Николай Громобой
Большие Диаметры

Большие Диаметры
Николай Громобой

Здесь рассказывается про конструктора и конструкторское бюро, которое занимается строительством так называемых Больших диаметров – высокоскоростных трасс, с помощью которых можно было попасть из Москвы во Владивосток за час. У Бюро в ходе первых испытаний появляются трудности. Смогут ли они их преодолеть?

Николай Громобой

Большие Диаметры

Глава – 1 Гроза

В конструкторском бюро, в небольшом кабинете, по старинке за кульманом работал главный конструктор. В наше время вычислительных машин и нанотехнологий он не доверял ничему и никому, и использовал компьютер лишь для проверки своих расчетов. Расчеты по сопромату он так же вел в небольшом блокноте, используя некоторые изобретенные им самим методы, которым не обучают в институте.

Сегодня он задерживался на работе. Было над чем подумать, тем более над его проектом сгущались черные грозовые тучи. За окном тоже сгущались тучи, громыхало и пахло озоном. Человек лет пятидесяти в брюках и домашнем свитере стоял, нервно курил сигарету и смотрел вдаль.

Словно запуская первую в мире ракету и провожая Юрия Гагарина, он мысленно проводил Сергея, который где-то в глубинке Сибири, сейчас будет испытывать новый тип электровоза – «Рубин». От этих испытаний зависело будущее «Больших Диаметров». Старый довоенный телефон до сих пор молчал. Его затасканный диск и потертые цифры звали набрать заветный номер. «Диаметры»– подумалось Евгению, надо работать…

Устав от работы, он заснул на диване с блокнотом в руке. За окном разразилась буря, радио уже с помехами предупреждало о шторме, и все страсти драмы кипели на улице в виде ураганного, штормового ветра, и дождя, который стеной молотил и дребезжал по крышам и дорогам города. Гроза набирала обороты и аварийные службы работали так же нервно и напряженно в эту ночь.

Такие погодные явления стали часто случаться в последние время и кажется, что в такие часы время идет медленнее, чем обычно. Это невозможно замерить, но визуально это ощутимо. Евгений, сам того не замечая, тормозил время, заставляя свой мозг работать почти на пределе. Все допущения, расчеты и чертежи он собирал у себя в голове как гигантскую головоломку, анализируя и критически оценивая свой труд.

Электровоз «Рубин» и новые Московские железные дороги «Большого Диаметра» были, по сути, новым видом транспорта. Это было что-то вроде мирового метро. На поезд «Большого диаметра» можно было, например, сесть во Владивостоке, а выйти из вагона метро на Лубянке. В отличие от самолетов и обычного железнодорожного транспорта здесь не было возможности катастроф, и пропускная способность была в десятки раз больше. Сама по себе идея была просто прекрасна. Но это и порождало трудность.

Телефон, как верный черный пес, звал хозяина к себе. Евгений проснулся. Быстрой походкой, расстёгивая две пуговицы от духоты, взял трубку…

Состоялся тяжёлый разговор. Он положил трубку и вышел из комнаты. Спустился вниз в большой зал. Как капитан корабля Евгений посмотрел на своё бюро, на залы, где утром будут сидеть люди. В первом зале конструкторского бюро сидели дизайнеры, которые определяли стиль от сидений до поезда в целом. Тут же рядом стояли огромные плакаты и модели будущих поездов. Во втором зале рассчитывали энергомашины и силовые блоки. Рядом, на заводе, собирали весь поезд целиком, от головной машины до вагонов.

Как и в авиационном конструкторском бюро здесь были свои испытатели. Этим занимались высоко опытные машинисты-испытатели. Таким был Сергей, бывший летчик испытатель, ставший первым номером после того, как у Александра сдали нервы, и который теперь находился в отпуске в санатории.

При испытании в сибирской глубинке были воссозданы условия «Больших диаметров». В семь тридцать вечера поезд стартовал, набрал скорость две тысячи шестьсот километров в час, произошла необычно сильная токовая вспышка под поездом и поезд исчез…

И появился, через час, на строительной площадке под Москвой на путях «Больших диаметров». Как это получилось было непонятно. Одни объясняли это тем, что стрелка была заранее переведена, и желая удивить конструктора испытатель перегнал поезд в Москву. Другие подозревали диверсию. А сам машинист не смог толком сказать, что с ним случилось, находясь в каком-то заторможенном состоянии.

Началось внутреннее расследование. Понаехали разные комиссии, мешающие работать, и главный конструктор занервничал.

Двадцать лет он проектировал электровозы, а его прадед восстанавливал после гражданской войны паровозы. И тут такая чушь… Правда кое-кому из министерства придется объяснять, зачем экранирующие плиты на поезд…

Ну не скажешь же, товарищ генерал, первый поезд класса «Рубин» переместился в результате того, что под землей другие товарищи бозон с антибозоном сталкивали… – хотя это еще надо проверить…

* * *

На улице шла гроза: неутомимая, холодная как утренний душ. Наступала вторая фаза испытания «Рубина» – перегрузки. Самая тяжелая. Около четырех часов утра дождь дал слабину и начал стихать. Синий ГАЗ А въехал во внутренний двор, женщина вышла из автомобиля и вошла в подъезд. Анна поднялась в кабинет главного конструктора. Она была одновременно его личным водителем, телохранителем и близкой подругой. Анна была красивая стройная женщина славянской внешности лет тридцати пяти. Свободно владела несколькими языками. Зная привычку Евгения работать по ночам, она обычно подъезжала в это время, и они ехали на дачу. До обеда Евгений обычно отдыхал, а потом они вместе обедали и вели беседы на различные темы, а потом прогуливались по аллеям парка.

Жизнь испытывает нас моментами на прочность и усталостные нагрузки. На колебания наших сердец, на волевую прочность и способность в крайне критическом напряжении принять верное решение. Так же сейчас испытывались жизнью Евгений и Сергей. Их души проживали одну жизнь на двоих, а сердца можно сказать колебались в такт. С разницей в несколько тысяч километров.

Разгоняя локомотив, Сережа, как в прошлом летчик-испытатель понимал, что на таких скоростях, ошибка – неминуемая смерть. Но рука переключала второй рубильник и спидометр превышал шестьсот километров в час…

–Спокойно – говорил он себе – но спокойствие не прибавлялась, пейзаж проносился елочками, уже до тошноты знакомыми. “Рубин” разгонялся по малому диаметру, соединяющему промышленные города Сибири, чтобы на следующем витке выйти на участок “Большого диаметра”, который в будущем будет соединять Россию и Китай. “Восемьсот” – передал спокойный голос по рации на диспетчерскую и одновременно в Главное конструкторское бюро в Москву.

Елочки проносились и мимо Евгения. Конструктор сидел в машине и размышлял, как там Сережа. Неужели повториться то, что произошло месяц назад с Сашей. И тут он вспомнил…

* * *

Душа Александра застыла, музыка, как умиротворение слышалась рядом, – момент того, для чего он жил, – настал. Он взглянул на часы в кабине электровоза и ощутил какую-то внутреннюю дрожь: “Рубин” заходил на последнюю отметку перед стрелкой и был либо должен сбросить скорость, либо преодолеть рубеж.

Он включил микрофон.

– Диспетчер, прием. – Сказал Александр

– … Диспетчер, связь с машинистом...Саша здравствуй.

– Здравствуй, Евгений. Прошу разрешения преодолеть рубеж.

– Разрешаю набрать скорость до 1000. Ни пуха.

– Понял тебя. Взвожу последний рубильник. Наблюдаю постоянные токовые вспышки… Что-то не так. Скорость уже 1500 и растет. Сильно трясёт.

– Саша! Рви к черту рубильник! – кричал в трубку конструктор.

– Заклинило, скоро стрелка.

– Саша, держись! Впереди тормозной туннель.

После он положил трубку и снова набрал номер.

– Соедините с министром энергетики… Будите! …Да министр…понимаю… Вы что…? Да там человек гибнет! -конструктор уже хрипел – Вы меня знаете. Хорошо, спасибо господин министр.

И он с грохотом положил трубку. И набрал сибирский номер.

– Станция, срочно связь с Сибирью добавочный 84-29

– Алло. Диспетчер. Срочно обесточить кольцо и ближайшие города…Выполнять!

– Диспетчер Евгению, выполняю.

– Диспетчеру привести в готовность тормозные системы кольца. – глухо сказал Евгений

– Уже достиг 2600…Очень сильно трясет. Выключатели тока не срабатывают – слышался уже в эфире голос Александра - Прощайте родные….

– Связь оборвалась, поезд вошел в туннель – ответил диспетчер Евгению.

Команда спасателей вместе с конструктором вылетела на вертолете к месту возможной катастрофы поезда “Рубин”. Тормозной путь в три километра напоминал рассказ деда про действие катюш на станции Орша в 1941. Впервые в жизни Евгений видел реально, а не в кино последствия того, как горели рельсы позади состава. Но весь ужас заключался даже не в этом. Целые и не покорёженные вагоны стояли на рельсах, но вот головного вагона с Александром не было…“Отцепил головной вагон…Зачем?.. Саша, Саша, что же мне теперь делать…где же ты?” - подумалось тогда Евгению.

Позже, сделав мысленные рассуждения, Евгений пришел к выводу, что Александр принял единственное правильное решение. В тормозном тоннеле он понял, что не сможет сбросить скорость до стрелки. “Рычаги рулевой системы” заклинило и поезд упрямо шел на стрелку, которая могла быть тупиком. Отцепив поезд, Александр наверно приготовился уже к смерти…но попал на старую железнодорожную дорогу, которая еще снабжалась током.

* * *

Нервы Евгения были накалены до предела, как вольфрамовая нить в лампе накаливания. Морально он испытывал такие же перегрузки как космонавт, сидящий в кресле и сжимаемый нагрузкой в десять G. Когда-то полет Гагарина считался чем-то нереальным, как и проект “Большие диаметры”, но теперь всё иначе.

Конструктор понимал, что «Большие Диаметры» были невыгодны владельцам авиационных и морских компаний и с их стороны вполне можно было ожидать различных подлостей. Поэтому возможности больших диаметров старались особо не афишировать. Но невозможно было скрыть стройку века, которая скоро приведет к тому, что жизнь людей кардинально изменится. Осуществление проекта «Большие диаметры» сравнимо с такими изобретениями как появление авиации или открытие радио. Но противники проекта не намерены были легко сдаваться. И вот уже пресса наседает и смакует неудачи и затруднения КБ.
Новости
Библиотека
Обратная связь
Поиск