Евгений Валентинович Усович
Человек, которого не было


Павл неловко отшутился и, пройдя в продуктовый отдел, набрал целую тележку продуктов, не забыв на этот раз прихватить консервный нож и маленький фонарик. Лазить по сараю в полной темноте ему надоело. Сложив все в сумку, он поспешил домой, решив, что в этот магазин ему больше ходить нельзя. Надо было выбираться в центр. Хотя как это сделать без машины представлялось плохо. В общественном транспорте он ездить побаивался, потому что в пригородных поездах, метро и даже в некоторых электробусах проезд оплачивался только личной карточкой, которой у него, увы, не было. Павл с тоской вспомнил, что в коридоре стоит вихрецикл отца, на котором тот ездил в магазин, так как его не нужно было регистрировать.

Лиска не встретила его, как обычно. Павл подошел к воротам, огляделся, пожал плечами и хотел было уже открыть калитку, но вдруг услышал тихое поскуливание. Он наклонился и заметил в кустах взъерошенную и явно испуганную Лиску.

– Ты что, малыш? Кто тебя так напугал?

Лиска заворчала, показывая острые зубки, но из кустов вылезать не собиралась.

– Ну-ну, – сказал Павел. – Сейчас посмотрим, кто это там такой страшный.

Он сделал шаг к калитке, но Лиска, выскочив из-под куста, схватила его за штанину и принялась тащить прочь.

– Э-э, да ты и впрямь чего-то боишься, – удивленно пробормотал Павл.

Он отошел от калитки и озадаченно посмотрел на дом. Лиска немного отбежала и тихонько тявкнула. Павл поднял брови, но, поколебавшись, сделал шаг в ее сторону. Лиска отбежала еще чуть-чуть и снова встала, нетерпеливо повизгивая.

– Кажется, я тебя понял, – сказал Павл. – Ладно, пойдем, показывай дорогу.

Лиска побежала вперед. Павл, оглянувшись по сторонам, двинулся за ней. Добежав до конца забора, она вдруг исчезла. Павл наклонился. В колючей изгороди обнаружился лаз, через который, при желании, вполне можно было проползти. Лезть туда Павлу совсем не хотелось. Тем более что это был уже чужой сад. Он стоял в нерешительности, не зная, что предпринять. Лиска высунулась из кустов и снова нетерпеливо тявкнула. Тогда он опустился на колени, еще раз оглянулся, потом сунул сумку в заросли и, толкая ее перед собой, осторожно пролез за ней сам. Лиска побежала куда-то вглубь сада, оборачиваясь и следя, ползёт ли Павл за ней. Ему вдруг пришло в голову, что они двигаются вдоль забора его собственного участка. Наконец Лиска остановилась и легла на землю, прижав уши. Павл подполз к ней и осторожно раздвинул колючие ветки. Прямо перед ним стоял его сарай. Возле него никого не было. Прошло несколько секунд. Вдруг его ноздри защекотал сладкий запах сигаретного дыма. Сам он не курил, да и курение в городе было запрещено, поэтому запах табака он почувствовал сразу. В сарае явно кто-то был.

– Бомжи, – подумал Павл. Но скандалить ему совсем не хотелось. У бомжей, к сожалению, было больше прав на существование, чем у него.

Он решил подождать. Лиска лежала рядом и заметно дрожала. Павл протянул руку и потрепал ее по загривку. Неожиданно она глухо заворчала. Павл поднял голову. Со стороны сарая донеслось сухое покашливание полицейской рации. Павл замер.

– Пока ничего, – негромко сказал кто-то внутри сарая. – Да, явные следы недавнего пребывания. Ну какие— какие? Обычные, как у бомжей. Остатки еды, мусор. Топчан пахнет не так, как старые вещи. Пустые бутылки из— под пива. Свежие.

Павл яростно выругался шепотом и даже двинул себя кулаком по голове. Лиска укоризненно оглянулась на него.

– Обнаружены также случаи срабатывания при просмотре записей центрального компьютера, – продолжал докладывать полицейский. – Одно срабатывание датчика смывного бачка, – но это может быть и обычный перелив. Кроме того, по одному срабатыванию на двери мультикара и на входной двери. Мы проверили: следов проникновения нет. Видимо, поэтому сигнал в центральное отделение не посылался.

Он замолчал, видимо, выслушивая инструкции.

– Нет, – сказал он наконец. – Это практически невозможно. Мы же не облаву делали. Обычная плановая проверка состояния имущества после Дня Ухода. К тому же, во-первых, мы себя никак не обнаруживаем. Во-вторых, на калитке мы установили инфракрасные излучатели, так что пройти на территорию незамеченным абсолютно невозможно.

Полицейский снова помолчал, потом коротко ответил:

– Так точно, до утра! Есть установить датчики на двери.

Вскоре Павл вновь уловил слабый запах сигаретного дыма. Ребята были явно не в ладах с законом. Он перевернулся на спину, заложив руки за голову, и закрыл глаза. Как жили бомжи, он не представлял даже ориентировочно. Собственно, он никогда об этом и не задумывался. Все это было когда-то так далеко…

– В другой жизни, – подумал он.

Лиска подползла и положила мордочку к нему на грудь. Павл выпростал руку из-под головы и погладил ее по голове. Собачка завиляла хвостом и лизнула его в подбородок.

– Ну что, собака, – он повернулся набок и подпер рукой голову. – Ночевать-то где будем?

Лиска молча разглядывала его, постукивая хвостом по земле.

– Не знаешь, – пробормотал он. – Вот и я не знаю. Ладно, давай пока полежим здесь. Может быть, вечером что-нибудь придумаем.

Павл подложил сумку с продуктами под голову и задремал. Когда он проснулся, Лиски рядом не было. Он перевернулся на живот и, осторожно раздвинув ветви, посмотрел на сарай. Признаков жизни там никто не подавал. Тогда Павл снова перевернулся на спину и стал думать. Думал он долго, но ничего, кроме шалаша где-нибудь в лесу, ему в голову не приходило.

– Да и где взять этот лес? – вздохнул он.

Ближайший искусственный бор находился за городом. Ехать туда было довольно далеко, да и никакого покоя в нем найти было невозможно. Искусственные чащи, искусственные заброшенные озерца и небольшие, ровно подстриженные поляны с фонтанчиками, оформленными под родники, обожали посещать влюбленные парочки и многочисленные экскурсии. Да и полиция наведывалась туда регулярно. Правда, далеко к западу бор граничил с настоящим лесом, настоящими скалами и даже настоящей речкой, но все это было практически недоступно. Небольшое скалистое ущелье и речку отделяло от городских, ухоженных тропинок абсолютно настоящее и совершенно непроходимое болото. Конечно, сделав крюк в добрых двести километров, можно было объехать его и войти в ущелье с другой стороны, но место это издавна пользовалось дурной славой. Ходили слухи, что там бесследно исчезают люди.

– Землянку что ли выкопать, – тоскливо подумал Павл, но тут же вспомнил, что лопаты спрятаны в сарае и надежно охраняются полицейскими.

Из кустов высунулась Лиска. Рыженькая мордочка прямо-таки светилась радостью. Она дернула головой и беззвучно тявкнула.

– Ну, что там еще? – шепотом спросил Павл. – Нашла что-нибудь?

Лиска нырнула в кусты и тут же появилась снова, всем своим видом показывая, что да, нашла.

– Ничего не выйдет, – вздохнул Павл. – Это ты в любую щель пролезешь. А я сейчас такой шум подниму, что и хозяева выскочат и полиция проснется. Нет уж, будем ждать до темноты. Немного уже осталось.

Лиска с разочарованным видом подошла и легла рядом, привалившись к его боку. Павл гладил шелковистую шерстку, пока снова не уснул. Во сне он нашел наконец убежище на старом кладбище, в могиле. Могилы он никогда не видел. В его сне это было уютное небольшое помещение с деревянным топчаном и светящейся надписью на стене: «Happy death day».

Он проснулся и ожесточенно помотал головой.

– Приснится же такое. К чему бы это?

Последнее кладбище на планете было закрыто двести лет назад, как и последняя тюрьма. Мировое правительство решило, что нецелесообразно расходовать такие площади впустую. После пятидесяти лет на месте бывшего кладбища вырастал новый жилой район или таунвиль. Начинать строительство на этой территории раньше запрещалось. О том, куда исчезают Уходящие, задумываться было не принято, и любые разговоры на эту тему считались моветоном.

Всяческие зоны, колонии и тюрьмы тоже исчезли за ненадобностью. Наказания решались просто. Если, по решению Админа, кто-то признавался виновным в чем-либо, то ему тут же, в соответствии с Кодексом, уменьшался срок жизни при помощи компьютера, прямо в зале суда. При этом присутствие обвиняемого вовсе не считалось обязательным. За самые злостные нарушения срок жизни мог уменьшаться до двадцати лет. Если же виновному не хватало его оставшихся лет, то наказание автоматически переходило на наследников или на родственников. Само собой, количество осужденных в мире быстро упало практически до нуля. Впрочем, срок жизни можно было и увеличить, имея какую-нибудь заслугу перед государством, и большинство жителей обивали пороги госчиновников с прошениями о признании своих заслуг. Иметь знакомство с кем-либо из служащих Админа считалось большим преимуществом.

* * *

Лиска ровно дышала, изредка вздрагивая во сне теплым тельцем. Вдруг она вскочила и стала напряженно вглядываться в кусты, опустив голову к земле и нюхая воздух. Павл замер и прислушался. По саду кто-то ходил, недовольно бормоча что-то под нос. Потом до него донесся скребущий звук грабель, а вскоре он увидел их в двух метрах от себя. В колючие кусты хозяин не полез. Грабли собрали сухую траву и веточки и исчезли. Павл облегченно выдохнул. Ему вдруг пришло в голову, что если на него начнется охота с собаками, то убежать ему не удастся. Правда, этих злобных тварей, специально дрессированных для охоты на Бессмертных, использовали только в крайних случаях и уж никак не для поиска бомжей, но Павл сильно подозревал, что его злоключения только начинаются.

Тем временем потихоньку начало темнеть. Сарай по-прежнему выглядел совершенно безжизненным. Павл подумал, что, если бы не Лиска, то, скорее всего, его День Ухода уже наступил бы. Он протянул руку и ласково пощекотал теплый собачий живот. Лиска потянулась и неожиданно чихнула. В вечерней тишине звук получился таким громким, что Павл ахнул и прижался к земле, схватив Лиску за мордочку. С минуту они лежали совершенно неподвижно. Потом Павл привстал и слегка отодвинул ветку. Видно было, что дверь сарая чуть-чуть приоткрылась. Он съежился и погрозил Лиске пальцем. Собачка виновато накрыла нос лапой, испуганно сверкая глазками. Наконец Павл снова решился выглянуть. Дверь сарая была закрыта. Он облегченно вздохнул.

Так они пролежали до полной темноты. Павл впервые в жизни порадовался тому, что в их краях июльские ночи были густыми и тяжелыми. Вдруг он ощутил, что Лиска вскочила и куда-то исчезла. Он даже позавидовал тому, как свободно ориентируется собака в темноте. Ему пришло в голову, что сейчас он не имеет перед ней никаких преимуществ.

Вскоре Лиска щекотно задышала ему в ухо. Павл двинулся за ней, ориентируясь по слуху. Он старался двигаться как можно аккуратней, и все равно ему казалось, что даже на другом конце таунвиля слышен хруст веток. Но вот наконец его рука уперлась в какую-то стенку. Лиска была рядом. Он осторожно поднялся и пошел вдоль стенки, придерживаясь за нее. Неожиданно пальцы провалились в проем открытой двери. Створка висела криво, держась, видимо, всего на одной петле. Из проема несло прохладой и сыростью. Лиска тихонько тявкнула откуда-то снизу.

– Иду, иду, – пробормотал Павл, осторожно нащупывая ногой ступеньки. – Не шуми.

Наконец ступеньки закончились. Внизу было гораздо прохладнее. Чувствовался стойкий запах сырости. Павл нашарил в сумке фонарик и, прикрывая рукой, включил его. Через несколько секунд он понял, где находится. Лиска привела его в старый погреб дяди Андрона, который тот все собирался засыпать, но никак не доходили руки. Павл вспомнил, что прятался здесь еще в далеком детстве, когда играл с соседскими пацанами в террористов. В погребе было пусто, если не считать остатков полок у одной из стен. Он подошел и потрогал полку. Как ни странно, пластик оказался еще довольно крепким. Павл погасил фонарик и сел на полку, бросив сумку рядом с собой. Лиска нетерпеливо встала передними лапками ему на колени и чуть слышно тявкнула.

– Есть хочешь? – усмехнулся Павл. – Ну сейчас, сейчас. Я, знаешь ли, тоже с утра не ел.

В полной темноте они поужинали. Потом Павл на ощупь сложил остатки в пакет, пакет сунул в сумку и лег на полку, подложив сумку под голову.

– Интересно, который же теперь час? – лениво подумал он. – Хотя какая, в общем, разница. Рассвет увижу. Главное, не проспать, а то еще в погреб придет кто-нибудь.

Он долго лежал без сна, раздумывая, что делать. Выходило, что его неминуемо ждала участь бомжа. Но у бомжей, в отличие от него, имелся основной документ, пусть даже в собственной спине. Постепенно напрашивался вывод, что без Рисы ему не обойтись. Рано или поздно, но при таком образе жизни его очень скоро найдут. Может быть, даже завтра. Наконец Павл решил, что утром попытается найти Рису. Позвонить ей он не мог, хотя теоретически была возможность воспользоваться телефоном в каком-нибудь кафе. Но заходить в кафе он боялся. Правильней всего было подождать Рису в скверике напротив и, когда она выйдет из здания, осторожно окликнуть. Риск, конечно, велик, но ничего другого он придумать не смог.

Ненадолго сомкнуть глаза удалось только перед рассветом. Павл вскочил, в ужасе представив, что проспал. Лиски рядом не было. Он осторожно поднялся по лестнице и выглянул. Было, видимо, еще совсем рано. Павл вернулся в погреб, взял сумку и, включив фонарик, придирчиво осмотрел все вокруг. Потом снова поднялся наверх и, опустившись на землю, пополз в кусты. Лиска была уже там. Раздвинув ветви, Павл посмотрел на свой сарай, но там пока еще ничего не было видно. Тогда он достал из сумки бритвенный станок и принялся бриться всухую, изредка шипя от боли. Окончив экзекуцию, он убрал бритву в сумку и достал пакет с одноразовыми брюками и рубашкой. Потом они наскоро позавтракали. Дальше медлить было опасно. Прихватив пакет с одеждой, Павл пополз в сторону улицы. Несколько минут он смотрел направо и налево, но наконец решился и вылез. Переодевание заняло несколько секунд. Осталось привести хоть в какой-нибудь порядок прическу и засунуть поглубже в кусты грязную одежду.