Ты или никто

У меня есть несколько дней, чтобы решить, готова ли я продать свою свободу ради будущего Анфисы?

Субботнее утро я решаю посвятить делам, чтобы хоть как-то отвлечься. Отправляю Анфису к тете Клаве – та обещала научить ее печь пирожки, – а сама иду в гараж.

Открываю бардачок старого, покрытого пылью «Форда» и нахожу аккуратную папку с документами Ну и ну А владелец-то – моя покойная тетушка Выходит, тот таинственный «дядя» подарил ее по-настоящему? Машина – часть наследства Анфисы и, чтобы ей управлять, мне как минимум нужна доверенность от опекуна. То есть от самой себя в будущем. Замкнутый круг, не иначе

Ключ в зажигании поворачивается с трудом, мотор чихает, кашляет и замолкает. Скорее всего, и аккумулятор сел

Нахожу в сарае ведро и упаковку с новеньким тряпками. Стираю пыль с синего бока машины, пытаюсь отчистить налипшую грязь с колес Монотонная работа успокаивает, отвлекая от тягостных мыслей Как мы будем уживаться, а? Тихомиров, он Он же – мечта всех женщин Красивый, высоченный, сильный Протираю лобовое стекло и на секунду замираю, увидев свое отражение – растрепанная, в старой теткиной кофте Совсем не та Вика, которая еще неделю назад ходила по офису на каблуках.

Черт Я действительно хочу его видеть Слышать низкий голос и знать, какой он, когда не пытается командовать Чувства все усложняют А в моей жизни и так слишком много сложностей.

Не выдерживаю – бросаю тряпку в ведро и иду к тете Клаве. Мне срочно нужен совет.

Она встречает меня на пороге, удивленно распахивая взгляд Из кухни доносятся ароматы ванили и корицы Сбрасываю калоши, завидев лепящую из теста чудо-юдо, Анфиску

– Тетя Клав, можно вас на минутку? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Мы выходим на крыльцо, и я выкладываю все как на духу. Рассказываю про Рому и его смелое предложение Чем дольше я говорю, тем круглее становятся глаза тети Клавы.

Она молчит, качая головой и устремляя взгляд куда-то вдаль, на соседские крыши.

– Ох, Вика-Викуля – наконец выдыхает она. – Дела

– Скажите что-нибудь, – прошу я. – Я с ума сойду.

– А что тут скажешь? Мужик-то твой то есть, майор этот дело говорит, – рассудительно произносит она. – Правду говорит. Одной тебе с дитем сейчас не пробиться. Опека наша – зверь! Они любят, чтоб семья была как с картинки. А у вас как раз картинка и получится. Оба при деле, дети под присмотром.

– Но это же обман! И я его почти не знаю!

– А ты замуж за него не по любви идешь, – хмыкает тетя Клава. – Ты сделку заключаешь ради Анфиски. Слушай меня, старую исоглашайся, Вика. Такой шанс упускать нельзя. Но! – она деловито поднимает указательный палец. – С условием.

– С каким?

– Брачный договор! – чеканит она. – Слыхала про такое? Пойдете к нотариусу и все-все пропишете. Что дом этот Анфискин, а твоя квартира в городе останется твоей после развода А то мужик-то он видный, а что у него на уме, кто же его знает? Может, аферист какой, на твою однушку позарился. Надо себя обезопасить.

Брачный договор Слово звучит так же холодно и рационально, как и предложение Романа. Но именно договор превратит безумную авантюру в продуманный бизнес-план Тетя Клава права – я должна себя обезопасить

Беру телефон и набираю его номер. Он отвечает после первого же гудка, будто ждал.

– Роман?

– Да, Виктория, слушаю.

– Я подумала и согласна. Но у меня есть одно условие.

Стою посреди двора, нервно потирая плечи, и смотрю вслед его удаляющейся машине. Пакет с продуктами тоскливо валяется на земле Фиктивный брак в двадцать первом веке, вы только вдумайтесь Звучит как завязка дешевого романа, который Сонька из нашего SMM-отдела читала в обеденный перерыв, тихонько хихикая

Но Роман не шутит Он предлагает выгодную для нас обоих сделку.

А я что чувствую я?

Злость на него за то, что прав – без «полной семьи» мои шансы на опеку тают с каждым днем. А еще страх не справиться с ответственностью, облажаться

И еще кое-что, в чем я боюсь себе признаться. Когда он стоял рядом, высокий, пахнущий парфюмом с нотками сандала и лимона, я чувствовала не только раздражение Сердечко сладко сжималось в груди

Черт, Дроздова, ты в своем уме? Он же просто танк. Самоуверенный, непробиваемый и неотесанный тип

Но этот танк предлагает мне защиту и решение всех моих проблем.

Поднимаю пакет и иду в дом. Господи, что же делать? После Борисоглебского мне от мужчин хочется держаться подальше. А фиктивный брак – это ведь еще сложнее Постоянная ложь, игра на публику и жизнь под одной крышей с человеком, кто одним своим присутствием выводит меня из равновесия.

Телефон в кармане вибрирует.

«Я не тороплю. Но опека будет действовать быстро. Дай ответ до понедельника».

У меня есть несколько дней, чтобы решить, готова ли я продать свою свободу ради будущего Анфисы?

Субботнее утро я решаю посвятить делам, чтобы хоть как-то отвлечься. Отправляю Анфису к тете Клаве – та обещала научить ее печь пирожки, – а сама иду в гараж.

Открываю бардачок старого, покрытого пылью «Форда» и нахожу аккуратную папку с документами Ну и ну А владелец-то – моя покойная тетушка Выходит, тот таинственный «дядя» подарил ее по-настоящему? Машина – часть наследства Анфисы и, чтобы ей управлять, мне как минимум нужна доверенность от опекуна. То есть от самой себя в будущем. Замкнутый круг, не иначе

Ключ в зажигании поворачивается с трудом, мотор чихает, кашляет и замолкает. Скорее всего, и аккумулятор сел

Нахожу в сарае ведро и упаковку с новеньким тряпками. Стираю пыль с синего бока машины, пытаюсь отчистить налипшую грязь с колес Монотонная работа успокаивает, отвлекая от тягостных мыслей Как мы будем уживаться, а? Тихомиров, он Он же – мечта всех женщин Красивый, высоченный, сильный Протираю лобовое стекло и на секунду замираю, увидев свое отражение – растрепанная, в старой теткиной кофте Совсем не та Вика, которая еще неделю назад ходила по офису на каблуках.

Черт Я действительно хочу его видеть Слышать низкий голос и знать, какой он, когда не пытается командовать Чувства все усложняют А в моей жизни и так слишком много сложностей.

Не выдерживаю – бросаю тряпку в ведро и иду к тете Клаве. Мне срочно нужен совет.

Она встречает меня на пороге, удивленно распахивая взгляд Из кухни доносятся ароматы ванили и корицы Сбрасываю калоши, завидев лепящую из теста чудо-юдо, Анфиску

– Тетя Клав, можно вас на минутку? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Мы выходим на крыльцо, и я выкладываю все как на духу. Рассказываю про Рому и его смелое предложение Чем дольше я говорю, тем круглее становятся глаза тети Клавы.

Она молчит, качая головой и устремляя взгляд куда-то вдаль, на соседские крыши.

– Ох, Вика-Викуля – наконец выдыхает она. – Дела

– Скажите что-нибудь, – прошу я. – Я с ума сойду.

– А что тут скажешь? Мужик-то твой то есть, майор этот дело говорит, – рассудительно произносит она. – Правду говорит. Одной тебе с дитем сейчас не пробиться. Опека наша – зверь! Они любят, чтоб семья была как с картинки. А у вас как раз картинка и получится. Оба при деле, дети под присмотром.

– Но это же обман! И я его почти не знаю!

– А ты замуж за него не по любви идешь, – хмыкает тетя Клава. – Ты сделку заключаешь ради Анфиски. Слушай меня, старую исоглашайся, Вика. Такой шанс упускать нельзя. Но! – она деловито поднимает указательный палец. – С условием.

– С каким?

– Брачный договор! – чеканит она. – Слыхала про такое? Пойдете к нотариусу и все-все пропишете. Что дом этот Анфискин, а твоя квартира в городе останется твоей после развода А то мужик-то он видный, а что у него на уме, кто же его знает? Может, аферист какой, на твою однушку позарился. Надо себя обезопасить.

Брачный договор Слово звучит так же холодно и рационально, как и предложение Романа. Но именно договор превратит безумную авантюру в продуманный бизнес-план Тетя Клава права – я должна себя обезопасить

Беру телефон и набираю его номер. Он отвечает после первого же гудка, будто ждал.

– Роман?

– Да, Виктория, слушаю.

– Я подумала и согласна. Но у меня есть одно условие.

Стою посреди двора, нервно потирая плечи, и смотрю вслед его удаляющейся машине. Пакет с продуктами тоскливо валяется на земле Фиктивный брак в двадцать первом веке, вы только вдумайтесь Звучит как завязка дешевого романа, который Сонька из нашего SMM-отдела читала в обеденный перерыв, тихонько хихикая

Но Роман не шутит Он предлагает выгодную для нас обоих сделку.

А я что чувствую я?

Злость на него за то, что прав – без «полной семьи» мои шансы на опеку тают с каждым днем. А еще страх не справиться с ответственностью, облажаться

И еще кое-что, в чем я боюсь себе признаться. Когда он стоял рядом, высокий, пахнущий парфюмом с нотками сандала и лимона, я чувствовала не только раздражение Сердечко сладко сжималось в груди

Черт, Дроздова, ты в своем уме? Он же просто танк. Самоуверенный, непробиваемый и неотесанный тип

Но этот танк предлагает мне защиту и решение всех моих проблем.

Поднимаю пакет и иду в дом. Господи, что же делать? После Борисоглебского мне от мужчин хочется держаться подальше. А фиктивный брак – это ведь еще сложнее Постоянная ложь, игра на публику и жизнь под одной крышей с человеком, кто одним своим присутствием выводит меня из равновесия.

Телефон в кармане вибрирует.

«Я не тороплю. Но опека будет действовать быстро. Дай ответ до понедельника».

У меня есть несколько дней, чтобы решить, готова ли я продать свою свободу ради будущего Анфисы?

Субботнее утро я решаю посвятить делам, чтобы хоть как-то отвлечься. Отправляю Анфису к тете Клаве – та обещала научить ее печь пирожки, – а сама иду в гараж.

Открываю бардачок старого, покрытого пылью «Форда» и нахожу аккуратную папку с документами Ну и ну А владелец-то – моя покойная тетушка Выходит, тот таинственный «дядя» подарил ее по-настоящему? Машина – часть наследства Анфисы и, чтобы ей управлять, мне как минимум нужна доверенность от опекуна. То есть от самой себя в будущем. Замкнутый круг, не иначе

Ключ в зажигании поворачивается с трудом, мотор чихает, кашляет и замолкает. Скорее всего, и аккумулятор сел

Нахожу в сарае ведро и упаковку с новеньким тряпками. Стираю пыль с синего бока машины, пытаюсь отчистить налипшую грязь с колес Монотонная работа успокаивает, отвлекая от тягостных мыслей Как мы будем уживаться, а? Тихомиров, он Он же – мечта всех женщин Красивый, высоченный, сильный Протираю лобовое стекло и на секунду замираю, увидев свое отражение – растрепанная, в старой теткиной кофте Совсем не та Вика, которая еще неделю назад ходила по офису на каблуках.

Черт Я действительно хочу его видеть Слышать низкий голос и знать, какой он, когда не пытается командовать Чувства все усложняют А в моей жизни и так слишком много сложностей.

Не выдерживаю – бросаю тряпку в ведро и иду к тете Клаве. Мне срочно нужен совет.

Она встречает меня на пороге, удивленно распахивая взгляд Из кухни доносятся ароматы ванили и корицы Сбрасываю калоши, завидев лепящую из теста чудо-юдо, Анфиску

– Тетя Клав, можно вас на минутку? – спрашиваю я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Мы выходим на крыльцо, и я выкладываю все как на духу. Рассказываю про Рому и его смелое предложение Чем дольше я говорю, тем круглее становятся глаза тети Клавы.

Она молчит, качая головой и устремляя взгляд куда-то вдаль, на соседские крыши.

– Ох, Вика-Викуля – наконец выдыхает она. – Дела

– Скажите что-нибудь, – прошу я. – Я с ума сойду.

– А что тут скажешь? Мужик-то твой то есть, майор этот дело говорит, – рассудительно произносит она. – Правду говорит. Одной тебе с дитем сейчас не пробиться. Опека наша – зверь! Они любят, чтоб семья была как с картинки. А у вас как раз картинка и получится. Оба при деле, дети под присмотром.

– Но это же обман! И я его почти не знаю!

– А ты замуж за него не по любви идешь, – хмыкает тетя Клава. – Ты сделку заключаешь ради Анфиски. Слушай меня, старую исоглашайся, Вика. Такой шанс упускать нельзя. Но! – она деловито поднимает указательный палец. – С условием.

– С каким?

– Брачный договор! – чеканит она. – Слыхала про такое? Пойдете к нотариусу и все-все пропишете. Что дом этот Анфискин, а твоя квартира в городе останется твоей после развода А то мужик-то он видный, а что у него на уме, кто же его знает? Может, аферист какой, на твою однушку позарился. Надо себя обезопасить.

Брачный договор Слово звучит так же холодно и рационально, как и предложение Романа. Но именно договор превратит безумную авантюру в продуманный бизнес-план Тетя Клава права – я должна себя обезопасить

Беру телефон и набираю его номер. Он отвечает после первого же гудка, будто ждал.

– Роман?

– Да, Виктория, слушаю.

– Я подумала и согласна. Но у меня есть одно условие.

Глава 13

Вика.

Сижу за пультом в большой, гудящей, как улей, комнате. Вокруг меня еще с десяток таких же операторов, как я. Воздух пахнет озоном от работающей техники и крепким кофе. Кажется, висящее в воздухе напряжение, можно потрогать. Здесь каждый знает свою работу: принять звонок, оценить ситуацию, передать информацию. Никаких полутонов. Пока что мне удается справиться с самыми простыми вызовами: где-то кошка на дереве застряла или замок в двери заклинило. Я учусь, набиваю руку и стараюсь не думать, что мой новый начальник сидит за стенкой.Но он, кажется, напротив, думает обо мне.Дверь нашего кабинета распахивается, все операторы тут же выпрямляются на стульях, изображая бурную деятельность Он скользит по рядам взглядом, сосредоточившись на мне.

– Дроздова, зайдите ко мне, – роняет он.Сердце трепещет, как испуганный зайчик Собираюсь с духом и иду следом.Его кабинет – противоположность нашему «гудящему улью». Здесь тишина, идеальный порядок на столе и висящая на стене карта района. Он стоит у окна, спиной ко мне.

– Вы звали, майор Дроздов? – стараюсь, чтобы голос звучал официально.Он медленно оборачивается.

– Роман Николаевич, так будет лучше. Я по поводу нашего разговора.

– А, да, – бормочу, чувствуя, как начинают гореть щеки. Соберись, Дроздова, это просто деловая встреча. – Я я согласна. Но, как я уже говорила, у меня есть условие.

– Слушаю.

– Нам нужно э-э-э заключить брачный контракт.Выпаливаю как на духу, стыдливо отводя взор Роман непонимающе моргает. На его лице проскальзывает такое искреннее удивление, что мне на секунду становится стыдно. Он хмурится, складывает руки на груди.

– Брачный контракт? – переспрашивает он, будто пробуя слово на вкус.

– Да, – киваю, набираясь смелости. – Где будет четко прописано, что мое имущество останется моим, а ваше – вашим. Что никто ни на что не претендует ни сейчас, ни в случае развода. Так так будет правильно.Он молчит, изучая меня взглядом. Чувствую себя букашкой под микроскопом.

– А я, признаться, об этом даже не подумал, – наконец, произносит он с кривой усмешкой. – Идея хорошая. Мало ли Вдруг это вы собираетесь отсудить у меня служебную квартиру после развода.Кровь ударяет мне в голову.

– Что?! Да я Я просто хочу обезопасить себя и Анфису! Тетя сказала... Я осекаюсь на полуслове. Зачем я оправдываюсь? Он ведь просто защищается – так же, как и я. Я резко выдыхаю, заставляя себя успокоиться.

– Хорошо. Пусть будет так, – протягиваю холодно. – Это защитит нас обоих. Согласны?

– Согласен, – кивает он. – Тогда не будем терять время и поедем сейчас.

– Сейчас? У меня смена.

– Я здесь начальник, вас подменят.Он говорит это таким тоном, будто обсуждает отправку пожарного расчета, а не нашу с ним поездку к нотариусу.Через полчаса мы уже сидим в его машине. Я смотрю в окно на унылые пейзажи Белодольска, а он – прямо на дорогу. Его руки крепко сжимают руль.Нотариус – пожилая женщина в очках – зачитывает нам стандартный текст договора, мы молча подписываем. Все быстро и простоСледующая остановка – ЗАГС. Здесь атмосфера другая: бежевые стены, искусственные цветы, плакат со счастливыми молодоженами. За стойкой сидит улыбчивая девушка, смотрящая на нас, как на очередную влюбленную пару.

– Решили узаконить отношения? Поздравляю! – щебечет она. – Давайте ваши паспорта.Мы молча протягиваем документы. Девушка заполняет бланки, и ее улыбка меркнет при виде наших каменных лиц.

– Расписаться можно будет через месяц, – сообщает она. – Выбирайте дату.–

Нам нужно как можно скорее, – жестко говорит Роман. – Есть ли возможность ускорить процесс по уважительной причине?

– Ну если есть справка о беременности или...

– У нас другая ситуация, – перебивает он. – Усыновление.

Девушка поднимает на нас удивленный взгляд, кивает и что-то помечает в журнале.

– Хорошо, я поговорю с заведующей. Возможно, сможем найти для вас окошко через две недели. Я вам позвоню.Мы выходим из ЗАГСа и снова садимся в машину. Солнце ярко светит, в небе носятся стайки воробьев В другой ситуации я бы улыбнулась, а сейчас Все происходит слишком быстро, я не успеваю привыкнуть к меняющейся жизни– Вот и все, – говорю я тихо, скорее для себя. Роман заводит двигатель.

– Еще не все. Я поворачиваюсь к нему. – У меня вопрос. А нам нам обязательно жить вместе? Не знаю, какого ответа боюсь больше...

Он на секунду задумывается, глядя на дорогу.

– Я не уверен, насколько строги их требования. Нужно ли им физическое подтверждение, что мы живем под одной крышей, или хватит штампа в паспорте.Он поворачивает голову и смотрит мне прямо в глаза.

– Дай мне один день. Я неофициально узна́ю у своего человека в опеке, что для них будет достаточным основанием, а завтра скажу тебе.Он отворачивается и трогается с места, а я остаюсь наедине со своими мыслями.

Завтра я узна́ю, придется ли мне делить дом с этим человеком?

Глава 14

Роман.Стою посреди кухни с кружкой черного кофе в руке и впервые за много лет смотрю на нее глазами постороннего человека.Результат, скажу я вам, неутешительный.Две комнаты, кухня, санузел – все как у всех, но До настоящего дома далеко Здесь чисто и пусто, как в казарме Никаких безделушек, сувениров, никаких следов жизни Даже коврика в прихожей нет Холодильник открываю и морщусь. Пиво, пачка пельменей, кусок сыра в вакуумной упаковке и бутылка минералки – вот и вся моя едаЧерез несколько часов сюда войдет женщина с ребенком, вещами, косметикой, книжками, мягкими игрушками. Ароматы ее духов и шампуня пропитают воздух моей конуры Ей все-таки нужно переехать сюда – так мне сказали... Глотаю кофе, пытаясь представить это – не получается. Но смириться все равно придется, так что Ставлю кружку на стол и принимаюсь за дело. Освобождаю большой шкаф в спальне – теперь здесь будет комната Вики Себе оставляю гостиную с диваном – он раскладной, буду спать там.В ванной выделяю две полки – для нее и Анфисы. Свои мыльно-рыльные принадлежности отодвигаю в угол. Вешаю два новых, купленных вчера вечером полотенца, на крючок – розовое и желтое. Чувствую себя полным идиотом – вы только подумайте, майор Тихомиров покупает розовые полотенца! Если бы ребята из части увидели – смеялись бы до конца службы.К восьми подъезжают мои бойцы – сержант Ковалев и рядовой Мишин – оба крепкие, рукастые парни. Грузовик – служебный, но я приватизировал его на пару часовЕе дом встречает нас утренней тишиной. Выхожу из машины, замечая Вику Она стоит у калитки в джинсах и вязаном свитере, волосы собраны в хвост. Рядом Анфиса, обнимающая большого плюшевого медведя, почти с нее ростом. Девчушка распахивает темные, как вишни глаза и негромко здоровается:

– Здравствуйте, дядя Рома.

– Здравствуй, Анфиса, – я присаживаюсь перед ней на корточки. – Готова к переезду?Она кивает, крепче сжимая медведя. Вижу, что ей страшно Для восьмилетнего ребенка, потерявшего маму, а потом и приемную мать, любая перемена равносильна катастрофе.

– Медведя как зовут? – спрашиваю я.

– Потап, – шепчет она.

– Значит, Потап тоже с нами поедет. На переднем сиденье, как старший.Ее личика касается слабая улыбка. Поднимаюсь и перевожу взгляд на Вику. Она смотрит на меня странно – пристально, будто впервые видит.

– Доброе утро, Виктория Сергеевна, – протягиваю официально. – С чего начнем?

– Доброе, Роман Николаевич, – она встряхивает головой, приходя в себя. – Коробки в доме. Мебель я брать не буду – все тетино, пусть здесь остается. Только личные вещи, одежда, книги и кое-что из кухонной утвари.

Мы с ребятами заходим в дом. Внутри пахнет старым деревом, сухими травами и домашней едой. Кухня маленькая, с желтыми занавесками. На столе – стопка аккуратно упакованных коробок. Видно, что Вика готовилась – наверное, каждый день что-то собирала, приходя с работы Вещей у нее, действительно немного: несколько чемоданов, коробки с книгами, пакеты с детскими игрушками, швейная машинка. Пока ребята грузят последнее, Вика выходит во двор. Иду следом и останавливаюсь в тени у крыльца.Она стоит посреди двора, мечтательно смотрит на дом. Подходит к старой яблоне, поглаживая ее ладонью. Потом медленно, как будто прощаясь, обходит двор по кругу – трогает калитку, поднимает с земли пожелтевший лист, нюхает его. У меня что-то сжимается в груди Я-то, дурак, был уверен, что ей легче, проще Выходит, нет. Так же тяжело прыгать в неизвестность, как в омут

– Все, поехали, – говорит она ровным голосом, запирая калитку.

Анфиса забирается в кабину грузовика вместе с Мишиным – тот подмигивает ей и обещает включить радио погромче. Мы с Викой едем в моей машине.Всю дорогу молчим. Я поглядываю на нее краем глаза – Вика сидит, сцепив пальцы в замок на коленях, и смотрит в окно. Белодольск проплывает мимо – хмурый, неприветливый, с серыми пятиэтажными и угрюмыми скверами

– Тебе не страшно? – вдруг спрашиваю я, сам не понимая, зачем.Она поворачивает голову.

– А вам?Я усмехаюсь.

– Я боевой офицер, Виктория Сергеевна. Мне не положено.

– Вот и мне не положено, – отвечает она с легкой улыбкой. – Я мать. Пусть приемная, но мать. Страх – это роскошь.

Ребята быстро затаскивают коробки и чемоданы в квартиру. Анфиса входит в прихожую, прижимая к себе Потапа, и замирает. Озирается, взволнованно оглядывая унылее стены.

– Пойдем, покажу твою комнату, – говорю я и веду ее в спальню.Она заходит, оглядывается. Комната почти пустая – только кровать, тумбочка и шкаф.

– Это мое? – шепчет она.

– Твое и мамы Вики, – киваю я. – Тебе нравится?

Она молча кивает, садится на край кровати и сажает рядом Потапа. Потом смотрит на меня снизу вверх:

– А вы где будете спать, дядя Рома?

– В зале. У меня там удобный диван.

– А почему не с мамой Викой? Вы же муж и жена.Я на секунду теряюсь. Черт

– Я сильно храплю, – выкручиваюсь я. – Чтобы маме Вике не мешать, сплю в зале.Анфиса серьезно кивает, искренне поверив моему объяснению.Я выхожу из комнаты, сталкиваясь в прихожей с Викой – она заносит последнюю коробку.

– Все занесли, – говорит она, оглядывая прихожую. – Ох я даже не знаю, с чего начинать разбирать.

– Не сегодня, – отрезаю я. – Сегодня отдыхаем. Обустраиваться будешь завтра.Отпускаю ребят – благодарю и обещаю мужикам бутылку хорошего коньяка к следующему празднику. Ковалев уходит с довольной ухмылкой, придумывая, как будет рассказывать в казарме, что возил командира к жене.Когда дверь за ними закрывается, в квартиру возвращается тишина. Мы с Викой стоим в прихожей, окруженные коробками, и оба не знаем, что сказать. Неловко как-то Непривычно – Я заказал пиццу, – наконец произношу я. – Даже две – с сыром и пеперони. Не знал, что Анфиса любит.

– Пиццу она обожает, – улыбается Вика. – Спасибо. А где Вовка?

– Скоро приедет попросил сослуживца присмотреть за ним, пока мы тут

– Понятно.

Мы садимся ужинать в кухне. Анфиса пытается покормить Потапа, а Вика украдкой осматривает кухню, пытаясь привыкнуть к ней.Вот и переехалиИ это оказалось совсем не так страшно, как я себе представлял.

Глава 15

Вика.

Просыпаюсь от льющегося в окно света... Секунду лежу, не открывая глаз, и пытаюсь понять, где я. Подушка пахнет не так, как дома, простыня непривычно хрустящая, новая, а одеяло тяжелее моего, кровать жестче... Открываю глаза, осознавая, что я впервые ночевала в квартире Романа... Я теперь его жена. Маленькая поправка – фиктивная. Жена ненастоящая, а паспорт – подлинный, со штампом Рядом на подушке сопит Анфиса – под утро она забралась ко мне, не удержалась. Потап свалился на пол. Смотрю на нее и чувствую такой острый прилив нежности, что перехватывает дыхание.Все это – ради нее, моей малышки...