Юлия Рахаева
Дети горькой воды

Дети горькой воды
Юлия Рахаева

Росс и Филипп Эскот. Амарго и норт. Честный охотник за головами и племянник шерифа, заправлявшего всей преступной деятельностью Айланорте. Они были врагами, и их встреча была случайной, но им суждено было стать друзьями. Им предстоит раскрыть деятельность тайного общества, узнать, кто скрывается за призраком на плантации, спасти Тиеру от тирана и побороться за кресло губернатора.

Юлия Рахаева

Дети горькой воды

Curatio

I

Anamnesis

Кейлин сидела на полу посреди гостиной и пересаживала кактус. Её руки, одетые в перчатки, всё равно уже были исколоты, подол юбки испачкан в земле. Снующий вокруг большой пушистый чёрный кот уронил бутылку с водой и, испугавшись содеянного, побежал прочь, развозя грязь по всему дому.

– Отлично, – проговорила Кейлин, забыв, что перчатка в земле и убирая со лба мешавшую чёлку. – Теперь ещё и полы мыть.

Кейлин уже почти было расправилась с кактусом, когда до неё донеслись звуки выстрелов. То, что это были именно выстрелы из револьверов, девушка знала наверняка: ей приходилось слышать их раньше и тогда они были ближе, чем сейчас. Больно кольнуло в висках, а сердце толкнулось в грудь изнутри, будто желая напомнить о себе. Воспоминания были лишними, и Кейлин не хотела видеть тех картинок, которые настойчиво предлагал ей мозг ярким калейдоскопом. Сделав глубокий вдох, она подошла к окну и посмотрела в сторону кладбища – звуки доносились оттуда. Два человека, кажется, пристрелили третьего и собирались закопать его прямо на месте. Можно было возвращаться к кактусу, грязному полу и нашкодившему коту, но Кейлин ясно ощутила, что тот третий был жив. Порой она ненавидела себя за эти так не вовремя появлявшиеся способности. Но те двое намеревались похоронить человека заживо. Кейлин неприлично выругалась и уже полезла в ящик стола за револьвером, но потом, усмехнувшись, решила, что оружие не понадобится, и направилась к выходу.

Росс понимал, чем всё закончится, когда Смит и Стив (его не переставляло забавлять такое сочетание имён) предложили прогуляться до кладбища. Но отступать он не любил. Бежать тоже. Нет, погибать не входило в его планы, он искренне верил в то, что сможет выжить, хотя предательство этой сладкой парочки всё больше походило на конец. Росс знал, что сможет выстрелить первым, но понимал, что убьёт только одного, в то время как второй прикончит его. Нет, всё не могло закончиться так быстро. Это было бы глупо. Росс машинально поддерживал дурацкую болтовню братьев и даже успел отметить для себя, что они рассказывали о какой-то ведьме, будто бы живущей за кладбищем. Росс никогда не верил в подобное, хотя и знал, что в его роду были жрецы. Он даже помнил из рассказов бабушки, что где-то на месте кладбища раньше возвышался храм амаргов Солнечной росы, племени, из которого происходили его предки. Но завершать жизнь здесь сейчас Россу очень не хотелось. Ему надоело слушать Смита, который снова говорил что-то про ведьму, и он, улыбнувшись, проговорил:

– За сколько же вас купил шериф?

– С чего ты взял, что он купил нас? – возразил Стив, пальцы его потянулись к рукояти револьвера.

– Так это была благотворительность? – усмехнулся Росс, не сводя глаз с его руки.

– Ты всё равно этого уже не узнаешь, – воскликнул Смит, доставая оружие. Росс среагировал мгновенно, выстрелив в Смита первым. Тот упал навзничь. Росс ожидал выстрела от Стива и повернулся в его сторону, тот действительно уже достал револьвер и был готов к нападению, Росс не успевал за ним, Стив спустил курок, но вышла осечка. Рассмеявшись, Росс проговорил:

– Что ж ты не подготовился к моему убийству?

Он хотел добавить ещё что-то, но внезапный выстрел в спину не дал ему этого сделать. Упав на землю, Росс ощутил, как горячая волна боли разливается по его спине, спускаясь куда-то вбок, прожигая его насквозь. Он хотел подняться, но у него ничего не получилось. Боль словно распространилась по всему телу, проникая даже в голову. Росс попытался поднять глаза, чтобы понять, кто же стрелял в него. К его удивлению, им оказался Смит.

– Я же убил тебя, – прошептал Росс и закашлялся. Боль пронзила его тело ещё сильнее, в глазах потемнело. Сквозь нарастающий гул в ушах Росс услышал, что эти двое собираются выкопать ему могилу и похоронить его. У них даже были припрятаны лопаты. «Но как же он не умер?» – эта мысль не давала покоя Россу, хотя это было глупо – думать о Смите, когда сам на пороге смерти.

Что произошло дальше, было совсем странным. Эти двое кого-то испугались. Это было слышно по их голосам. Росс снова попытался поднять голову, но ничего не увидел. Перед глазами стояла серая пелена, застилающая всё вокруг. Росс сжал кулаками землю, обрадовался, что руки его ещё слушались.

– Не уверена, что смогу донести тебя, – услышал он вдруг женский голос. Так вот кого испугались братья. Неужели это была кладбищенская ведьма? – До моего дома близко. Тебе придётся идти самому. Сейчас я вернусь и перевяжу тебе рану. А потом ты пойдёшь.

Это было удивительно и странно. Росс в очередной раз попытался что-то увидеть, но ему удалось разглядеть лишь грязный подол платья. Женщина, девушка, ведьма… кто она там была… ушла. Росс не знал, сколько ещё сможет продержаться в таком полубессознательном состоянии. Боль словно перетекала по его телу, проникая во все уголки, отзываясь в ударах сердца. Росс потерялся во времени и не мог определить, сколько уже лежал на земле, когда вернулся грязный подол платья, а за ним и женский голос:

– Будет больно.

В другой ситуации Росс бы рассмеялся. Как будто сейчас ему больно не было! Но оказалось, что это было только начало, потому что когда обладательница грязного подола перевернула его и начала снимать с него прилипшую к телу рубашку, Росс застонал. Боль стала такой резкой и яркой, что у него на какое-то время внезапно прояснилось сознание, и он увидел ту, что предстала перед ним. Росс решил, что это действительно была ведьма: чёрные, как смоль, волосы спадали на её лицо, которое было испачкано в земле, также как и её руки и платье, на шее блестел какой-то медальон, напоминавший своим силуэтом кошку. Когда руки девушки, а ведьма оказалась довольно молодой, добрались до раны, которая, как только сейчас понял Росс, была сквозной, он понял, что отключается.

Очнулся Росс от резкого едкого запаха и понял, что исходил он от какой-то склянки, которую ведьма пихала ему прямо в нос.

– Больше не теряй сознание, – каким-то приказным тоном проговорила она. – У тебя будет ещё такая возможность, но в доме. А сейчас давай вставать.

– Знаешь, я не очень сейчас способен руководить своим сознанием, – ответил Росс.

– Учись, – сказала девушка и начала медленно подниматься с земли вместе с опиравшемся на неё Россом. Что уж такого было в той склянке, но это придало ему сил. Росс смог встать и даже сделать несколько шагов. Потом боль, пульсируя в районе живота, словно ударила его по коленям, заставив их согнуться.

– Стоять, – проговорила девушка и снова поднесла к лицу Росс дурно пахнущую склянку. Ей пришлось это сделать ещё пару раз, прежде чем они вошли в дом. Росс даже сделал попытку оглядеться по сторонам, но нет, силы окончательно покинули его тело, и последнее, что он помнил, было ощущение чего-то мягкого и сладко пахнущего.

Кейлин глубоко вздохнула и села на кровать рядом с раненым. Повязка уже промокла насквозь, и её надо было менять. А потом нужно было всё-таки вымыть пол и переодеться. Хотя, конечно, её чумазый вид очень вовремя смог заменить револьвер, заставив двух взрослых мужчин бежать с кладбища. Усмехнувшись, Кейлин достала свежий бинт и начала перевязку. Мужчина застонал, и она поняла, что он снова может очнуться. Столько боли за один раз – это слишком мучительно. Кейлин достала из шкафчика шприц и пузырёк с морфием и отправила раненого в продолжительный глубокий сон. Закончив перевязку, она первый раз по-настоящему рассмотрела мужчину. Ему было лет тридцать, не больше, и он, скорее всего, было амарго, как и сама Кейлин. Сейчас его глаза были закрыты, но она помнила, что они были карими, почти чёрными. Спутавшиеся мокрые от пота тёмные волосы прилипли к его лбу. На щеках и верхней губе была недельная щетина, и эта небритость добавляла его лицу мужественности и даже привлекательности. У мужчины была хорошая фигура, руки были сильными, кожа – чуть более смуглой, чем у нортов. На указательном пальце левой руки красовался золотой перстень с чёрной вставкой. Кейлин догадалась, что это был агат.

Судя по одежде и этому перстню, мужчина был не из бедных, поэтому вполне потом мог оплатить её услуги. Кейлин потратила на него кучу чистых бинтов и дорогой морфий. Лекарство, каким она обработала рану, было из трав, которые Кейлин собирала сама, поэтому не стоило денег.

Поймав себя на мысли, что любуется раненым, Кейлин решила, что самое время вернуться к уборке. Вылезший из очередного укрытия чёрный кот подошёл к кровати и, поднявшись на задние лапки, понюхал руку мужчины.

– Какое-то время он здесь побудет, Ти, – сказала Кейлин коту. Тот, очевидно приняв решение хозяйки, направился к своей миске.

Завершив уборку и переодевшись, Кейлин снова взглянула на раненого. Она боялась, что его начнёт лихорадить, но, к счастью, этого не случилось. И вдруг Кейлин вспомнила. Она видела его раньше. Вернее, не его самого, а его портрет. У входа на кладбище к дереву был прибит плакат «Разыскивается». И вот на нём-то и был нарисован мужчина, сейчас лежавший в её постели. Этот факт нисколько не напугал Кейлин, а скорее вызвал её любопытство. Она вышла из дома и направилась к тому самому дереву, чтобы убедиться в своей правоте и заодно узнать имя своего гостя. Портрет был хоть и довольно схематичным, но узнаваемым. Раненого мужчину звали Росс. Как у всех амаргов, фамилии у него не было, что всегда вносило путаницу в документы нортов, которым требовались и имя, и фамилия. Иногда они даже сами их сочиняли, либо заставляли придумывать амаргов. Но имя Росс было всё-таки странным для амарга – Кейлин никогда такое раньше не встречала.

Когда Росс открыл глаза, он не сразу понял, где находится. Первым, что он увидел, был потолок цвета бледной охры. Почти такой же был в доме его родителей. Росс попробовал повернуть голову и обнаружил, что каждое его движение отдаёт сильной болью в животе и спине. Но, вспомнив произошедшее, он почувствовал заметное облегчение. Да, боль по-прежнему была сильной, но не всепоглощающей. Всё-таки повернув голову вправо, Росс увидел окно, а перед ним резной столик и два деревянных стула. На одном из стульев лежал сиреневый плед, на втором, свернувшись клубочком, спал большой чёрный кот. За окном виднелось кладбище амаргов. Повернув голову в другую сторону, Росс обнаружил высокий платяной шкаф на ножках. Под ним в пыли лежала какая-то коробка. Снова взглянув на кота, Росс позвал его:

– Эй, ксс, где твоя хозяйка?

Кот зашевелил ушами, потом приоткрыл один глаз, покосился им на Росса и снова задремал.

– Доброе утро, вернее, уже день, – раздался знакомый женский голос, и в комнату вошла хозяйка дома.

– Кто ты? – спросил Росс.

– Кейлин.

– Ты ведьма?

– Зачем же так? – рассмеялась девушка. – Я знахарка.

– Спасибо, – проговорил Росс.

– На здоровье. Как рана? Болит?

– Болит. Почему ты живёшь на кладбище?

– Не на кладбище, а за кладбищем. Здесь тихо и спокойно. К тому же, раньше здесь был храм.

– Я слышал. Мои предки служили в нём.

– А за что тебя сейчас разыскивает шериф, Росс? – спросила Кейлин с улыбкой.

– Я убил его племянника на дуэли. Хочешь сдать меня?

Росс смотрел на девушку, пытаясь прочитать мысли по её глазам. Ему показалась, что при упоминании о племяннике шерифа она изменилась в лице.

– Если бы я хотела тебя сдать, – ответила Кейлин, – уже сдала бы. Но я буду иметь это в виду, сумма там немаленькая.