Текст книги

Катя Матуш
Звёздные окраины. Том 2


– Не очень… – поднял на меня раскрасневшиеся глаза ребёнок.

Н-да. Глупый был вопрос. Я даже ни разу не видела рядом с ним тетрадки и ручки, создавалось впечатление, что исписанные уравнениями страницы он просто читал.

Герман был старшим мужчиной в семье и наверняка с малых лет чувствовал на себе ответственность за неё всю. Даже без этой математики было понятно, что из него выйдет замечательный человек.

На пороге я столкнулась с Мартой, она смущённо улыбнулась и попятилась. Рядом с ней стоял не знакомый мне мужик. Через лёгкие спортивные штаны проглядывались полусогнутые костлявые колени, даже на расстоянии чувствовался резкий запах дешёвого пойла. По раздутому лицу понятно, что употребил он не первый раз на неделе.

– Здравствуй, Вера, – улыбнулся он мне.

– Здравствуйте. Здравствуй Марта.

Да тут никак любовь… Рита, всё это время подпирающая мою спину, уложив острый подбородок на плечо, тихонько посмеивалась. Её раскрасневшаяся, как помидор, мать быстро прогнала кавалера и сетуя на готовку сбежала без расспросов.

– Кто это? – не вовремя я сообразила, что он меня знает, а сам, почему-то не представился.

– Эт Миша. Ухаживает за мамкой уже лет шесть.

– Ого, жениться пора. Папка бы вам не помешал… – опять вспомнила я озадаченного Геру.

– Да мы ей тоже говорим, она всё кобенится. Он в последнее время правда пить начал… не просыхая. Как его Вождь только с работы ещё не попёр.

Я смотрела в след удаляющемуся мужику. Ну да, видок у него не очень, и пахнет скверно, но, судя по всему, работящий… Даже сквозь заплывшее лицо просматривались проблески некогда если не красавца, то точно не урода. Что тут ещё надо?

Марта смутилась, будто мы застукали её зачем-то не приличным. Раз уж домохозяйка, можно позволить себе и романтику. Почему нет? В семье пахала только Рита. Но спросить её о виде заработка я и не решилась, так же, как и она не спрашивала, чем я занималась сегодня пол ночи.

Наверно, работа в привычном горожанам понятии тут встречается не часто, и обсуждать её не спешат.

Рита не скрывая разочарования провожала скрывшегося за поворотом мужика.

– Он отец Лейлы?

– Ага…

– За что ж она его выгнала?

– Да не выгоняла. Он с нами никогда не жил, сколько бы мы не упрашивали. Раньше работал много, пару месяцев назад ванну нам во какую отбабахал! Откуда только денег взял… Еле уговорили мать принять этот «подарок».

– Гордая?.. – додумывала я.

– Не то слово… Рыба Лейле даже таблетки тайком передаёт, один раз чуть не скандал был. Мне то пофиг, а ей всё «сами справимся», – ляпнула Рита, и, скорее всего, сразу пожалела.

– Значит Лейла болеет?..

– Ага… У нас не принято об этом говорить. Извини.

Я понимающе кивнула. Даже в ночь первой встречи внезапное оцепенение Лейлы показалось мне странным. Надеюсь ничего серьёзного. Может астма?

Интересно, а Рыба препарирует на своей сцене детей?..

От одной мысли волосы дыбом встали. Быть того не может… Наверняка таблетки он таскает из города, и всяк не для того, чтоб потом расчленять эту маленькую девочку.

Я поправила майку, завёрнутую на голове вместо так и не выстиранного платка. Смысла скрываться уже не было, но с ним было трудней царапать голову. Неужели в ту рану попала какая-то зараза?.. Я на самом деле не любила больницы, но сдать кровь не помешало бы. Мысль, что на окраинах спокойно разгуливают болезни пострашнее простуды, тоже побуждала держать голову закрытой. Не хватало ещё… Интересно, Илья сильно расстроится, если я умру? Или подвесив меня удастся отбить планируемую прибыль?

Я вставляла ключ в дверь типографии и размышляла, сколько может стоить моя картина на их кровавом рынке? Если он сказал, что за фото они получают «едва» три миллиона, неужели холст выйдет в десяток?..

Уже закрывая за собой дверь изнутри, я сетовала на отсутствие тут сейчас охраны. Думаю, на ближайшее время мне придётся здесь поселиться, и на случай визита любителей наживы не хотела бы случайно попасть под раздачу. Как они вообще могут оставлять этот кладезь техно-драгоценностей без охраны? Даже сигнализации нет…

Хотя, камеру слежения в холле и кабинете я усмотрела, да и если люди знают, чем в типографии занимаются, вряд ли сунутся. Риск оставить тут свою шкуру был велик и, как нигде, актуален.

Я проверила мастерскую, по десятому разу перекрутила и рассмотрела все представленные инструменты. После чего, едва сдерживая восторженные всхлипы, достала из упаковок вообще всё. Мне нужно привыкать хотя бы к внешнему виду инструментов. Какие-то лопатки ровными рядами расположились на столе.

А мы похожи больше, чем мне казалось… Мой стол поблескивал металлом, подобно ножикам Рыбы. Правда, вместо холста он использовал трупы, но у меня почти повернулся язык назвать его художником.

Разложенные стопки конвертов так и остались на столе в кабинете. Насколько понимаю, явятся за ними вечером. А мне пора бы заняться делом…

Я включила интернет центр и начала мониторить видео хостинги на предмет уроков по рисованию… Искать тут учителя гиблое дело. К счастью, материала нашлось столько, что жизни не хватит. В первую очередь меня интересовала работа с холстом. Процесс натягивания его на подрамник я представляла, и теперь не терпелось сделать это самой. Правда, чтоб в мастерской закончились запасы, придётся потратить не один год.

Преподаватели на видео превращали полотно в настоящие шедевры тремя взмахами мастихина… Я застопорилась на самом первом уроке и не переставая прокручивала его с начала, пытаясь уловить какие-то скрытые, секретные, движения, но ничего так и не усмотрела. Просто: взмах и готово. И правда, как ножом…

Пришлось принести эти лопатки за стол и пробовать повторить, представляя перед собой холст. Как с волшебной палочкой! Сдавать Илье отсутствие навыков мне не хотелось, а завидев испачканные каракулями холсты, он наверняка догадается в чём дело, так что поднатореть бы хоть чуть-чуть, перед первой пробой.

Второй урок был посвящен основам работы с масляной краской, мне повезло, что при переходе на третий я зависла, махая кистью, и услышала, как открывается входная дверь.

Благо, хватило мозгов не закрывать кабинет. Так хоть сразу будет понятно, что тут люди. Ровно семь часов. Быстро сгребая разложенные инструменты в ящик, я вывела на экран заготовленное окно регистрации в фейсбук. Подумаешь, девчонка пришла в интернете позалипать?..

Первым в кабинет зашёл Рыба. Он вряд ли ожидал меня увидеть, но удивления не выказал. А вот я, заинтересованно пялилась на него и зашедшего следом оператора.

– О, привет, Вер! Ты молодец, – радостно замахал мне парень. – Я ставил на тебя!

Я продемонстрировала ему жест одобрения с оттопыренным большим пальцем.

Рыба выглядел в точности, как на вчерашнем представлении. Свисающие сосульками волосы налипали на шею и лицо, рубашка светилась, только перчаток не было. Я уже догадывалась, что по округе он в этом сценическом образе не таскается. Неужели…

– Почему ты не позвонил? – уставилась я на него, демонстрируя полную готовность принять участие в грядущем событии, и негодование обделённого ребёнка.

Хотя на деле я была не готова. Совсем. И сейчас взгляд постоянно падал на приоткрытый ящик с инструментами. Вряд ли трехчасовой экскурс в историю появления красок и холстов мне сильно помог.

Оператор усмехнулся и схватил одну из коробок, что до этого аккуратно заполнял кровавыми письмами.

– Женщины. Вечно не довольны. – Вякнул он, обращаясь к Рыбе, и пожимая плечами вышел.

Наверняка Рыбе рассказали, как вчера я негодовала в обнимку с ведром. Говнюки!

– Мы в город, работы сегодня не будет. – Укладывая очередную партию в коробку, сказал он.

Неужели сам письма доставляет?

Я быстро вышла из кабинета, и, выглядывая на крыльцо типографии, увидела припаркованный у ступеней грузовик. Кузов был раскрыт, но я уже знала, что, когда двери сомкнуться, там появится трилистник Олдекса. Выглядела эта машина новее предыдущей, да и номера ещё светились белизной.