Александр Валерьевич Волков
Великий пир


Толяна повалили на пол и запинали, кто-то особенно усердно лупил его ногой по яйцам, Толян вопил от боли, пока сердце его не остановилось. Мы с Юрой кивнули друг другу, и, пока толпа отвлеклась на меня, Юра выпил остатки крови.

– Почему ты ничего нам не оставил?! – крикнул Курт, и потупил взгляд, как только я на него взглянул. – Ты…. – он осекся.

Что-то во мне напугало его, да и всех остальных.

Я не отрывал от толпы напряженного взгляда, думал, что-то случилось с телом, но изменения произошли на другом, неизведанном уровне. Я знал, какой страх питала толпа. Такой страх, который слабый человек чувствует при виде сильного, подсознательный, возникающий по неизвестным причинам даже тогда, когда видимых причин бояться нет. Это происходит, наверное, на уровне тонких энергий.

Я полностью устранил жажду, вернул организм к нормальному, и даже улучшенному состоянию. Накинься на меня сейчас толпа, я чувствовал, что раскидал бы ее без особых проблем. Толян делил кровь со своими громилами, а я выпил почти все единолично, что обеспечило мне стратегическое преимущество, которое я в дальнейшем планировал реализовать.

– Всем бы все равно не хватило, – пояснил я. – Теперь кровь будем пить по очереди, чтобы каждому могло достаться.

Я увидел возражение в глазах почти каждого присутствующего, но вслух возразить никто не осмелился. Толпа разбрелась по арене, и в каждой группировке вновь проходили тайные советы, на которых явно обсуждалась моя судьба. Не по себе стало, ведь я усну, а во сне меня подловить можно очень легко. Не факт, что Юра останется на моей стороне.

Я боялся спать, но спустя время сна не было ни в одном глазу, и теперь понято, почему толпа не могла разделаться с группировкой Толяна во сне. Во-первых, не смотря на видимость сна, громилы не спали, а во-вторых, голод и усталость значительно ослабили людей.

Надзиратели из толпы наблюдали за мной до последнего, пока сами не стали клевать носами, и не уснули. Я чувствовал себя бодро, как и после приема крови, спать даже не собирался. Юре сон тоже был не нужен, пусть кровь дала ему не так много сил, как мне.

– Ты знаешь, что делать, Юр, – обратился я к нему.

Спасибо «Риткору» за управленческий опыт, и спасибо моим попыткам «строить из себя делового дядю». Опыт этот мне сейчас был полезен как никогда.

– Троих вампиров, – решил Юра уточнить детали, – первыми в порядке очереди выпивших кровь, необходимо привести к тебе. Я правильно понял боевую задачу?

– Правильно.

Юра вопросов не задавал, полностью доверив мне планирование. Выбранная стратегия позволила нашей маленькой компании получить большое преимущество даже перед толпой, что служило для Юры убедительным аргументом.

Когда спустили очередное ведро, ожидаемой драки не возникло. Пока решали проблему мирными способами, но это пока, до поры до времени. Мне нужно было сделать все до следующего голода, иначе мы, скорее всего, умрем здесь. Юра привел ко мне троих, на чьих губах еще виднелись кровавые пятнышки. Теперь рядом со мной было четверо сильных (во всяком случае, сильнее остальных) вампиров.

Среди них была женщина. В ее лоснящихся черных волосах отражался свет, кожа на милом лице приобретала здоровый цвет, наливаясь румянцем. Сопровождавший девушку крепкий курносый парень сказал возмущенно:

– Чего уставился? Катя занята.

– Да она мне и не нужна, – улыбнулся я. – Твое имя как?

– Рома, – ответил он. Мы обменялись рукопожатиями, а потом, всей группой, сели подальше от остальных.

– Я Андрей, – представился щуплый мужчина с густой рыжей щетиной.

Было в нем что-то от человека науки. Специфический взгляд, особенное, интеллигентное выражение лица, худоба, не переросшая в уродливую анорексию, и гармонизирующая со всем остальным.

Приятный, в общем, парень.

– Ну, Володя, – по-простому обратился ко мне Рома. В груди даже возмутительно защемило, но потом я опомнился. Не в директорском кресле сидел, чтобы возмущаться. – Рассказывай. Что хотел, зачем звал? Решил как Толян, монополию устроить? Сам видишь, чем все кончилось.

– Толян был идиотом, слишком все затянул, – сказал я. – Замашки уголовника склоняли его инстинктивно проводить в тюремной среде как можно больше времени, он привык сидеть, потому особо на волю не стремился. У меня план быстрый. Я хотел предложить вам объединиться в группу, чтобы совместными усилиями свалить отсюда.

– Выход только один, – вмешался Андрей. – Через прохождение испытания. Но никто не знает, в чем оно заключается.

– Я догадываюсь, – сказал я, сопоставив известные деталии в логическую цепочку. Ведро с кровью, куча голодных вампиров, ограниченный запас, которого не хватит на всех. Испытание заключалось в естественном отборе, как я предполагал. – Давайте пока о другом поговорим. Как и кто сюда попал? Мне надо понимать, с кем предстоит работать.

– А ты кто такой, чтобы мы тебе тут души изливали? – хмуро ссказал Рома. – Психиатр? Говори, что задумал.

Катя молчала, Андрей и Юра тоже. Не доверяли они мне. Юра, пусть мы уже действовали вместе какое-то время, открываться не хотел. Нет, ребятки, ваши истории мне очень нужны, я с вас живых не слезу, пока не услышу их. Раз на прямые вопросы они не реагировали, стоило попытаться добыть информацию иным способом.

– Я задумал свалить, ясно? Главное – выбраться из проклятой клетки, – сказал я, глядя Роме в глаза. – Ситуация у нас сложилась паршивая, вы должны понимать, что установившийся порядок – временная мера. Первыми, кому это столпотворение захочет перегрызть глотку, – я оглядел толпу, – будем мы. Голод лишит их рассудка. Вот-вот начнутся голодные смерти, замес. Толпа захочет устранить самых сильных, и я хочу понимать, что могу доверить вам спину.

– Ну, – с сомнением начал Юра, хотя в целом, моя речь на него подействовала. – Я домой шел с отдела. Служу в Московском СОБРе, – порадовал. Боец спецназа в группе – очень ценный кадр. – Дочь мою похитили, – тут Юра помрачнел. Воспоминания о похищении дочери были ему очень неприятны. – Меня самого обратили, а потом бросили в пустыне. Это пока все, что я готов рассказать.

Уже что-то.

– Я генетик, – с некоторой гордостью произнес Андрей. – Попал сюда в поисках лекарства от рака. Хочу использовать, это может показаться вам немного наивным, вампиризм.

– Да ладно? – искреннее удивился я. – Откуда уверенность, что это сработает?

– Источник информации у меня самый достоверный, – с улыбкой произнес Андрей. – Это – я сам. Видите ли, до того, как меня обратили, врачи диагностировали мне тяжелую опухоль мозга в последней стадии. Из, признаюсь, эгоистических соображений, я стал искать способ излечения недуга. Слышал городские легенды о вампирах, слышал, что вампиры прочные и практически неуязвимые относительно обычных людей. Поиски привели меня в заброшенную гостиницу «Золотая корона» в Питере.

– Да, я слышал о ней, – вспомнил я. – Даже видел пару раз. Огромный пятизвездочный отель, уже даже готовый к открытию, но открытия так и не случилось. Мне всегда было интересно, почему….

– Точно не потому, что у инвесторов закончились деньги, – серьезно сказал Андрей. – Рабочие, согласно городским легендам, нашли в подвале портал в иное измерение, правительство поставило объект на охрану, сделав его запретной зоной. Он так опечатан, что муха не пролезет, но я нашел проход через крышу студии «Первого канала», пробрался внутрь гостиницы, и, там действительно был разлом, ведущий в пустыню. Из него как раз вылез вампир. Он хотел убить меня, но я попросил, – Андрей замялся, будто собирался сознаться в пакости. – Попросил обратить себя. Не пожалел. Спустя несколько часов после обращения у меня отрасли волосы, приступы головной боли появились только из-за голода, и имели другой, отличный от раковой головной боли характер. Я исцелился. Сюда свалился добровольно, чтобы разобраться во всем, но попал в плен. Дело, мне кажется, в вампирском иммунитете. Иммунная система вампира в момент протекания гомеостатисечких процессов, видимо….

– Не отвлекайся, Андрей, – перебил я. – Мы бы с удовольствием послушали лекцию, но времени нет

– А, да, – осекся Андрей. – Конечно.

– А вы? – я взглянул на Рому и Катю.

Катя безразлично глядела в сторону, а Рома покачал головой и сказал:

– Нас обратили в Астарте, в лесу. Столкнулись там с охотничьим отрядом Багровых секир, там нас и покусали. Все.

Не густо. Как-то он скуп на информацию. Непонятно кто, откуда, как тут оказался и что от него ждать. Не вызывал он в общем, доверия, но ладно. Выбор у меня все равно не велик.

– Ну, хоть что-то. Спасибо, – поблагодарил я.

– Ага, – кивнул Рома.

– А ты сам, – это Катя, внезапно проявившая интерес к разговору. – Сам кто такой? Как сюда попал?

– Я генеральный директор «Риткора», – заявил я, что тут же породило волну всеобщего удивления.

– Гонишь? – удивленно спросил Рома. – Самая крупная ритуальная корпорация, проводящая все погребения в мире?

– Да, – улыбнулся я. – Мы первые, кому за многие века удалось охватить весь ритуальный рынок. «Риткор» как «РЖД», только монополию имеет на кладбища.

– И на кой хрен ты сюда приперся? – с удивлением, даже с нотками зависти спросил Андрей. – Чего тебе дома не сиделось? У тебя же есть все.

– Да. Есть все, кроме брата, которого я никогда не видел. Он писал мне, немало писал, что было единственным свидетельством его существования. Мама передала мне должность гендиректора, ушла на пенсию, и я стал олицетворением брата в «Риткоре». Он присылал мне нужные руководительские решения, велел ничего не делать и наслаждаться жизнью, но я хотел самостоятельно управлять компанией, для чего нужно было увидеться с братом лично, обсудить с ним это. Да и, в общем, мне просто хотелось его увидеть, – сказал я, вырывая разговор из коммерческой плоскости в моральную. – У меня все было, кроме семьи. И, чтобы найти брата, я обратился, ну…. – стало реально стыдно. – К экстрасенсу знакомому.