Петр Альшевский
«Дожить до смысла жить»

«Дожить до смысла жить»
Петр Альшевский

Данный том составили пьесы «Зонтафобы», «Мойнарод», «Валуа», «А как дела на Альбионе?», «Сгинь» и «Андрей, борец и атеист».

«Дожить до смысла жить»

Петр Альшевский

© Петр Альшевский, 2021

ISBN 978-5-0055-0798-3

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Зонтафобы»

Первое действие.

Порочный простолюдин Судрогин и недоучившийся юнкер Алтуфин через полгода после Октябрьского переворота общаются на ж/д платформе.

Судрогин. Стеснение свободы меня не так задевает. Мне бы питаться получше.

Алтуфин. Красноперые тех, кто за них, до отвала, ты знаешь, кормят. Примкни к революции.

Судрогин. Революция у меня семью забрала, а мне под их знамена вставать? Вы, Павел Максимович, говорите, но не заговаривайтесь.

Алтуфин. Твою семью холера убила. Она и красноперых косит не меньше нашего. Сейчас с ними поедем – не исключено, что подхватим.

Судрогин. Поезд здесь не остановится.

Алтуфин. Я тебе все сказал. Повторять не буду.

Судрогин. Красноармейцы нападают на железнодорожников и едут, куда захотят….

Алтуфин. Ты, Василий, не птичка. Не сразу у тебя из головы вылетает.

Судрогин. Они поедут, но почему они должны здесь остановиться…

Алтуфин. Довольно большая станция. Есть чем поживиться. Чтобы они ни делали, мы, Василий, не вмешиваемся. Наша задача – забраться в поезд и до Кургана на нем доехать.

Судрогин. А барышню для насилия в закоулок потащат…

Алтуфин. Бойцы победившей революции – это тебе не прежние насильники, укромный угол искавшие. Где схватят, там и надругаются.

Судрогин. А в вагон к нам притащат…

Алтуфин. Тогда я терпеть, конечно, не смогу. И до Кургана не доеду!

Судрогин. В Курган вам надо обязательно, ваша Анечка в Кургане вас дожидается…

Алтуфин. Ты в издевку сейчас сказал?

Судрогин. Издеваться над вами, господин Алтуфин, мне не по чину…

Алтуфин. А с чего ты говоришь, что она меня ждет? Она меня много лет не видела. Со дня, как в юнкерское училище я уехал.

Судрогин. В офицеры стремились, германца бить…

Алтуфин. Патриотический угар к тому времени в России прошел. Я не в четырнадцатом поступал.

Судрогин. В четырнадцатом воодушевились мы знатно. Ручьем слезы счастья лились.

Алтуфин. Не те, выяснилось, слезы. Эмоции меня столь расперли, что я схватил со стены отцовское охотничье ружье и в окно выстрелил.

Судрогин. Господа Бога за начавшуюся войну салютом поблагодарил.

Алтуфин. Не думал о я Боге. Религиозной у нас лишь служанка Машка была.

Судрогин. Крупная женщина?

Алтуфин. Тощая, как русская борзая.

Судрогин. Я крупных люблю. В нашей школе попадались ученицы, моим предпочтениям отвечающие – не обхватишь…

Алтуфин. А ты пробовал?

Судрогин. Шуточно обогреть их с мороза учителям они дозволяли, а я прислужник, зимой истопник, девицы меня и приветствия не удостаивали… Алтуфин. Надменные девицы.

Судрогин. Равенства сейчас нахлебаются! Равенство – творение славное…

Алтуфин. Кому по душе красноперое равенство, пусть записывается к ним в партию. Берет из моих попутчиков самоотвод, пока я сам не прогнал. Наболтаешь, что трех офицеров из пулемета убил, и тебя…

Судрогин. Примут?

Алтуфин. Проверят.

Судрогин. Происхождение у меня рабоче-крестьянское, по происхождению я подхожу… из пулемета стрелять не умею. Спросят, как стрелял, и я скажу, что пальцем нажимал, и пули летели… пулемет ведь просто устроен?

Алтуфин. Не сложнее настенных часов.

Судрогин. С кукушкой? Я в часовых механизмах не разбираюсь, но думаю, что часы с кукушкой мудренее, чем без нее.

Алтуфин. Часы в моей миленькой спальне… кто их вынес, кто спер… уверен, что не разбили, а вынесли. Классовая ненависть у красноперых относится к господам – не к вещам, господам принадлежащим. Возле дома был пригорок, на котором я летом лежал, грыз сочную грушу…

Судрогин. В снежную пору на саночках с него скатывались.

Алтуфин. Слишком пологий.

Судрогин. Да, страна у нас равнинная.
this