Эдмонд Мур Гамильтон
Тропинка к славе

Тропинка к славе
Эдмонд Мур Гамильтон

Библиотека фантастики и приключенийКапитан Фьючер
«ВЫСОКИЙ ЗАГОРЕЛЫЙ МОЛОДОЙ землянин с гордостью коснулся серебряной эмблемы кометы на груди своей серой космической куртки. Это была эмблема ракетчика, наивысший рейтинг, которого мог достичь космический пилот. Четверо юных спутников Яна Уокера – марсианин, венерианин и два меркурианина – носили такие же эмблемы. Они только что сдали выпускные экзамены и с таким же нетерпением, как и Уокер, смотрели в иллюминаторы мчащегося ракетного корабля. Внизу была неприступная, дикая холодная сторона Меркурия, вечно темный ландшафт, который никогда не видел солнца. Раскрошившиеся черные горы и замерзшие черные равнины, испещренные огромными трещинами, простирались, залитые светом далеких звезд…»

Эдмонд Гамильтон

Тропинка к славе

Глава 1. «Станция самоубийц»

ВЫСОКИЙ ЗАГОРЕЛЫЙ МОЛОДОЙ землянин с гордостью коснулся серебряной эмблемы кометы на груди своей серой космической куртки. Это была эмблема ракетчика, наивысший рейтинг, которого мог достичь космический пилот. Четверо юных спутников Яна Уокера – марсианин, венерианин и два меркурианина – носили такие же эмблемы. Они только что сдали выпускные экзамены и с таким же нетерпением, как и Уокер, смотрели в иллюминаторы мчащегося ракетного корабля. Внизу была неприступная, дикая холодная сторона Меркурия, вечно темный ландшафт, который никогда не видел солнца. Раскрошившиеся черные горы и замерзшие черные равнины, испещренные огромными трещинами, простирались, залитые светом далеких звезд.

– А нам еще долго лететь? – спросил Ян Уокер долговязого пилота.

– Ты бы так не рвался на Станцию Самоубийц», если бы знал, какие неприятности тебя там ждут, – проворчал сатурнианин.

– Мы знаем, что за последнее время на этой базе погибло немало летчиков-испытателей, – серьезно признался Уокер. – Но мы не боимся.

– Я говорю не об испытаниях, – заявил пилот. – Это всегда связано с риском, но для ракетчика – это обычный риск. Я говорю о том, что здесь последнее время исчезают корабли…

– Исчезают корабли? – повторил Ило, венерианский товарищ Уокера. – Что вы имеете в виду?

– Только то, что я сказал. Ребята здесь, на Станции Самоубийц, берут новый корабль для испытаний на скорость и выносливость… Внезапно они просто обнаруживают, что парят в космосе, а их корабль исчез. В последнее время такое случалось десятки раз.

– Исчезают десятки новых кораблей? – озадаченно пробормотал Ян Уокер. – Да ведь в теленовостях об этом ничего не было!

– Естественно, – проворчал старший пилот. – Власти не хотят тревожить Солнечную систему. Но это все равно происходит.

Уокер и его товарищи недоуменно переглянулись. Стремясь пройти изнурительные испытания, которые сделают их настоящими ракетчиками или сломают, они чувствовали, что их рвение охлаждается холодной тенью тайны.

Сатурнианин ослабил контроль и кивнул.

– Вот Станция, – пробормотал он.

Станция Самоубийц, печально известная как разрушитель людей и кораблей! Расположенная на темной холодной стороне Меркурия, она была местом, где космические корабли, выпущенные крупными заводами в Сумеречной зоне Меркурия, проходили ходовые испытания, прежде чем их передавали в эксплуатацию. Только лучшие пилоты могли выполнять опасную работу – испытание новых кораблей. Ян Уокер и его товарищи знали это и напряженно смотрели вниз, туда, где они должны были стать пилотами на практике…

НА ЗАМЕРЗШЕЙ ЧЕРНОЙ равнине раскинулся большой космопорт, окаймленный шоссе, залитым светом криптоновых ламп. Десятки сверкающих новых «риссманов», «тарков» и «калберов» были припаркованы на его северном конце, а рядом возвышались металлические бараки казарм и офисные здания. Ян Уокер почувствовал горький холод разреженного воздуха, когда он и его товарищи вышли из флайера и направились к зданиям. Там, на открытом месте, собралась небольшая кучка пилотов-ветеранов.

– Я Ка Кардак, главный ракетчик, – пророкотал приземистый мускулистый юпитерианин. – Значит, вы – новые пилоты! О чем они думают, присваивая звания «пилотов» детям вроде вас? Похоже, теперь любой может получить «комету» на грудь, просто попросив об этом.

– Мы сдали все государственные экзамены, чтобы завоевать это звание, сэр, – рискнул возразить Ян Уокер.

– Вы сдали экзамены, не так ли? – прорычал Ка Кардак. – Как мило! Вы сделали несколько мертвых петель и «бочек», и они прикрепили вам на лацкан «комету». Так что теперь вы считаете себя настоящими пилотами-ракетчиками. Но теперь вы познакомитесь с обратной стороной медали. Ракетчик должен быть из стали, нервов и мозгов. Даже тогда он может легко отключиться…

По рядам пилотов ветеранов пробежал смешок. Ка Кардак указал на Ило, молодого венерианца, стоявшего рядом с Уокером.

– Вот ты где. Видишь, «риссман» номер двенадцать на летном поле?

– Да, сэр, – озадаченно ответил Ило.

– Подними его и рвани вокруг Меркурия на полном ускорении. А когда вернешься, соверши посадку прямо здесь.

Уокер знал, что это один из стандартных тестов, предназначенных для проверки способности корабля совершать быструю аварийную посадку.

– Вы имеете в виду прямо сейчас, сэр? – спросил Ило.

– Конечно, прямо сейчас! – рявкнул Ка Кардак. – Ты собираешься слоняться здесь неделю, прежде чем начнешь работать? Бегом марш!

Венерианский юноша бросил сумку и поспешил вдоль ряда припаркованных кораблей к «риссману» номер двенадцать. Маленький крейсер имел странные удлиненные линии, характерные для всех «риссманов». Его двенадцать хвостовых дюз выступали, напоминая виноградную гроздь. Уокер наблюдал, как его венерианский друг забрался в похожий на торпеду корабль и закрыл дверь. Он догадался, что идея Ка Кардака состояла в том, чтобы испытать их, не дав шанса испугаться.

«Риссман» затрясся под гул циклотронов. Затем его хвостовые дюзы извергли пламя, а реактивные двигатели ожили. Корабль резко сорвался с места и исчез за западными горами.

– Хороший, быстрый старт, – неохотно проворчал Ка Кардак. – Он должен быстро вернуться.

Уокер почувствовал, как у него заколотилось сердце. Он ждал, молча, как и остальные в ледяной темноте, глядя на восток. Наконец пронзительный визг дюз расколол разреженный меркурианский воздух. Из-за восточных хребтов показался «риссман». Он резко нырнул в сторону космопорта. Ян Уокер затаил дыхание, а затем с облегчением вздохнул, когда из носовых дюз брызнуло пламя. Корабль замедлил спуск.

Внезапно нос спускающегося «риссмана», казалось, провалился. Корабль закружился в головокружительном вихре, а затем вспыхнул, когда его циклотроны взорвались. Он падал пылающей массой за пределами космопорта.

– Спасательная команда! – заорал Ка Кардак, перекрывая рев.

Уокер услышал визг сирен, увидел, как две аварийные машины понеслись через космопорт к пылающим обломкам.

– Бесполезно, он погиб, – пробормотал кто-то.

Наступило болезненное молчание, ветераны и зеленые пилоты смотрели на пылающий вдали погребальный костер. Ка Кардак первым нарушил тишину.

– Дефект балки позади носовых упорных стоек. Она не выдержала торможения и сложилась пополам.

– Ило погиб, просто чтобы проверить этот корабль! – прошептал кадет с Меркурия.

– Конечно! – прорычал Ка Кардак. – Лучше пусть убьет одного, чем потом погибнет корабль полный людей, не так ли? Вот для чего мы, ракетчики, испытываем космические корабли, чтобы удостовериться, что они безопасны для других людей. Теперь та двадцатка, проведите тот же тест. Разгоните вокруг планеты и заходите на экстренную посадку.

Смуглое лицо меркурианина посерело. Он сглотнул, сделал несколько шагов вперед и остановился. Его лицо было мертвенно-бледным от страха.

– Я… я не смогу сделать это прямо сейчас! После того, как Ило… Мне нужно немного времени, чтобы взять себя в руки Ка Кардак схватил молодого меркурианина за плечо и сорвал серебряную эмблему кометы с космической куртки.

– Ты выбываешь, – заявил он. – Доложи в Солар-Сити.

Меркурианин вытаращил глаза.

– Вы хотите сказать, что я больше не пилот? Но если вы дадите мне немного времени…

– Время – это то, чего у нас нет, – проворчал Ка Кардак. – Ты все еще можешь стать космическим пилотом, но у тебя пока нет должных навыков.

Он резко повернулся к Яну Уокеру.

– А ты, землянин! Возьми ту «калберовскую» двадцатку и приведи ее обратно… и скоростная посадка.

this