Александр Валерьевич Волков
Великий пир


– Если не перестанешь действовать на нервы, – это Леонид.

– А теперь тебе нужно осознать это четко и ясно, – продолжила Диана, прислонившись спиной к стене. – Чувствуешь голод? Жажду? Уверена, чувствуешь, уверена, ты пытался забить их привычными способами, но потерпел неудачу. Так ведь?

– Н-ну, – заикнулся я. – Так…. Разве дело не в местной пище?

– Дело в твоем организме. Кто твой отец? Разве он ничего тебе не сказал?

– Мой отец? – с недоумением спросил я. – Он умер давно….

– Не биологический. Твой отец тот, кто обратил тебя.

– Он…. Он ничего не объяснил, убежал.

– Понятно. Тогда поговорим о голоде.

– Владимир, ну, или Вова, – запоздало представился я.

– Что? – нахмурилась Диана.

– Это ответ на вопрос: «Как тебя там?» – пояснил я.

– А, да, – вспомнила Диана. – Так вот, Вова. Знаешь, что будет, когда длительность голода достигнет недели, а ты при этом, предположим, окажешься дома с любимой мамой или на многолюдной улице?

– Что? – осторожно спросил я.

– А будет срыв. Ты потеряешь контроль, сожрешь любого, кто попадется. Пострадать может и твоя мать, и кто угодно другой. Потом приедут боевики Грэйдея, начнутся проблемы с Земной полицией, и тебя, скорее всего, убьют. Но дел ты перед этим знатных понаделаешь. Тебе оно надо?

– Ну, нет…. А кто такие боевики Грэйдэя?

– Охотники на нечисть. Большая часть статистики, приходящаяся на без вести пропавших, делается нами. Это плата людей за, так сказать, блага цивилизации. А еще есть Земные маньяки, о которых слагают потом страшные истории. Они, чаще всего, тоже нечисть. Низшие демоны, вампиры, не прошедшие регистрацию в Астарте, как ты, и как ты решившие, что голод пройдет и все обойдется. Потому у них случался срыв, они устраивали бойню, приезжали боевики, убивали их, а в массы пускали страшилку про маньяка, которого все детство мучили родители. Чикатило, например, не ради удовольствия убивал, а из-за голода. Он вампир. Был им, точнее.

Истории про маньяков впечатлили, не хотелось присоединиться к их числу, это заставило прислушиваться к Диане, но вдруг я покачал головой. Какие, к черту, вампиры? Какие Стражи Грэйдея? Каким боком это относится ко мне? Не смотря на то, что у меня уже прорезались клыки, не смотря на то, что история Дианы была очень правдоподобна – я считал себя человеком.

– Нет, – проговорил я.

Диана вытянула пакетик донорской крови из сумки на поясе, открутила крышечку, протянула ко мне горлышко, сказала:

– Пей.

Пробудилось безумное желание выпить. Зверски, неутомимо потянуло сделать хотя бы крохотный глоток, меня трусило, по щекам струился пот, сердце возбужденно колотилось. Я едва сдерживал себя, глядя на кровь выпученными глазами. Нет! Я – человек, а не проклятый кровосос!

– Нет, – прошипел я сквозь зубы, не отрывая от пакета загипнотизированного взгляда.

– Ты дурак? – Диана изогнула бровь. – Твой организм, твое существо говорит, как выжить, а ты противишься. Думаешь, есть смысл?

– Я – человек! А люди потому и люди, что не животные!

Леонид закрыл глаза в усмешке, видимо, став считать меня за умственно недоразвитого младенца.

– Давай просто устроим ему испытание Лафарда, и все, – резко предложил Леонид. – Чем он лучше остальных новичков?

– Он не просто новообращенный сосунок, – покачала головой Диана, закрутила крышку, и убрала пакетик в сумку. – Он демон, рожденный перед первый гранью, курс у него должен быть особый.

– Да будь он хоть кем, – возмущенно ответил Леонид, взглянув на меня с презрением.

– Не волнуйся, – настаивала Диана. – В камере он образумится, и будет умолять напоить его. Давай не будем торопиться.

– Тебе виднее, – отмахнулся Леонид, скрестил руки на груди и обиженно отвернулся.

– Ребята, – я жалобно взглянул на Диану. – А у вас это…. Туалет есть? Или вампиры не ходят? У меня на клапан давит.

Леонид и Диана рассмеялись, видимо, я сказал глупость.

– Веди его в туалет, – велела Диана Леониду. – Я пока спрошу у смотрителя, есть ли свободные камеры.

– Есть, – буркнул Леонид, взяв со стола кинжал и разрезав веревку на ногах. Как только голени отпустило, и кровь устремилась к стопам, я почувствовал дрожь в теле. – Можно подумать, мы часто берем пленных. Вставай, животное! – приказал Леонид.

Туалет оказался самым обычным, с обычной плиткой и дешевым белым унитазом, с окном, прикрытым ветхой решеткой с внутренней стороны. Мне показалось, что я смогу его вырвать, а затем сбежать. Свобода была буквально в шаге от меня – я возжелал ее всем сердцем. Леонид вошел со мной, оставалось только дождаться его ухода и попытаться уйти через окно.

– Гадь, – недовольно буркнул Леонид. – Живее.

– Может, ты выйдешь? – неуверенно спросил я.

– Или гадь в унитаз, или через три секунды я заставлю тебя наделать в штаны!

Не повезло. Не думал, что Леонид окажется настолько бдительным. После поедания тритов и питья воды из озера во мне образовались отходы, потому все выглядело естественно, не вызывая и малейших подозрений. Хотя справлять нужду, видя, что на тебя смотрят, было очень уж неудобно.

Мрачные коридоры гнезда были серыми, пугающими, пусть и освещались длинными ртутными лампами, и напоминали коридоры бункера. Около входа в тюремные помещения, рядом с железной дверью, устало несли службу два стража, при виде меня они напряглись, сжав ладони на древках алебард.

– Держи его! – донеслось из-за двери вместе с многочисленным стуком кованных сапог. – Не дайте ему уйти! У него серебро!

Распахнувшаяся дверь сбила стражника с ног. В коридор выскочил лысый мужик, покрытый латинскими татуировками, взгляд у него был как у волка. Видно, беднягу занесло сюда из какого-нибудь Американского гетто, а там они могли за себя постоять.

Страж занес алебарду для удара, но латинос опередил его, и вскрыл ему горло серебрянным ножом. Вампир захрипел, схватился за кровоточащую глотку, алебарда со звоном грохнулась на пол. Латинос в припадке безумия стал размахивать ножиком, атакуя Леонида и Диану, отвлекая от меня внимание.

Леонид материализовал молот, а Диана без затей согнула латиноса стремительным ударом колена, он прыснул изо рта кровью. Я рухнул на колени, и принялся резать веревку об алебарду, отточенное лезвие прекрасно справилось с задачей – веревка быстро порвалась, я схватил алебарду, рванул без оглядки к туалету.

– Лови его!

Я ворвался в туалет, захлопнул дверь и перекрыл ее алебардой, рассчитывая, что это даст мне хоть немного дополнительного времени. С грохотом дверь дрогнула, с нее посыпались элементы облицовки, но алебарда не позволила ей распахнуться.

– Открывай, тварь! – разъяренно кричал Леонид. – Открывай!

Я не слушал его, решил идти до конца, и с удивительной легкостью оторвал решетку, швырнув ее на пол. Оставалось выпрыгнуть в окно, но ровно в этот момент сквозь дверь черным облаком прошел Леонид. Не знаю, почему он сразу не решился так поступить, видимо опасался алебарды, но потом понял, что я лишь закрыл ей дверь.

Я прыгнул в окно, даже успел разбить стекло, но Леонид схватил меня за ногу прямо в полете, втянул обратно и с размаху долбанул о стену. Плитка с грохотом посыпалась на пол, лопатки прострелило вспышкой боли, перед глазами вспыхнуло – в стене от удара осталась трещина.

– Скотина! – Леонид пнул меня тяжелым ботинком в живот, я вскрикнул. – Ты смотри, что придумал, а!