Текст книги

Виктория Падалица
Палач 2


Испугавшись, я предприняла попытку отскочить назад. Но продавец неожиданно отпустил мою руку, и я за малым не упала на асфальт.

Продавец, не прекращая демонстрировать в своей улыбке щель между верхними зубами, подобрал сигарету, которую я нечаянно обронила, взял её в зубы и принялся рыться в картонных коробках, служивших прилавком в его "лавке чудес".

Открыл одну коробку, а там пиво русское. Перепутал коробки так удачно, что я без раздумий попросила завернуть с собой пару банок. Затем продавец достал из коробки ниже пачку тонких сигарет и, замотав в засаленную местную газету, протянул мне её вместе с пивом.

Подумав, когда мне ещё представится возможность закупиться контрабандой из России, если приму решение не перезжать туда сейчас, я попросила не одну пачку, а десять.

Получив озвученное на руки, я попрятала пачки по карманам, газетный свёрток бросила в сумку, предварительно вытащив из него одну банку пива.

Очень хотелось пить. Домашнее молоко в затертых пластиковых бутылках "Coca-Сola", которым продавец в основном и торговал, да ещё и на жаре, не внушало особого доверия.

Расплатившись с продавцом, а взял он с меня прилично, от безысходности и обиды, что меня надурили, я присела на бордюр, и, открыв пиво, осилила сразу полбанки.

Теплое пиво, противное. Не совсем то, что надо. Но и такое сойдет. На безрыбье и рак рыба.

Жажда одолела. Было всё равно, что пить.

Продавец, наблюдавший за мной, заботливо всучил мне ещё банку пива и спички, чтобы было чем прикурить сигарету.

Я не отказалась от спичек и пива, ещё и бесплатно. Всё ж вкуснее, когда дают на халяву. Тем более, что у меня осталось не так много денег в кошельке. Даже на такси, скорее всего, не хватит.

Любезно поблагодарив продавца, я допила пиво и собиралась уходить отсюда, чтобы продолжить искать дорогу домой. Забыла напрочь, зачем вообще пришла. Просто вылетело из головы.

– Не переживай. Он к тебе вернётся. – тихо произнес продавец, когда я повернулась к нему спиной. – Он только тебя одну любит.

Я обомлела и будто приросла к асфальту.

Разумеется, продавец не мог знать наверняка причину моей истинной тоски, но сказанное им было как раз в тему.

И пусть этот, то ли индус, то ли пакистанец, то ли цыган вообще, всего лишь предположил очевидные вещи, которые могли случиться с каждой второй женщиной. Ведь, из-за чего, кроме как не из-за проблем с мужем, баба будет сидеть на бордюре с сигаретой и пивом?

– Вы правда так считаете? – понимала, что выглядела глупой, но мне было важно услышать хоть что-то, что могло вселить в меня надежду.

– Конечно, Солнце.

Продавец покивал головой и громко рассмеялся.

Наверняка, от того, что на моём лице отпечатался шок.

– Он без тебя слеп, Солнце. Ты его поводырь.

Губы мои дрогнули, услышав любимое «Солнце». Меня же так Фархад называет…

Откуда продавец узнал такие детали о нас?

– Почему вы сказали "Солнце"? Вы меня знаете?

Не узрела в его словах двоякого смысла.

– Знаю. Ты Катерина. – продавец заговорил тише, чтобы его не услышали соседствующие с ним "коллеги по цеху". – Духи нашептали, что придёшь ты сегодня.

Я с недоверием покосилась на продавца.

Духи ли? Либо прислуга наша позвонила ему?

Это и есть ясновидящий Ахмед?

Я представляла его совсем другим. Хотя бы… Чистым.

Продавец, дабы убрать стену недоверия между мной и им, охотно продемонстрировал свои способности.

– Избранник у тебя есть. Высокий, как скала. Сильный, как медведь. Глаза у него разные. Один зрачок чёрный, а другой… как назвать этот цвет…

– Темно-карий с багровым отливом! –  оживленно выпалила я, неслабо удивившись тому, что продавец в точности угадал, как выглядит Фархад. – Вы всё правильно сказали!

Действительно, у Фархада разные зрачки. Я давно приметила эту его особенность. Настолько давно, что привыкла не замечать. Тем более, что эта особенность была заметна только при ярком свете.

– Отец его отсюда. Он погиб. Брат родной убил.

Продавец, получив моё доверие моментально после того, предложил зайти к нему в дом и поговорить обо всём в деталях. Пообещал, что дорого не возьмет.

Недолго думая, я согласилась.

Там он угостил меня чаем, очень вкусным, с молоком, кардамоном и какими-то травами. И усадил на пол в маленькой комнате, по виду, гостиной.

Я присела у большого цветастого ковра, который, по всей вероятности, служил столом, и стеснительно осмотрелась вокруг.

Скудный интерьер. Продавец со своей семьёй очень бедно жили.

Супруга продавца, пожилая женщина цыганской внешности, окружённая девятью то ли детьми её, то ли внуками, поздоровалась со мной на чистом русском и, выпроводив детвору во двор, взялась окуривать комнату дымящимися на тарелке травами с резким специфическим запахом.

– Моё имя Ахмед. – произнёс продавец со способностями ясновидящего сразу, как только присел напротив меня. – Как и твоего сына.

Я, нахмурившись, поспешила указать ему на ошибку.

– У меня нет сына по имени Ахмед.

Ясновидящий, хитро прищурившись, промолчал.

Немного подождав, он завёл разговор о главном.

– Что не так с мужем? Почему не слушаешься его? Не любишь?

– Люблю, но…

– Вижу, что любишь. Но?..

– Порой кажется, что нам не суждено быть вместе.
this