Алекса
Авантюристка

Авантюристка
Алекса

После семейной ссоры муж главной героини исчезает из дома. В ночь его исчезновения квартиру посещают вежливые и аккуратные грабители, которые крадут только две неказистые иконы. Героиня подозревает, что муж скрывает от неё что-то важное. В надежде выяснить его тайну и причину его внезапного исчезновения она отправляется на поиски мужа.

Содержит нецензурную брань.

Алекса

Авантюристка

Нина стояла, слегка согнув левую ногу в колене и полуоблокотившись о поручень эскалатора, медленно поднимавшего её вверх к стеклянному куполу здания, на котором в несколько ярусов по кругу были расположены ярко светящиеся электрические лампы. Над куполом, скорее угадывалось, чем виднелась голубое небо, освещённое полуденным солнцем.

Нина перевела взгляд от стеклянного купола на круги ламп, его обрамляющих, затем вниз – на деловито снующих по скользкому мраморному полу людей. С высоты полутора десятка метров люди казались и не людьми вовсе, а двухмерными персонажами театра теней.

«Полдень, – подумала Нина, – откуда столько народу? Им что заняться нечем? А если нечем, почему они все так суетятся? Куда спешат?»

Двое молодых мужчин на соседней дорожке эскалатора пристально смотрели на неё, улыбались, громко говорили, стараясь привлечь её внимание. Нина медленно проплыло мимо и вверх, продолжая равнодушно смотреть вниз через перила

Нина была хороша, как может быть хороша зрелая уверенная в себе женщина. Не то, чтобы она была красива. Милочка всегда потешалась над её длинным носом с выраженной горбинкой и слишком большим, слишком чётко очерченным ртом. Ещё у Нины были массивные колени и широкие щиколотки, большие ступни ног и кисти рук. Губы она красила яркими помадами. Но дразнить её и смеяться над ней можно было только Милочке, её сестре, остальные или не решались, или не замечали, ослеплённые её величественным видом. Нина была очень высокая, а под одеждой отчётливо проступало стройное мускулистое тело античной статуи. Подобные ей женщины обычно ходили по подиуму или предпочитали не спускаться с вершины Олимпа.

Нина сделала широкий шаг, легко перенесся свое тело с тихо жужжащей резиновой ленты эскалатора на неподвижную гладкую поверхность верхнего этажа торгового центра. При этом полы её длинного светло-серого трикотажного кардигана откинулись назад и распахнулись, приоткрыв стройные ноги в очень узких светло-голубых джинсах, доходящих до щиколоток, обутые в алые остроносые туфли на высоченной шпильке. Розово-голубая, туго обтягивающая фигуру, блуза из тонкого трикотажа была заправлена в джинсы, зафиксированные низко на бедрах широким светло-коричневым ремнем. Правым локтем Нина прижимала к себе красную кожаную сумку

Сойдя с эскалатора, она машинально глянула в зеркальное стекло витрины напротив, поправила ремешок сумки у себя на плече, осмотрелась и направилась влево к кинотеатру также расположенному в торговом центре для удовлетворения культурных и эстетических запросов посетители. В трёх залах кинотеатра показывали: «Дневной дозор», «Пираты Карибского моря», «Ледниковый период 2». Нина вошла в прохладный полумрак небольшого зала, не глядя на билет опустилась в мягкое просторное кресло посередине ряда, поставила сумку на соседнее сидение. В зале кроме неё было ещё человек пять или семь.

«Как стремительно все меняется», – подумала Нина, невольно вспомнив годы своей юности. Тогда в кинотеатрах всегда был аншлаг, билеты покупали за несколько часов, иногда дней, свободно можно было попасть только на самый первый сеанс в 09:00. Да и на девятичасовой сеанс обычно собирался полный зал из студентов и пенсионеров. Позже, в девяностых, экраны заполонили голливудские фильмы, а в фойе кинотеатров поставили игровые автоматы. Зрители толпами валили посмотреть на диковинных Рэмбо и Бэтмана. Приходили за час до начала сеанса, чтобы поиграть в стрелялки или догонялки на автоматах и съесть мороженое в кафе кинотеатра. Затем появились видеомагнитофоны и пункты обмена видеокассет, нескончаемая инфляция уничтожила доходы и породила гиперцены на всё и вся. Киноманы предпочли смотреть кино у себя дома. Залы кинотеатров опустели.

Домой Нина вернулась около пяти вечера.

– Вам помочь? – спросил таксист, глядя на многочисленные свертки и пакеты, которые Нина безуспешно пыталась подхватить обеими руками.

– Помогите,– ответила Нина, обрадовавшись тому, что не придётся возвращаться к машине.

Молодые мамаши, выгуливающее детишек на детской площадке перед домом, повернули головы в сторону такси, неодобрительными взглядами, проводили Нину и шофёра с сумками до двери подъезда и принялись c жаром комментировать увиденное.

2

Квартира находилась на последнем этаже четырнадцатиэтажного дома. Муж Нины с гордостью называл это помещение пентхаусом. «Я живу в пентхаусе в китайской стене на Комсомольской»,– как бы невзначай бросал он в разговоре. «Боже мой, дурак, тупица деревня»,– каждый раз думала Нина при упоминании о пентхаусе.

Олег Юрьевич, так звали мужа, начинал раздражать её, периодически подбрасывая доказательства не самого выдающегося ума и компетентности. Одновременно Нина злилась и на саму себя. Она жила с ним всего два месяца и уже чувствовала раздражение. «Зачем, зачем надо было выходить замуж? Ладно бы девчонка в первый раз, так нет же – четвёртый раз замужем. Что за дурость тащить всех в ЗАГС? Из принципа что ли: «любишь женились»? И что теперь? Проверять правильность пословицы «стерпится – слюбится»? Вот дура. Приключений ей не хватало».

В целом жизнь домохозяйки в большом городе Нину устраивала. Олег Юрьевич уходила из дома ровно в 07:15 и возвращался в 19:00. Нина была предметом его гордости и бахвальства перед друзьями и коллегами.

– Да, вот, официально расписался, можете поздравить,– сообщал он. Так как регистрировали брак в другом городе и традиционную свадьбу не устраивали, то об этом событии мало кто знал.

– Да, женился. Жена умница, красавица, не свиристелка какая малолетняя. Дама уважаемая, известная – сеть магазинов, ресторан имеет,– с чувством превосходства обводил он взглядом давнишних приятелей, большинство из которых в последние два-три года обзавелись новыми жёнами и подругами из числа моделей и участниц различных конкурсов красоты.

– Знакомьтесь, моя жена, моя любовь и гордость,– представлял он Нину при случае.

«Ага, твоя любовь и гордость после пентхауса»,– думала она, слегка кивая головой в знак приветствия

«Шикарная баба. Но себе на уме. Цену себе знает. Да, влип Олег. Эта спуску не даст», – был всеобщий вердикт.

Попав в свою квартиру на последнем этаже четырнадцатиэтажного дома, Нина разложила содержимое пакетов по шкафам и полкам холодильника и принялась готовить ужин.

Ровно в 19:00 Олег Юрьевич появился в квартире. Он был раздражён. Впрочем, это было довольно частое выражение его лица. По тому, как шумно он снимал туфли в прихожей и как долго мыл руки в ванной, Нина поняла, что сегодня он раздражён сильнее, чем обычно.

«Зарплату пора рабочим платить,– подумала она, – вот и психует. Жмот».

Втянув носом, выплывающие из кухни головокружительные запахи, Олег Юрьевич по-кошачьи зажмурился и непроизвольно улыбнулся. Но тут же опомнился – поджал губы, свел брови на переносице, отчего между ними появились глубокие вертикальные борозды.

– Привет,– сказала Нина, когда он появился в проеме арки, ведущий на кухню.– что такой хмурый? Поставщики подвели?

Олег Юрьевич не ответил, а лишь сильнее поджал губы, отчего их уголки поползли вниз, открывая глубокие борозды, тянущееся от углов губ вертикально вниз через весь подбородок, и сильно свел брови. Прямые рыжеватые волосы топорщились надо лбом, как шерсть кота перед дракой.

– Да, серьёзно,– окинула его взглядом Нина, наливаю в тарелку дымящейся суп. – Иди переодевайся и садись.

Олег Юрьевич потоптался на месте, затем шагнул столу, отодвинул стул, но садиться не стал. Нина вопросительно взглянула на него, поставила тарелку супа на стол, взяла другую из стопки тарелок в настенном шкафу со стеклянными дверцами. Налила суп во вторую тарелку, поставила её на стол и вопросительно взглянула на мужа.

– Так и будешь стоять? Умер кто?

– Я умер, – неожиданно даже для самого себя произнес Олег Юрьевич.

Нина высоко подняла свои густые, очень тёмные брови, при этом на её лбу не образовалось ни одной морщинки. Кожа лба по контрасту с черными прямыми волосами была необыкновенная белая и гладкая.

– Ты где была сегодня? Целый день где-то трахалась, мало показалось, любовника домой притащила. Ко мне домой, кстати.

– Это шутка такая? Или ты с ума сошёл? – спросила Нина, поражённая таким напором.

– Шутка? Смешно тебе? Живёшь в моей квартире, за мой счёт, ещё и любовников сюда таскаешь? – прокричал Олег Юрьевич.

– Олег, успокойся! Какая муха тебя укусила? Кто тебе что наплёл? – Нина начинала сердиться.

– Ах, наплел! Так значит, правда? Это мой дом, моя территория. Тут и у стен есть глаза и уши. Думала не узнаю? Решила поразвлечься за мой счёт?

– Сейчас же прекрати эту истерику. Домовладелиц хренов! Не смей со мной так разговаривать, – громко и очень отчётливо сказала Нина. Она была в бешенстве.

– Что? – прохрипел Олег Юрьевич. Рыжие волосы над его лбом стояли дыбом, веки почти сомкнулись в прищуре, рот растянулся в жабьей ухмылке.– Сука! Ах ты бля…

Его рука взметнулась вверх, ладонь открылась и напряглась. Но ни договорить, ни ударить он не успел. Автоматически отреагировав на встречное движение, Нина, бывшая баскетболистка, подскочила к нему, одной рукой обхватила запястье его руки, поднятой для удара, и резко заломила её назад. Второй рукой, сжатой в кулак, как по мячу пнула его в лицо. Кулак провалился в мякоть щеки и остановился, наткнувшись на кость скулы. Что то хрустнуло. Олег взвизгнул и стал заваливаться на сторону заломленной за спину руки. Нина разжала хватку, и он с грохотом повалился на пол

– Сука! Ты убила меня, сука! – скулил он, свернувшись калачиком на полу и размазывая сопли и кровь по разбитой стороне лица.

Нина посмотрела на него с высоты своего роста. Бешенство уже прошло, но раскаяние ещё не наступило, задержала желание пнуть его ногой и вышла из кухни.

В спальне она распахнула дверцу шкафа, пробежала глазами его содержимое. Что выбрать? А, к чёрту всё. Не определившись с выбором, захлопнула дверцу, проверила сумочку на наличие паспорта, кошелёк – на наличие банковских карточек, взяла с туалетного столика два туба губной помады, чёрный карандаш для бровей, дезодорант, засунула их в карман сумочки и направилась к выходу из квартиры. По дороге зашла на кухню и взяла со стола мобильный телефон. Олег сидел, уперев локти в крышку стола и рассеянно помешивая ложкой суп. Над тарелкой все ещё поднималось облачко пара.


Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу