Берта Свон
Берта Свон. Бесправное счастье


– Конечно, милая, – весело откликнулась хозяйка. – Идем, стол внизу уже накрыт.

Мозг отказывался воспринимать происходящее. Линда словно попала в плохую пьесу с отвратительными, не вызывающими доверия декорациями. Перевозбужденный мужчина с членом наперевес пугал ее не только своим присутствием, но и полной схожестью с тем, другим, из сна. Девчонка, которой едва исполнилось восемнадцать (на вид так точно), выступала в роли похотливой сучки, а хозяйка, или кто там пришел их будить, вообще казалась персонажем из гротескной комедии. Какой только… И Линда, возможно первая же посмеялась бы над своими ощущениями, если бы не заметила судорогу, мелькнувшую и исчезнувшую на лице мужчины.

Ему было плохо, он был перевозбужден и сгорал от желания. Линда понятия не имела, почему он позволял творить со своим телом все эти гадости, но человека надо было спасать. И Линда решилась.

– Ты ему их оторвешь, – бросила она якобы равнодушно. – Не знала, что ты такая озабоченная, Вита.

Вторая фраза попала в яблочко. Руки на мужских гениталиях разжались.

– И вовсе я не озабоченная, – обиженно ответила Вита

– Оно и видно, – Линда старалась говорить спокойно, без эмоций. – Сара, можно нам поесть? Я жутко голодна.

– Конечно, милая, – весело откликнулась та, что пришла их будить. – Идем, стол внизу уже накрыт.

– Вниз? – тут даже изумляться не нужно было. – В ночнушке?

Сара весело расхохоталась.

– Прости, я забыла, что вы только проснулись. Переодевайтесь, конечно.

Дверь закрылась с той стороны. Обиженно сопевшая Вита сразу же полезла в местный шкаф, достала нечто серое, бесформенное, натянула на себя – одежда приняла форму тела хозяйки и почему-то окрасилась красным.

Линда решила не задумываться над вопросами «почему» и «как», повторила действия Виты и оказалась в синем наряде – то ли платье, то ли сарафане.

Теперь можно было и спускаться. В столовую.

Панические мысли о глупости такого решения Линда затолкала как можно глубже в душу. Все. Будет. Хорошо. Должно быть!

Сара стояла за дверью. Голый мужчина находился рядом, на коленях, со сложенными за спиной руками и выставленными напоказ гениталиями.

Линда прикусила губу. Потом. Она все обдумает потом. После еды.

Глава 4

Крису было плохо. Снова. Привычное состояние. Тянули мышцы рук и ног, периодически давала о себе знать частенько затекавшая шея, ныл почти порванный огромными членами зад, пульсировал от неутоленного желания собственный член, даже губы с языком, и те болели после постоянных минетов. Крис стоял в очередной спальне, широко расставив усталые ноги и чуть наклонившись вперед, как учили, с трудом удерживая на лице отсутствующее выражение. Больше всего на свете ему сейчас хотелось есть и спать. Но нельзя. Его отправили для развлечения очередной гостьи хозяев. И он, забыв о собственных чувствах, ждал нового приказа.

– Выпрямись, подними голову, посмотри на меня, – последовал приказ.

Женский голос звучал устало.

Крис повиновался и встретился взглядом с серыми глазами. Невысокая полноватая шатенка смотрела на него с жалостью и не скрывала своих чувств. Криса никто и никогда не жалел. В самом деле, кому в голову придет пожалеть постельного раба? Поэтому эмоции новой хозяйки его удивили.

– Тебе плохо? Я впервые здесь и мало что знаю. Что нужно, чтобы тебе помочь?

Хозяйка говорила спокойно, но Крису показалось, что она с трудом сдерживала волнение.

– Мне нужно в туалет, госпожа, – решился он.

– Почему ты не идешь?

Изумление в голосе. Она что, действительно не понимает?

– Нужен ваш приказ, госпожа. Иначе чип не позволит.

В серых глазах появилось изумление.

– Приказываю. Иди в туалет, – она покраснела, – сделай все, что нужно. Так пойдет?

– Да, госпожа, слушаюсь, госпожа, – поклонился он и, с трудом передвигая ноги, повернулся к стене напротив, туда, где виднелась дверка туалета.

Все еще не веря в хозяйскую доброту, он закрылся в комнате. Пока хозяйка не одумалась, у него было время помочиться и наконец-то кончить.

Вышел он через несколько минут, чувствуя себе немного лучше, чем раньше. Правда, усталость никуда не делась.

– Обернись простынкой, – последовал неожиданный приказ, – бедра оберни.

Крис повиновался, с трудом понимая, для чего он это делает.

– Ты сам можешь о чем-то попросить?

Он? Раб?

– Нет, госпожа.

Хозяйка пробормотала себе под нос что-то непонятное, но очень эмоциональное.

С каждой секундой, проведенной в чужом теле, Линда все больше убеждалась, что это не розыгрыш. Да и какой может быть розыгрыш, когда сидишь за столом с незнакомыми людьми, которые называют тебя чужим именем, а частично обнаженные рабыни разносят блюда?!

Мысли о том, что она спит в психушке под психотропными, Линда тоже отмела. Слишком реальным казалось все вокруг.

Оставалась тема попаданства. В чужое тело, да. Линда никогда и мысли не допускала о подобном повороте в своей жизни. Однако же… Вон она, рабыня, ходит топлесс, в короткой юбочке. И вряд ли выполняет все приказы по своей воле.

Ссылаясь на то, что плохо спала на новом месте и с непривычки не выспалась, Линда неохотно поддерживала разговор за столом и вяло жевала положенную в тарелку зеленую кашу.

После обеда народ разбрелся, кто куда. Линда зашла в небольшую гостиную, посидела там полчаса-час в одиночестве, потом решила подняться к себе, в ту комнату, в которой проснулась. Там-то, в коридоре, практически у двери, ее и ожидал «сюрприз». Он стоял в уже знакомой позе, на коленях, со сложенными за спиной руками и выставленными напоказ гениталиями.

Несколько секунд до Линды доходила ситуация. Потом все же дошло: похоже, хозяева решили порадовать свою гостью и прислали ей раба.

– Встань, – Линда старалась, чтобы ее голос не дрожал, – зайди в комнату.

Раб поднялся, выполнил приказ. Дверь закрылась. Последующие несколько минут разборок подвели Линду к мысли, что мир все же сошел с ума. Он был близок к этому, еще когда Линда жила на Земле, в двадцать первом веке. И вот, наконец, свершилось…

– Ты сам можешь о чем-то попросить?

– Нет, госпожа.

Линда выматерилась. Она, тихая домашняя девушка, даже обычной ругани всегда сторонилась. Но в этой ситуации других слов было не подобрать. Людям начали вживлять в тела чипы, полностью подчинявшие их волю. Прекрасно. Просто великолепно.