Патрик Несс
Вопрос и ответ

Я не знаю, что возникает в его Шуме (он лжец, лжец!), но это придает мне сил, и я скидываю его с себя. Мы снова деремся, Дейви пытается отбиться прикладом пистолета, но в конце концов я сваливаю его и припечатываю локтем к земле.

– Помни это, сопляк, – выдавливает Дейви, кашляя, но пистолет из рук не выпуская. – Когда мой па опять начнет тебя расхваливать, помни, это он разрешил мне замучить Бена.

– Ты врешь! – кричу я. – Бен тебя побил.

– Да что ты? И где же он тогда? Идет на помощь? – смеется Дейви.

Стиснув кулаки, я делаю шаг назад, потому что он прав, так ведь? Мой Шум взрывается от горя, как будто все происходит сейчас, как будто он умирает у меня на глазах.

Дейви хохочет, отползая к огромным деревянным воротам.

– Мой па видит тебя насквозь! – кричит он, и его глаза радостно распахиваются. – Читает тебя, как книгу!

Мой Шум взвывает еще громче.

– Отдай мне книжку! Или клянусь, я убью тебя!!!

– Ничего ты мне не сделаешь, мистер Хьюитт, – говорит Дейви, прижавшись спиной к воротам и осторожно поднимаясь. – Ты не станешь рисковать жизнью своей возлюбленной сучки, забыл?

И все.

Больше я ничего не могу сделать.

И они это знают.

Потому что я не стану подвергать ее опасности.

Мои руки хотят изувечить Дейви Прентисса – как тогда, на склоне, когда он выстрелил в нее…

Но теперь они ничего не сделают… Хотя и могли бы…

Потому что он слаб.

И мы оба это знаем.

Улыбка Дейви меркнет.

– Думаешь, ты такой особенный, да? – шипит он. – Думаешь, па тебя приголубит?

Я стискиваю кулаки, разжимаю. Но с места не схожу.

– Па знает тебя, – ухмыляется Дейви. – Видит насквозь.

– Ничего он не знает, – цежу я сквозь зубы. – И ты тоже.

Дейви опять ухмыляется:

– Неужели? – Его рука тянется к железной ручке ворот. – Тогда познакомься со своим новым стадом, Тодд Хьюитт!

Он толкает ворота, открывает их и отходит в сторонку, чтобы я все увидел своими глазами.

Из загона на меня смотрят сто с лишним спэков.

4

На стройке нового мира

[Тодд]

Моя первая мысль – развернуться и убежать. Бежать, бежать и никогда не останавливаться.

– Хотел бы я на это посмотреть, – говорит Дейви, стоя в воротах и улыбаясь, будто только что выиграл приз.

Их так много, господи, так много… вытянутые белые лица смотрят на меня, глаза огромные, рты маленькие и зубастые, уши вообще ни на что не похожи…

Но даже так что-то человеческое в них есть, верно? Все равно у них есть лица, и на этих лицах такой же страх…

И боль.

Трудно отличить мужчин от женщин, потому что на всех растет одинаковый лишайник вместо одежды, но ощущение такое, что они тут целыми семьями: большие спэки защищают маленьких, а спэки-мужья защищают жен – они обхватывают друг друга руками, склоняются и молча…

Молча.

– Вот именно! – восклицает Дейви. – Представляешь, эти идиоты дали лекарство даже животным!

Спэки переводят взгляды на Дейви, и в толпе поднимается странное щелканье. Спэки переглядываются и кивают. Дейви вскидывает пистолет и шагает на монастырскую землю.

– Что это вы удумали? – выплевывает он. – Попробуйте возразить! Ну? ВОЗРАЗИТЕ!

Спэки сбиваются в группы и пятятся.

– Поди сюда, Тодд, – приказывает Дейви. – У нас полно работы.

Я не сдвигаюсь с места.

– Сказал же, поди сюда!!! Это животные, ничего они тебе не сделают.

Я по-прежнему не шевелюсь.

– Он убил одного из вас, – говорит Дейви спэкам.

– Дейви! – ору я.

– Ножом башку ему оттяпал. Пилил и пилил…

– Заткнись! – Я кидаюсь вперед, чтобы заткнуть его поганый рот.

Спэки, стоящие ближе всего к воротам, пятятся еще дальше и как можно быстрей, глядя на меня испуганными глазами и пряча от меня детей. Я толкаю Дейви, но он только хохочет, а я вдруг понимаю, что оказался на монастырской земле.