Александр Валерьевич Волков
Великий пир

Великий пир
Александр Валерьевич Волков

Обращенный против воли в вампира, Владимир попадает в Астарту – иной мир, тайно поработивший Землю. Владимир хочет вернуться домой, но демоны, как и другая нечисть, являются воплощенным кошмаром и желают его смерти. Наделенный нечеловеческой силой, он вступает в неравную борьбу с древним злом. Раскрывается горькая истина цивилизации и ее подлинная роль, предопределенная аледанцами. Термидовы алтари перегружены темной энергией, и Владимир, обладатель редкого дара быть представителем трех реальностей, должен будет решить исход планеты. Что сделать: дать Земле новую жизнь и второй шанс, или погубить ее, получив при этом абсолютную власть?

Глава 1

Я несся по мрачному темному лесу, перескакивая небольшие ямы, и спотыкаясь о чертовы корни, торчавшие из-под земли. На сухую ветку корявого дерева грузно села сова, в ее глазах блеснул лунный свет, она протяжно ухнула, провожая меня взглядом. Ноги предательски отказывались работать, наливаясь тяжестью, мышцы устали, но страх вынуждал игнорировать приближающееся истощение. Сердце колотилось как у загоняемого волком кролика, я безумно боялся, так страшно мне не было еще никогда.

Неведомый преследователь повергал в ужас, он стремительной тенью, черным человекоподобным облаком тьмы, мелькал в зазорах между деревьями. Его скорость поражала воображение. Сегодня грань между мистикой и реальностью для меня размылась.

– Отче наш! – бормотал я, задыхаясь. – Отче наш!

Молитва вылетела из головы. Холодный серебряный крестик болтался на груди, я надеялся, что Богу не обязательно молиться, чтобы быть спасенным. Дыхание становилось тяжелым, воздух обжигал легкие, двигаться было все труднее и труднее. Рубашка, пропитанная потом, прилипала к телу. Модные дорогие брюки стали напоминать грязную половую тряпку, а пыльные туфли оказались не самой лучшей обувью для бега.

– Беги, Форест! Беги! – послышался насмешливый голос, зловещим эхом разнесшийся по лесу. У меня душа ушла в пятки. – Бог тебе не поможет!

И я рванул наутек, проламываясь через кусты, царапая лицо о сухие ветки. Рванул на холм, спрыгнул с невысокого обрыва и затаился под ним. Я хватал ртом воздух, на глаза наворачивались слезы, но бежать было невозможно. Ноги отказывали, я с трудом мог на них устоять. Вокруг слышался лишь злобный, дьявольский шепот, доносившийся отовсюду.

– И это все? – Женя, с прекрасным лицом и гладкой ухоженной кожей, стоял на краю обрыва и смотрел на меня с презрительной усмешкой.

Радужки его глаз тускло светились хищным багровым светом, вертикальные зрачки сузились при виде меня. По лицу змеились почерневшие кровеносные сосуды, Женя напоминал одержимого демона из фильма ужасов. Роскошный пиджак его тонул в лунном свете. Вроде Женя бежал столько же, сколько и я, но на одежде не было даже пятнышка.

– Отвали от меня! – испуганно крикнул я и бросился прочь, прорываясь через заросли травы. – Отвали от меня! Отвали! Кто-нибудь! Помогите мне!

Я едва контролировал себя. Я был готов визжать, верещать, испуганно кричать, как маленькая девочка – лишь бы кто-то услышал, пришел на помощь. Мои крики эхом разносились по лесу, но даже если они и найдут адресата, вряд ли адресат найдет меня. Боковым зрением увидел мелькнувший размытый силуэт. Женя молниеносно оказался передо мной. Он двигался с такой скоростью, что глаза не успевали полноценно воспринимать его движения, он оставил за собой размытый след. Вокруг него клубилась густая, осязаемая тьма, он дышал злостью, порождая во мне первобытную животную панику. Я рухнул задницей в траву и нащупал увесистый камень.

– Ты очень сексуальный, – неожиданно выдал Женя, у меня сердце вдруг сжалось от испуга. Женя облизнул ряд острых, как у акулы, клыков. – Сколько лет мы дружим? Десять? Или больше? Не важно…. Я хотел тебя каждую минуту, а ты вцепился в эту чертову Карину…. Теперь-то я смогу сделать с тобой все, что захочу. Теперь мне ничего за это не будет.

Неожиданная новость о моей сексуальности радости не вызвала. Вероятные намерения Жени подстегнули меня. Я с отчаянным криком проломил ему звучно хрустнувшую височную кость мощным ударом камня. Мне на ладонь брызнуло кровью. По щеке Жени потекла кровавая струйка, но она вдруг втянулась обратно, рана зажила на глазах. Женя нахмурился, отбросил меня резким апперкотом в живот, я с криком грохнулся на лопатки. Приложил он меня знатно – кишки прострелила острая боль, мне будто сделали прямой массаж кишечника.

– Сначала я думал обратить тебя, – мрачно проговорил Женя, – и сделать секс-рабом, но теперь я просто затрахаю тебя до полусмерти, а потом высосу до последней капли!

Па с камнем Жене очень не понравилось. С трудом мне удалось встать, боялся, что тут же получу оплеуху, но Женя не спешил. Он хотел поиграться. Я рванул прочь между деревьями, надеясь затеряться в проклятом, всеми забытом лесу.

Черт бы побрал этот лес! Черт бы побрал этого потерявшегося пацана! Черт бы побрал эти Дубочки! Мало того, что я бросил «Рэндж Ровер» на обочине, так еще и умру теперь!

– Давай, давай! Беги! – крикнул Женя мне в след.

Я действительно затерялся. Сам не понимал, куда бегу, но вот оторвался ли от Жени – неизвестно. На фоне полной луны пронеслась сова, взмахнув крыльями, и полетела над кронами деревьев. Я последовал за ней, восприняв ее появление как добрый знак. Зловещий шепот ослаб, а потом стих. Перспектива быть изнасилованным и «выпитым досуха» меня совсем не радовала. Я не останавливался, пока не увидел в зарослях крупную, примерно с этаж высотой, бетонную коробку с толстой, проржавевшей железной дверью. Сова села на край постройки, смешно подвигала головой, ухнула. На двери, под желтым треугольником с восклицательным знаком, было написано: «Запретная зона! Собственность государства». Надпись ярко выделялась на ржавчине, не успела выцвести, была свежей. Бункер? Лифт? Просто хранилище? Неважно. Там можно спрятаться, там хорошо и безопасно, надо туда.

Я вцепился руками в торчащий из земли ветхий острый корень, с хрустом переломил его, решив, что, в случае чего, буду отбиваться им. Я поместил кол за пояс, схватился за шершавый обруч замка на двери, рывками пытался провернуть его. Он не то, что не повернулся, а даже не скрипнул. Мышцы вспухли от напряжения, перед глазами чуть потемнело, но обруч не продвинулся даже на миллиметр.

Ох, как же я запаниковал! Как запаниковал!

Сердце напряженно выдавало темпы, точно не свойственные человеку. Я укоризненно взглянул на сову. Ну и куда ты меня, тварь пернатая, привела? Сова ухнула, хлопнула крыльями, и улетела. Проследив за ней, я увидел неподалеку маленькую надстройку с искореженной решеткой вентиляции. Вырвал решетку, заглянул в черноту вертикальной вентиляционной шахты, дна не видно. Лунный свет освещал первые несколько метров, а дальше лишь была лишь непроглядная тьма. Посветил фонариком телефона – бесполезно.

Вот и как туда прыгать?

Я нервно оглядывал землю в поисках любого камня, но тут ничего не было. Трава и чернозем. Решил применить для проверки высоты кол, только потянулся за ним, как вдруг услышал зловещий, возрастающий по силе шепот. Вновь почувствовалось ледяное дыхание смерти, вновь по спине пробежались мурашки. Я увидел Женю, улыбнувшегося краем губы.

– Ну вот, – расстроено сказал Женя. – Я дал тебе такую фору….

Колени дрогнули, я без раздумий прыгнул в шахту, совсем не переживая о последствиях. Лучше разбиться насмерть, чем попасть к этому извращенцу в руки. Полет был стремительным: высота оказалась не очень большой, по приземлению я отсушил ноги, почувствовав, как корень распорол мне бок. Я вскрикнул. В боку погорячело, по коже заструилась кровь, но проверять повреждения времени не было. Главное, что корень не вонзился в меня. Освещая путь фонарем телефона, я рванул вглубь бункера, затерявшись в бетонном лабиринте. Недобро завывал ветер, меня обдавало гадким ледяным сквозняком, продирающим до костей. Споткнулся о большую туристическую сумку – разгневанно пнул ее, а затем спрятался за углом.

Затаил дыхание – слышал лишь стук собственного сердца и пульсирующую в висках кровь. С трудом вспомнил номер полиции (обычно мне туда звонить не приходилось), нажал на кнопку вызова, слушал длинные гудки. Воздух заполнился зловещим шепотом, по коридору эхом разносились звуки Жениных шагов.

– Мышонок! Где ты спрятался? А ну, выходи! Или будет хуже! Я ведь все равно тебя найду! – прокричал он игривым голосом.

Сердце пропустило пару ударов. Стянул туфли, и засеменил по холодному бетонному полу на носочках. Гудки в тишине коридора звучали очень громко, я стиснул зубы, желая выругаться на телефон, но сдержался, испугавшись обнаружения. Женя шел за мной по пятам, иногда он подходил довольно близко, но нас, к счастью, разделяли стены коридоров, соединения между которыми были далеко друг от друга.

«Лучше бы я не бросался в лес за этим пацаном! Попытка проявить доброту свела меня в могилу!» – подумал я с укором.

– Ты всегда бросаешься спасать напуганных маленьких мальчиков? – сказал Женя, будто уловив ход моих мыслей. – Знаешь, а ведь дети – отличная приманка. Взрослые прекрасно на нее ведутся, и особенно женщины. Мне никогда не было так легко охотиться! Магия иллюзии – хорошая вещь. Жалко, что ты умрешь, так ей и не научившись.

Женя рассмеялся. Смех у него был безумный, как у психопата. Женя был будто питон, схвативший жертву, и медленно стискивающий ее в жерновах мощных, смертоносных мышц.

Жертва еще пищит, жертва еще шевелится, но рано или поздно ее кости растрескаются, она умрет. Питон не торопится, питон растягивает удовольствие, наслаждаясь предсмертными муками добычи. Лишь природа с ее циничным, лишенным жалости характером, способна обнажить истинные лица людей, и показать, кто из них силен, а кто жалок и слаб.

– Полиция Адмиралтейского района, – вяло ответил дежурный суровым голосом. – Я вас слушаю.

– Помогите! – прошептал я.

Я был напуган, не успел сразу сформулировать нужную мысль, и выдал то, что пришло в голову.

– Что случилось? Где находитесь? – в динамике прошуршала бумага.

– Меня сожрать хотят! – пояснил я. – Сожрать! Я в бункере в лесу! Лес находится в Дубочках!

– Лес в Дубочках не маленький, – ответил дежурный. – С какой улицы вошли? Отк…

Короткие гудки. Я ушел слишком глубоко в бункер, даже новейшие вышки, покрывающие леса и горы, не могли пронести сигнал сквозь толщу земли. Я с трудом не выругался, зашагал по коридору в поисках сигнала, и телефон вдруг: пи-пи-пи! На дисплее вспыхнула красная батарея с восклицательным знаком. Экран потух.

Замечательно!

Я сжал телефон, края больно впились в ладонь, захотелось громко закричать матом. Говорил же себе – заряди телефон на всякий случай. Но нет – надо было: «До офиса приеду, заряжу. Я же генеральный директор, кто же мне предъявит за то, что у меня телефон выключен?» Вот до чего меня повышенное самомнение довело.

К счастью, у меня в кармане завалялся небольшой брелок в виде дельфина, прикрепленный к ключам от «Рэнж Ровера». Я нажал дельфину на плавник, дельфин засиял синим светом. Пусть светил не так ярко, как фонарь, но меня устраивал и такой уровень освещения.

В очередной раз заблудился, вроде оторвавшись от Жени (шепот стих), но почувствовался острый трупный запах. Из-за замкнутости и плохой вентиляции помещения запах копился тут долгое время, став очень сильным. Меня едва не вырвало, но я проглотил рвотный ком.

В коридоре я набрел на два трупа, попавших в синий свет дельфина, от чего они выглядели еще более жутко. Одна полураздетая женщина, а на ней сверху мужчина со спущенными штанами, у которого из живота торчал нож. Кожа их уже обвисла на костях, через дыры в телах виднелось коричневое прогнившее мясо, в котором копошились черви. В этот раз я не выдержал, и блеванул, глаза заслезились от приступа рвоты.

Когда я пришел в себя, то разглядел у мужчины на майке Бразильский флаг – видимо, его портфель валялся в коридоре. Турист.

Корень я выкинул. Морщась от отвращения, вытянул нож из живота Бразильца, затем обнаружил, что в кармане девушки выпирал телефон. Его тоже достал – мощный телефон с толстым непробиваемым корпусом. Преисполнившись надежды, я нажал на кнопку, и экран вспыхнул.

Мне сейчас было не до этических соображений. В карманах, кроме батончика «Сникерс», ничего не было, так что для выживания все средства хороши, даже мародерство.

Заряда оставался ровно один процент. У меня даже представления не было, как надолго его хватит, потому времени терять не стал. Сигнал хоть и слабенький, но был. Заряженный волной энтузиазма, я снова позвонил полицию в режиме экстренного вызова, снова услышал голос диспетчера, став шепотом обрисовывать обстановку: «Нашел два трупа в бункере, вот-вот умру, спасите-помогите».