Александр Валерьевич Волков
Великий пир


– Первый удар – предупреждение! – ответил голос невидимого карателя.

После очередного шага голем получил в кандалы более толстую и более яркую молнию, полностью парализовавшую слух грохотом на несколько секунд. Голем провыл, гигантская ступня нависла надо мной, и некуда было деваться. Куда бы я не рванул – меня все равно раздавят, как таракана.

– Второй удар – наказание! – повторил голос.

Стопа опускалась медленно, будто бы каменные мышцы голема окаменели сильнее, стали более скованными. Мне повезло, неожиданное воздействие на голема замедлило его, позволив убежать прежде, чем громадная стопа рухнула на песок. Упрямый голем не останавливался, разрывал мышечные связки, желая довершить начатое. Ударной волной очередного шага меня подбросило и я рухнул на песок. Чудовище было слишком близко.

Едва голем занес ногу для очередной атаки, как его поразила целая серия мощных молний, долбивших по нему одна за другой. Я невольно зажал уши ладонями и приоткрыл рот, чтобы грохотом не повредило перепонки, но даже через изоляцию удары слышались как массированный пушечный залп. Ханон взревел, стал каменеть, и превратился в статую, будто бы ему в глаза взглянула Медуза Горгона.

Тучи рассеялись. Я не мог поверить своему счастью, тяжело дыша, выпучив от испуга глаза. Отдышавшись, и придя в себя, я понял, что потерял сумку с едой раз и навсегда. Тело ската, для погребения, тоже не удалось найти. Я жалел, что он умер. Его отвала запомнится, он всю жизнь заслужил мою благодарность.

Оставалось двигаться дальше.

За разломом оказался дремучий темный лес, тянувшийся на многие километры вокруг, и устлавший поверхность пышными цветущими зеленью деревьями. Температура тут была более щадящей, чем в пустыне, потому я вздохнул с облегчением. Лес – это хорошо. В лесу есть животные для охоты, хотя от фразы «охота на животных», после поступка ската, мне становилось очень неуютно, но выбора просто не было.

Лунный свет падал на кроны деревьев, шевеливших листьями от легких порывов теплого ночного ветра. Между деревьями я увидел блеснувшую в лунном свете водную поверхность, и, воодушевившись, добрался до хрустально чистого озера.

Вода!

Забыв о всякой гигиене, я рухнул на колени и стал черпать воду руками, жадно выпивая глоток за глотком. Но и это не помогло. Во рту как было сухо, так и осталось сухо. Что за чушь? Я что, реально сплю? Почему у меня не получается привести организм в нормальное состояние едой и водой?

Вдруг за холмом послышался грохот опрокинувшегося прицепа, а затем возмущенный мужской крик:

– Ты совсем идиот, что ли?!

Я спрятался за камнем и увидел стоявший на поляне вертолет, двух верзил в мощной шипастой броне красного цвета, ругавшихся около перевернутого железного прицепа. Доспехи их были покрыты демонической гравировкой и выпуклостями в виде кричащих лиц. Рядом с прицепом валялись тела мертвых пустынных скатов. Вертушка была крупная, с большим грузовым отсеком, на борту был нарисован логотип в виде трех скрещенных мечей в красном квадрате. Пилот в кабине щелкал тумблерами, готовя машину к запуску, а верзилы тем временем ругались.

– Ты можешь аккуратнее?! – не унимался верзила с волевым лицом. – Нам за этих далов кураторы Дмитрия головы открутят!

– Тут яма на яме! Да и что с этими тварями станется?!

Верзилы погрузили далов в прицеп, а затем с легкостью поставили его на колеса, почти не утрудившись, будто игрушечный. Такая сила произвела сильное впечатление, сначала хотелось обратиться к ним за помощью, но интуиция меня насторожила. Отползая назад, я случайно зацепил небольшой камень. Он шумно покатился с холма, я стиснул зубы и сморщился.

– Слышал? – верзила с повязкой на глазу насторожился. Я прозвал его Олаф.

В руке Олафа материализовался жуткий зазубренный меч, в остром лезвии блеснул лунный свет, клинок испускал мрачное магическое свечение, внушавшее необъяснимый страх. В этот момент в движке вертолета заработала турбина, со свистом втягивавшая воздух, лопасти со свистом набирали скорость, и совсем скоро раскрутились. Пилот прибавил шага, увеличив обороты двигателя, в воздух взметнулась пыль, птицы улетели с насиженных мест.

– Да мало ли, что там? – ответил Арнольд, перекрикивая вертолет (так я окрестил того, что с волевым лицом) – Каян какой-нибудь, или черт. Полетели уже. Не люблю я рядом с разломом тереться. На нелегалов наткнемся еще, опять с бумажками возиться будем, пытки устраивать. Мне это нафиг не надо.

Они загрузили прицеп в вертолет, и, когда он улетел, я чувствовал себя озадаченно. Противоречиво смотрелись какие-то антихристы в демонической броне и грузовой вертолет. Я решил быть очень осторожным, особенно после заявления Арнольда о нелегалах (коим я, без сомнений, являлся) и пытках.

Вдали раздался мужской крик настолько душераздирающий, что у меня мурашки по спине пробежались. После недолгих раздумий любопытство взяло верх, я отправился в сторону крика, перешагивая ямы и проходя мимо свежих пней. Кто-то усердно добывал тут древесину. Возможно, поблизости был поселок.

Я выглянул из-за дерева, увидев подвешенного на цепь парня на ветке метрах в десяти от меня. Одет он был в земную гражданскую одежду, джинсы да полосатая майка. Нога парня была распорота, из страшной раны лилась кровь. Миловидная девушка, совершенно обнаженная, стояла рядом с ним, с аппетитом глядя на жертву. Маникюр у дамы был так себе, состоял из не очень ухоженных, но определенно острых когтей. Девушку я сразу окрестил именем Мэри (та, что кровавая).

– Не надо, – парень забрыкался, зазвенев цепью. – Я же ничего тебе не сделал! Я не знал, что сюда нельзя! Если бы я знал, то остался бы в пустыне, и не беспокоил бы!

– Ну что ты, что ты, – Мэри погладила парня по щеке. – Наоборот очень хорошо, что ты пришел, – лицо парня побледнело от ужаса, Мэри полоснула его когтями по торсу, с треском разорвалась одежда, из открывшейся раны рекой потекла кровь. Парень взвыл и отчаянно забился, стараясь вырваться. Мэри жадно присосалась к кровавому ручью, лицо ее изобразило блаженство.

Сердце ухнуло, едва не остановившись от страха. Я открыл рот в беззвучном крике, желая сказать нечто вроде: «Что ты делаешь, безумная стерва?!», но вовремя осекся. Если я пискну, то живо окажусь на месте этого бедолаги, или составлю ему компанию, а этого очень не хотелось. При отступлении в лес я с хрустом сломал сухую ветку, наступив на нее, замер. Мэри рядом с жертвой уже не было, парень в одиночестве болтался на цепи, выключившись от кровопотери.

Куда она делась? Я в ужасе озирался по сторонам.

Пульс участился, в висках застучала кровь. Мэри возникла передо мной внезапно. Она с ухмылкой нежно коснулась моего лба кончиком пальца, по мне прошлась волна силы, наполнившая тело тяжестью, обездвижившая меня. Когда я падал, Мэри ловко закинула меня на плечо.

– Сегодня еда сама идет ко мне…. – начала Мэри, я затаил дыхание, задрожав от страха. – Хотя…. Нет. Лучше я тобой поделюсь.

Мэри принесла меня в деревню с прочными на вид домиками, бросила в грязь, к нам подошел злобного вида старик, одетый в простую гражданскую одежду, взглянувший на меня с недовольством.

– Ты где его взяла? – спросил старик. – Откуда?

– Недалеко от разлома, – призналась Мэри. – Там я еще одного оставила, но каюсь, выпила сама. Этим решила поделиться.

–Дура! – крикнул старик, и сшиб взвизгнувшую Мэри хлесткой пощечиной. – Ты зачем нелегала притащила?! А если сюда демоны Квадратов заявятся? Ты что, совсем башкой не думаешь?!

– Папа, – Мэри неожиданно всхлипнула, уж слез от нее я точно не ждал. – Он же обычный человек.

– Я тебе пятьсот раз говорил – нелегалов не трогай! Если хочешь жрать – иди к разрешителю и просись на охоту! В Астарте охотиться нельзя! Привлекут за укрывательство! И…. – старик вгляделся мне в лицо. – Кто тебе сказал, что он человек? Так, – старик вдруг резко опомнился, вернувшись к важной мысли. – Подожди. Ты сказала, что кого-то выпила. Где он?

– Я его в лесу оставила, километрах в пятнадцати. Его не найдут демоны квадратов, а если и найдут, то его там оставить мог кто угодно….

– Какая же ты глупая, Мэри, – старик прикрыл глаза. – Если….

Со стороны разлома донесся громкий, леденящий душу вой, наполнивший волчий. У меня ягодицы свело от попытки вообразить зверя, издавшего столь ужасающий звук. Старик взволнованно расширил глаза, став гневно раздувать ноздри, Мэри виновато отвернулась.

–Дура! Идиотка! Зачем я тебя только обратил?!

– Прости, папа, – Мэри заплакала.

Жители деревни, побеспокоенные воем, вышли на улицу, оставляя двери в домах нараспашку, вопросительно смотрели на старика. Населения тут было немного, человек пять от силы, вид у них был жуткий. Бледная кожа отражала лунный свет, светящиеся зрачки оставляли во мраке светящийся след, но, что странно – у всех присутствующих были одинаково напуганные взгляды. Одеты кто во что. Спортивное трико, джинсы, футболки.

– Валфорец, – дрожащим голосом заявил старик. – Быстро, приготовиться к бою!

– Нет! – возразил высокий долговязый мужчина. – Надо бежать!

– Некуда бежать! Валфорцы этот лес знают, как свои пять пальцев!

– Но как?!

– Без разницы!

– Отец….

– Заткнись, и берись за оружие! Ты тоже не человек! Ты вампир! И сила у тебя есть!

Вампиры вооружились серпами, косами, топорами, кто-то даже взял пистолет Макарова, а затем забились по домам. Вампиры захлопывали двери, плотно закрывали их на засовы. Меня, напуганного, бросили в дом, который только начали обживать, судя по наличию мебели и кухонных ножей, заперли дверь на замок. Через крохотные окна пролезть было невозможно, но зато вид на деревню был отличный.

Человекоподобные оборотни с прекрасно развитой и мощной мускулатурой, как у гориллы, вызывали ужас и трепет в детстве. Несколько сотен килограмм чистой грубой силы, острейшие клыки с легкостью рвущие плоть и дробящие кости, яркие глаза, способные видеть в самой густой темноте. Валфорец оказался классическим оборотнем, только не волком, а саблезубым тигром, и отличался внушительными размерами. Он перемещался на двух ногах, руки у него были мощными, мускулистыми, а когти длинными и острыми.