже сгущались сумерки, нарушаемые серебристым светом выползшей на небосвод кособокой луны. Ни печи, ни камина в этой дешевой каморке не имелось, зато вдоль стены шла печная труба от расположенной в первом этаже кухни. Труба давала столько жара и так нагрела и без того спертый воздух нашего скромного убежища, что мне пришлось немного приоткрыть оконную раму, впуская внутрь прохладный вечерний воздух. Было тихо: лишь где-то вдалеке хрипло брехала собака, да из далекого кабака доносился плач скрипки, сквозь который высокий женский голос выводил протяжную песню на джавальском. На фоне потемневшего неба, окрашенного вдоль линии горизонта болотно-зеленым призрачным светом, перемигивались звезды. Люблю такие безмятежные вечера. Люблю стоять у окна, любоваться на закат, неторопливо перебирая, словно четки, струящиеся в голове мысли.

Мы только что перекусили рублеными вареными овощами – на большее с нашими скудными финансами рассчитывать не приходилось, – но в животе у меня все равно урчало. Сейчас бы мясца, а потом кружку горячего чаю с хрустящим печеньем.

– Чего приуныл?

Ничуть не стесняясь присутствия постороннего мужчины, Лора стянула и бросила в угол свои бесформенные штаны, оставшись в одной футболке, из-под которой выглядывали стройные крепкие ноги в легкомысленных розовых трусиках. Под футболкой вроде бы тоже ничего не наблюдалось.

– Да вот думаю, а не послать ли все на хрен и не осесть ли окончательно в Центруме? Домик тут прикупить где-нибудь в глуши, когда все закончится…

– Эй, а как же родной дом? У тебя ведь там вроде мать осталась…

– Да мы и не общаемся почти, – пожал плечами я. – Меня дед с бабкой воспитывали, царство им небесное. Я сейчас в их квартире и живу. Матери, наверное, без меня в Москве спокойнее будет, да и привыкла уже… Есть множество людей, у которых дети за океан перебрались. Ну вот и тут, считай, то же самое, только океан у нас в километрах не измерить…

– А друзья?

– А друзья у меня все сплошь проводники да пограничники. Захотят – сами наведаются в гости.

Снова выглянув в окно и вдохнув пахнущий печным дымом ночной ветер, я вдруг со всей отчетливостью понял, что чертовски, безмерно устал. Разгром заставы, бесконечная гонка по клондальской степи, путешествие через Разлом, плен и неожиданное освобождение из сурганских застенков, безуспешные попытки вычислить и перехватить ускользающих агентов Очага… Все это навалилось на плечи свинцовым грузом. Хотелось отдыха и покоя. Маленькая уютная избушка где-нибудь в предгорьях Синего Кряжа и впрямь казалась мне сейчас пределом мечтаний. Конечно, такая размеренная жизнь рано или поздно наскучит, но это будет когда-нибудь потом, не сейчас…

Стоп. Отставить нытье. Я самый обычный человек, несмотря на то, что тот тип со странным молдавским именем Виорел намекал на мою избранность. И как любой человек, нуждаюсь в отдыхе. Нужно просто немного поспать, и силы вернутся. А они мне, черт возьми, скоро понадобятся.

Вдалеке снова закашлялась собака, пожелтевшая луна вызолотила скаты крыш. Внизу, в переулке, показалась пошатывающаяся фигура ночного гуляки в полурасстегнутом тулупе. Волоча за собою длинную угловатую тень, пьянчуга доковылял до торчащей из сугроба калитки, прокричал, потрясая в пространство кулаком: «Все краймарские купцы – скряги, воры и глупцы!», после чего попытался войти в воротца. Не получилось: запнувшись, пьяница навзничь повалился в сугроб и потерял шапку. Передохнув пару минут, он собрался с силами, с трудом поднялся на четвереньки, а затем продолжил свое путешествие по заснеженному тротуару в таком положении. Вскоре это четвероногое существо в тулупе окончательно скрылось за углом соседнего дома, и улица снова опустела. А мои мысли неохотно вернулись к насущным делам.

Интересно, почему Хольте сбежал из Лореи? По логике вещей, эксперименты стоило бы проводить в континууме, считающемся здесь главным научным центром и средоточием лучших умов этого мира. Видать, что-то его спугнуло. Только вот что? Эх, заглянуть бы в его книги, чтобы понять, в каком направлении этот мыслитель вел свои изыскания. Судя по названиям, что-то, связанное с электричеством. Ясно одно: поскольку книги исчезли, как, впрочем, и сам ученый, мы на верном пути. Его определенно ищут, всякий раз опережая нас на полшага. И теперь нам нужно хорошенько подумать, прежде чем сделать следующий ход, если мы хотим обхитрить соперника.

А ведь есть у нас и еще один коварный враг – время. Вернее, этого самого времени как раз таки почти что и нет. Осталось чуть меньше месяца, чтобы отыскать беглого профессора, выпытать, вытряхнуть, вытянуть из него клещами технологию закрытия порталов, а если не получится, вернуться на Землю и устроить в моем доме круговую оборону. Надеясь, что враг в этот раз не окажется проворнее и сильнее.

Лорея, Краймар, электричество, Центрум, Земля, Очаг… Ключ от этой головоломки, казалось, был где-то рядом, только вот я никак не мог его отыскать. Картина напоминала мне неосторожно разбитое блюдо с замысловатым рисунком: каждый узор определенно являлся частью единого целого, но представить его целиком по разрозненным фрагментам никак не получалось.

Кроме того, нужно решить еще одну насущную проблему – финансовую. Добытые Лорой деньги подошли к концу, но мое самолюбие и без того больно уязвляло меня, регулярно напоминая, что сейчас я фактически живу за ее счет. Такие вот заложенные поколениями гендерные стереотипы: мужик должен быть добытчиком, хоть наш тандем являл собой не пару, а просто вынужденных партнеров. Нужно что-то придумать, пока моя напарница не изобрела еще какую-нибудь мошенническую схему. С нее станется.

Взгляд упал на небрежно брошенную посреди комнаты вчерашнюю газету «Венальдский вестник», которую я подобрал в харчевне за ужином, чтобы завернуть в нее оставшиеся полкраюхи хлеба. «Краймар и Сурган заключили мирное соглашение!» – гласил набранный крупным кеглем заголовок на первой полосе. Я пробежал ровные строки глазами:

«Два великих континуума, руководствуясь соображениями взаимных политических интересов… В целях сохранения мира, безопасности и развития дипломатических отношений… Направленным на благо всего человечества… При единодушной поддержке всех слоев населения… О сотрудничестве в военной, экономической и социальной сфере… Ведет к единству наших народов».

Видать, пропагандистский канцелярит варится в редакторских кухнях по единому рецепту во всех без исключения мирах. Вот откуда на улицах Венальда взялось столько прохожих в серых сурганских мундирах. Я перелистнул страницу. Третью полосу занимала заметка о формировании Краймарского добровольческого корпуса, направляемого в помощь Танголу. Статья сопровождалась зернистой фотографией бравых вояк, марширующих по брусчатке городской площади. Я усмехнулся: неужто сурганцы сами не расправятся со своими слабыми соседями? Аламею и Клондал пережевали и даже не поперхнулись… Я снова зашелестел газетной бумагой. На последней странице среди объявлений о продаже недвижимости, поздравлений с бракосочетанием, некрологов и судебных оповещений я обнаружил то, что искал. «Во исполнение международных договоренностей правительство Краймара выслало на родину группу беженцев, обвиняемых властями Сургана в измене родине…» «Выслало» нужно читать как «выдало “Вайберу”». Какая судьба ждет этих несчастных дома, можно даже не сомневаться… Полторы сотни фамилий, полторы сотни поломанных судеб. Альбер, Айвен, Готес, Майлеф, Фенгель… А вот совсем необычная, теплая и солнечная фамилия – Летто. Говорят, история повторяется дважды. Похоже, в сопредельных мирах она повторяется даже трижды, что наводит на невеселые мысли.

Я оглянулся: Лора уже спала, небрежно набросив на ноги одеяло. На украшенной витиеватой татуировкой руке в районе запястья виднелась вплетенная в узор черная окружность с крестиком внутри. Стараясь не шуметь, я сложил газету и прилег рядом, «валетом». От ее тела слегка веяло горьковатым потом, но этот запах почему-то не показался мне неприятным. Я осторожно повернулся на бок и прикрыл веки. Кажется, Лора даже не проснулась.

Глава 6

В отличие от индустриально развитого Тангола в Венальде общественный транспорт практически отсутствовал. Тут его заменяли частные извозчики на узких двуколках, запряженных низкорослыми мохноногими лошаденками. Этот незамысловатый эрзац земного такси прекрасно вписывался в здешние тесные и извилистые улочки, где вряд ли смогли бы разминуться два локомобиля.

Солнце уже взошло и радостно искрилось на укрывавших скаты крыш снежных шапках. День, судя по ясному безоблачному небу, снова обещал быть теплым: запоздалая весна понемногу вступала в свои права и здесь, в суровом Краймаре. Подняв по местным традициям согнутую в локте руку, я остановил пролетку.

– Куда изволите? – вежливо поинтересовался возница.

– А давай на центральный телеграф, любезный, – ответил я.

Скрипнули рессоры, и двуколка опасно качнулась, впуская нас с Лорой под низкий кожаный навес.

– Зачем нам туда? – спросила девушка, ежась от утренней прохлады.

– Будем решать финансовую проблему, – откликнулся я, – причем кардинальным образом.

– Поясни?

Я вздохнул, собираясь с мыслями.

– Краймар и Сурган заключили пакт о сотрудничестве. Формально Краймар придерживается в этой войне нейтралитета, но при этом беспрекословно выполняет все требования Тангола. В частности, о выдаче сурганцам беженцев, многие из которых уже оформили здесь запрос на гражданство. Знаешь, каково главное условие получения иностранцами краймарского паспорта?

– Ну-ка?

– Для этого нужно положить на счет в любом местном банке сто пятьдесят тысяч. Через пять лет их можно забрать. Соображаешь, какой замечательный бизнес придумали местные воротилы за компанию с правительством? Собирают деньги с беженцев, многие из которых преследуются в Сургане по политическим мотивам, а потом депортируют их обратно на родину, не вернув депозит. Деньги будут десятилетиями крутиться на счетах, зарабатывая банкирам проценты. Неплохо, да?

– С-сволочи, – с чувством произнесла Лора. – Дерьмо собачье.

– Деньги не пахнут, как сказала недавно одна моя знакомая девушка. Ну а политика – грязное дело во всех мирах.

– Но ведь как-то эти деньги можно вернуть? – Лора пристально посмотрела на меня.

– Родственники смогут их забрать, но есть одна загвоздка: большинство из них никогда не узнает, в каком именно банке был открыт счет. Так что мы вполне можем назваться чьим-нибудь дядюшкой, проверки личности здесь не такие строгие, как на Земле.

– Ты же сам говорил, что мошенничать нехорошо, – фыркнула Лора.

– А это и не мошенничество. Все вклады застрахованы. Если банк по ошибке выдаст деньги постороннему лицу, страховая компания возместит все убытки. Так что считай, это экспроприация экспроприированного.

– Экспра… экспро… Тьфу ты, по-человечески, что ли, объясняться не можешь?

– В другой раз, – ответил я, спрыгивая с двуколки и подавая спутнице руку, – мы приехали.

* * *