Текст книги

Катя Матуш
Звёздные окраины. Том 2


Если вспомнить, в нашу первую встречу на Рыбе тоже был плащ. И вывалился он аккурат из кузова, вместе с какими-то ушлёпками.

Меня пихнули коробкой в спину, намекая свалить с прохода, но вместо этого я решительно зашагала к раскрытым створкам. Внутри по стенкам расходились, даже на вид, очень мягкие сидения. Обтянутый коричневой кожей корпус в некоторых местах спадал ремнями безопасности. Илья сидел в самом углу и перебирал заправленные в файлы листы, не обращая внимания на погрузку. На против него стояла небольшая трибуна, сплетённая резным деревом с небольшим столом. Никак для торгов?..

Насколько я знаю, снимки уже проданы. Тогда что они собрались выставлять? К моим художествам так основательно подготовились?

– О, Вера. Практикуешься? – заметил меня Илья.

– Типа того.

– Насчёт полигона я, если что, не шутил. У всех своё вдохновение! – подмигнул мне Илья и похлопал по сидению рядом с собой. – Хочешь прокатиться? Первый раз бесплатно! – улыбнулся он.

Даже рта не успела открыть, как запрыгивающий в кузов Рыба крикнул:

– Нет!

– Тю, ты. Жадина, – кривлялся на него Илья.

Да что за постаревший ребёнок…

– А можно? – зацепилась я за предложение.

– Я сказал, нет! – опять рявкнул Рыба, глядя на Илью.

– Нет, так нет, – спокойно вернулся Вождь к своим бумажкам.

И кто тут кого слушается?! Да он никак на Рыбу молится перед сном… Пришлось отойти от кузова, что б мне не прищёлкнули нос. Но, глядя в след удаляющемуся грузовику, я смогла только порадоваться. Выход есть!

Я уже по-хозяйски закрылась в типографии и зашагала в кабинет. Всё-таки написать подругам уже можно. Меня никто в городе не ищет, а кто хотел тот нашёл… Может удастся напроситься в следующий раз? Я даже могу не отходить далеко, чтоб не привлекать внимания, а просто попросить Нелли принести мои вещи.

Правда, мне с трудом удавалось сообразить, что мне может тут понадобиться. Косметика? Одеяло и подушка? Фотографии? И что я скажу, когда мы встретимся?

Я уставилась на вкладку, что высветила на верху моё имя и вбила в поиске: Воронов Вадим. Открылось несколько профилей, и я быстро отыскала брата. Уж его жизнь в сети была активнее некуда… Вся виртуальная стена была усыпана картинками с одинокой горящей свечкой. Люди писали слова соболезнования, просили прощения, нашлась даже пара забавных институтских историй.

Я листала фотографии, пытаясь сквозь заплывшие слезами глаза выбрать подходящий снимок. Через пол часа принтер выдал наше последнее совместное фото. Я стояла в центре, с права брат, с лева мама. На мне чёрная выпускная мантия и квадратная академическая шапочка.

Устроив снимок у основания проектора, я вернула вкладки с обучающими видео. Что сказать подругам я пока не решила. Возможно, через полгода я вернусь и всё расскажу лично. Только сколько бы я не прокручивала в голове ситуацию, в которую попала, сформулировать внятно ничего не получалось.

Когда я поднялась домой луна уже вовсю боролась с темнотой. Я достала всё из холодильника, сложила в пакет немного вещей и белый в желтую полоску махровый халат. Заниматься сейчас обустройством не было ни сил, ни желания, и пустынная обстановка откровенно пугала.

Всё бы отдала за мешочек полуфабрикатов…

Плиты в типографии не нашлось, за то стиральных машин было аж три! Я не ожидала, что помимо душа тут найдётся вполне приличный диван, стол и маленький холодильник. Эта небольшая комната была перед выходом к сцене. Эдакое закулисье. И мой стул явно стащили от сюда, потому что он идеально бы подошёл к дивану. Спать придётся, подогнув колени, но всяк приятнее, чем на голом матрасе. Времени у меня в обрез. Я не думаю, что Илья будет ждать, пока я свыкнусь со своим положением, убить меня не убьют, а вот если буду совсем бесполезной, могут вышвырнуть…

Я глянула на чёрную маленькую дверь.

И куда идти?

Вряд ли мне ещё раз на голову упадёт такой шанс. Благо, не успела вякнуть, что в жизни не работала с краской! Но наварился Вождь на мне куда больше, чем успел потратить… Это ж надо. Четыреста тысяч за пари. Совсем тут цену деньгам забыли!

Я свернулась на диване и укрылась халатом. Окон в этой комнате не было, и я побоялась гасить свет. Призрак же выходит, когда человек умирает, а не когда ему вскрывают грудную клетку?..

Чёрные жалюзийные двери скрывали ящики с его инструментами, внизу стояла уже знакомая сумка. Наверняка Рыба не тащит к сцене всё подряд. Подбирает под настроение или труп? Я не стала вскрывать футляры, боясь, что эти ножи потом ещё долго будут преследовать меня своим мерцанием во снах. Три льняные белые рубашки были выглажены и прятались за другой дверкой. Так же там были сложены пара штанов и чёрных футболок. Интересно, сколько у них уборщицы получают? Наверняка раза в три больше, чем начальник моего отдела в Олдексе.

Скорее всего, тут Рыба готовится к своим немым спектаклям. Обстановка, мягко говоря, гнетущая… Помимо прочего, вспыхивало чувство, что я вторгаюсь в чужое пространство. Но ему тут наверняка не нравится. Припоминая яркие стены в квартире напротив, не трудно догадаться, что от этого бархата Рыбу уже тошнит, а мне бы не помешало погрузиться…

Угольный

– Н-да, парень… Теперь тебя на тусовки брать, только что баб пугать, – видимо, любовался моей повязкой и наспех скрученным хвостом терапевт.

– Какие тебе бабы, одной ногой в могиле.

– Брак, – не могила.

Я оценил поправляющего очки друга, коего во всю подчинили белые стены поликлиники. Он будто высасывал из своих пациенток пару десятков лет, впитывал и серел на глазах. Хотя мои будни не сильно то отличались…

Сидя на кушетке в его кабинете, я с любопытством осматривал макеты системы сосудов. Денис был не многословен. Сколько мы не виделись? Год? Мою теперешнюю жизнь можно смело отсчитывать с даты рождения малышки, что сейчас мучал кардиолог за соседней стеной.

– Ты седеешь?.. – не мог я не приметить серебряные нити в шатенистой шапке Дена.

И не влом же пробор вычёсывать, в чём раньше проблема была?!

– А что ты хотел? Сначала пропадаешь без вести на полгода, потом начинаешь присылать мне миллионы на счёт, знаешь, как тяжело от них избавляться? Я вообще-то терапевт в районной поликлинике, а не звезда голубых экранов.

– Хочешь еще один промокод?

– Хватит с меня и одной трансляции. У меня в голове не укладывается, как ты сподобился на создание такого хаоса. Сдурел.

– Боишься? – легко скосил я на него.

– Конечно, – Ден скинул очки на стол и потёр глаза, – ты переступил через все свои принципы. Я пытался смериться с ними в течении пятнадцати лет, и я знаю, что это добрая часть тебя. Ты её уничтожил. Меня не покидает чувство, что ты просто готовишься сдохнуть.

От наглого вранья меня спас кардиолог, что зашел в кабинет, ловко удерживая заинтересованного ребёнка на руках.

– Боюсь, вам придётся попрощаться со стетоскопом, – лицезрел я победу прорезающихся зубов над черной трубкой.

– Не страшно, – отвечал мне мужчина, демонстрируя убийственное спокойствие.

По его лицу, я понял. Всё плохо.

Глава 4. Колокольчик

К концу седьмого дня выпечка и колбаса закончились. Да и последний пирожок с картошкой ощутимо кислил. К сожалению, в маленьком холодильнике чёрной комнаты, что я уже считала своей, морозилки не нашлось.

Тело ныло. Большой проблемой в работе с краской для меня стало отсутствие функции «стереть». Два холста с психу были проткнуты насквозь, со вторым я даже проделала «фокус с распахиванием», что Рыба демонстрировал на вскрытии. Скорее всего, с первым взмахом он прошёлся ножом аккурат по центру туловища. Тот его выпад был таким лёгким и естественным, что я сразу и не придала ему значения, но чем больше об этом думала, тем лучше мне удавалось управляться с мастихином.

Рисование, как и вскрытие, не терпело спешки, и почувствовать разницу между резко и просто быстро, было необходимо. Уже на третий день я уловила сходство в нашей с Рыбой работе.

И ещё, рисование, как спорт. Глядя урок по художественному акционизму я в этом наверняка убедилась. Профессиональный художник чуть не танцевал у мольберта, беспорядочные взмахи, приседания, наклоны, в итоге оседали на холсте прекрасными подсолнухами.