Виктория Владимировна Сидорина
Знак зодиака

Знак зодиака
Виктория Владимировна Сидорина

Это история о мире, в котором судьба человека предопределена его знаком зодиака.Это история о маяке, луч которого указывает путь всякому, кто пожелает его увидеть.Это история о Тенях и существах, похожих на Теней.Но в основном это история о девочке, которая хотела найти свою семью, и о мальчике, который потерял свое имя.

Знак зодиака

Жанры: Драма, Фэнтези, Мистика, Мифические существа,

Описание:

Это история о мире, в котором судьба человека предопределена его знаком зодиака.

Это история о Маяке, луч которого указывает путь всякому, кто пожелает его увидеть.

Это история о Тенях и существах, похожих на Теней.

Но в основном это история о девочке, которая хотела найти свою семью, и о мальчике, который потерял свое имя.

Как всё начиналось: часть первая

– Нэи, пойди принеси воды!

Отодвинув драную пеструю занавеску, она вышла в сени. Здесь царил прохладный полумрак, в углу лежали сваленные в кучу душистые веники каких-то трав, в другом – ютилась низенькая скамейка, на которой стояли ведра, два пустых и одно, наполненное водой до середины. Рядом была прислонена к стене как попало разнообразная утварь: две лопаты, маленькие грабли, деревянный ковшик, железный ковшик, кувшин, грязный, с надколотым краем и отбитой ручкой. Нэинри торопливо взяла пустые ведра – они весело звякнули и заскрипели, раскачиваясь на ржавых дужках – и выскользнула на улицу, притворив за собой дверь, чтобы не пускать в дом тепло и насекомых. Снаружи царила жара, редкая для последнего летнего подзвездья. Небо было безоблачное, голубое-голубое, затянутое тонким маревом, лес за старым покосившимся садовым забором купался в золотистых лучах света. Нэи обошла дом кругом и по узенькой дорожке, начинавшейся за оградой, под скрип ведер побрела к колодцу.

Их деревня была единственным водным поселением среди множества земляных, которые начинались чуть дальше, к западу, где почти заканчивались леса и начинались равнины и продуваемые всеми ветрами пустоши. Так вышло потому, что во время войн на юге множество водных деревень сгорело, их жители бежали на северо-запад и неподалеку от земляных деревень основывали водные поселения. Многие из них вымирали, но деревня, в которой жила Нэинри, была одной из немногих сохранившихся. В отличие от большинства водных поселений, в которых занимались рыбной ловлей и судостроением, она была деревней ремесленников. Просто потому, что ловить рыбу и строить корабли было негде – вокруг одни только леса и поля, а единственная близлежащая речушка такая мелкая, что ее можно без труда перейти вброд. Эта деревня была тихим, красивым, защищенным кольцом леса местом, Нэи бы здесь нравилось, если бы не Тени и если бы не ее брат, который был овен – наверное, будь его знак зодиака каким-нибудь другим, к ним обоим относились бы значительно лучше. Но судьба рассудила так. Впрочем, осуждали их немногие – большинство жалели или боялись, притом жалели в основном Нэи – она-то была рак – а вот боялись брата, Аскеля, хотя скажите, как можно в здравом уме бояться одиннадцатилетнего мальчишку?

Нэинри набрала два неполных ведра и побрела назад, в дом. Дом этот и сад принадлежали не то их с Аскелем родственнице, не то доброй подруге их родителей, не то вовсе просто какой-то чрезмерно хорошей женщине, оказавшейся весьма своевременно на их пути. Она была скорпионом, и ее звали Селла. Про прошлое Селлы ни Нэи, ни Аскелю не было ничего известно, но относилась она к ним не как к обузе и не как к своему кресту – скорее, как к племянникам, которые приехали к ней жить по предварительной договоренности, с ее добровольного на то согласия. Родители Нэи пропали пять лет назад, во время одной из юго-восточных стычек со Вторым миром. Ей самой и её второму брату, Лэунду, было тогда по девять лет, а Аскелю – всего-то шесть. Отец Нэи был лев, и потому никак не мог уклониться от долга военного, а вот мать была близнецы, но отчего-то все равно последовала за мужем. Так или иначе, они оба пропали. Возможно, дело было вовсе и не в стычке, а в том, что их дети имели знаки зодиака противоборствующих стихий – это теперь точно неизвестно.

Девушка утвердила на низкой скамейке ведра, все в капельках холодной влаги, и прошла в дом. Пестрая занавеска качнулась. Дом их был маленьким и старым, но добротным, с двумя комнатами, одна из которых была отдельной маленькой спальней, а вторая – одновременно спальней и кухней. Первую комнату использовали еще и как своего рода кладовку – так что помимо кровати там были свалены горы досок, всяческой утвари и старых, побитых молью ковриков и половиков. Во второй комнате у стен стояли две кровати и печь, а возле единственного окна был расположен обеденный стол. Алюминиевый умывальник и шкафчики, где хранились продукты, специи, посуда и разнообразная кухонная утварь, отгородили от остальной комнаты занавеской.

На кухне Селла энергично раскатывала тесто. Она была большой – широкой, но при этом и высокой, так что тучной ее было бы сложно назвать. Иссиня-черные волосы были заплетены в тугую тяжелую косу, толстую как корабельный канат, мощные загорелые руки, все в родинках и пигментных пятнах, по локоть покрывал слой муки. В детстве Нэи думала, что Селла – великанша или как минимум потомок горных троллей. От мощных движений женщины сотрясался стол. Пухлый ком теста на глазах становился широким тонким пластом. Рядом, возле стола, с любопытством заглядывая Селле через плечо, крутился Аскель.

– Я принесла, – мягко сказала Нэи. – Нужна еще какая-то помощь?

– Сейчас только мешаться будешь, – пророкотала Селла, налегая на скалку.

Толстый слой теста от одного ее движения превратился в тонкую, почти прозрачную лепешку.

– Улны будут, – восторженно сообщил Аскель, тряхнув золотистыми кудрями. – Я с вишней хочу!

Они с братом были совсем не похожи. Нэи была слишком высокой для девушки своего возраста, Аскель напротив – низковатый по сравнению со сверстниками. Оба были кудрявые, но у Нэи волосы были темные, а у брата – светлые. Нэи была смуглой, длинноносой и худощавой, Аскель был светлокож, курнос и казался немного пухлым.

– Представляешь, Оре мне сказал, что нашли еще одного спящего. Прямо на дороге около деревни, – сказал мальчик, не обращаясь ни к кому конкретно. – Старожилы говорят, это из-за нас, но они вечно всякую ерунду мелют. Только свои гороскопы читают и больше ничего не делают…

– В этот раз все серьезней, – неожиданно сказала Селла. – Вечером по поводу вас снова сбор.

– Опять? – в голосе Нэи отчетливо проступили нотки испуга, сердце ухнуло куда-то вниз.

Все пять лет, что они с братом жили в деревне, их отчаянно пытались выгнать, и все пять лет Селла не давала этого сделать.

– Не выставят, не бойся, – женщина хитро покосилась на нее черным глазом. – Будут они спорить с Селлой, как же. Ха!

– Вот именно! – бойко согласился с ней Аскель. – Трусы они, и все! Трусы. На гороскопах помешанные.

– Я бы на твоем месте не относилась так пренебрежительно к гороскопам, – осторожно сказала Нэи. – Иногда в них можно и заглянуть.

– Там везде пишут, что мы с тобой враги, – мальчик плюхнулся на кровать, спровоцировав тем самым истеричный скрип пружин. – Но мы же не враги, правда?

– Не враги, – миролюбиво согласилась Нэи, отстраненно глядя в окно.

Ветер принес откуда-то облака, и теперь они низко плыли по голубому небу, легкие и быстрые. Могучие сосны шумели, раскачиваясь со скрипом. Где-то далеко рокотал гром. Девушка подумала о том, что вечером вероятно будет гроза и что надо бы убрать белье, которое сушится снаружи. Она ощущала неясную внутреннюю тревогу, так часто бывало перед грозой или зимой в пургу, или осенью в особенно темные дни.

Вечером Селла ушла на сбор. Белье они предусмотрительно сняли, свалив на кровати мятой неряшливой грудой. Улны – квадратные, треугольные и круглые мешочки из вареного теста с разнообразной начинкой внутри – были приготовлены и лежали в трех больших тарелках, дымясь и приклеиваясь друг к другу влажными серыми боками. Аскель затащил пальцем один из них на бортик и шумно дул на него. Нэинри уже успела съесть несколько, пока помогала Селле, и теперь сидела, подперев руками щеки и снова смотрела в окно. На улице значительно потемнело, небо было затянуто неряшливыми, темно-серыми и глубоко-синими клочьями туч, лес раскачивался сильнее, чем прежде. Гроза начиналась: на мутное стекло со стуком упали первые капли. Скоро уже по нему скатывались серые дождевые струи. Ветер набирал силу, деревья тоскливо скрипели и стонали, гром рокотал теперь иначе, близко и громко, среди туч высвечивались желтые и белые ветви молний.

– Вот скажи, Нэи, откуда вообще эти знаки зодиака появились? – спросил вдруг Аскель. – Кто-то же их придумал?

– Ты уже спрашивал и не раз, – девушка устало прикрыла глаза. – Я не знаю. Может быть, они всегда были. Как имена. Как нельзя потерять имя, так и знак зодиака потерять нельзя. Да и вообще, если б их не было, как бы мы тогда понимали, с кем имеем дело?

– Ну… Водным знакам ведь рассказывают, что мы, то есть огненные, злые и рычащие. Агрессивные, то есть, – Аскель потыкал в пухлый бок улна пальцем. – А я-то ведь хороший.

– Но ты же хочешь быть воином. И ты упрямый, как и полагается овну, – возразила Нэи. – Значит, в этом есть доля смысла.

– Про упрямого – это правда. Но и ты ведь упрямая.

Девушка на это ничего не ответила. Она наверняка не знала, можно раку быть упрямым или нельзя. Наверное, можно, но как-нибудь так, слегка, не демонстративно. Чтоб никто не заметил. Вечер плавно перетекал в ночь. На улице продолжала бушевать гроза, но теперь ее толком было не разглядеть, только молнии, разрезая небеса, иногда высвечивали во тьме то лес, то забор, то далекие дома.

– Что-то Селлы долго нет, – Аскель нетерпеливо поерзал на стуле.

– Не так уж и долго, – Нэи пожала плечами. – Она, бывает, и позднее приходит со сборов…

В этот миг раздался стук в дверь.

– А вот и она, – удивленно заметила девушка.

Ей казалось, Селла должна прийти значительно позже: сборы, если случались вечером, то всегда уходили далеко в ночь, а уж если кто-нибудь так, случайно, приносил на них какую-нибудь настойку, то сборы плавно перетекали в деревенское гуляние и заканчивались только под утро.

Нэи уже поднялась было со стула, чтобы открыть дверь, но тут стук повторился. На этот раз стучали дольше, при том, создавалось впечатление, что у двери кто-то не очень сильный – от того, как стучала Селла, сотрясался весь дом.

– Мне кажется, это не она, – настороженно проговорила Нэи.

– А кто же? – удивленно спросил Аскель. – Селлу боятся, кто сюда еще сунется? Разве что Тень, но они ведь не подходят к деревне… Селла! Это ты?

– Селла! – вторила брату Нэи.

– Прошу вас, откройте!

Голос, раздавшийся из-за двери, был хриплым и отчаянным и, без сомнения, не принадлежал Селле. Более того, он вообще не казался Нэи хоть сколько-то знакомым.

– Кто это? – нахмурился Аскель.