Текст книги

Zago
Взаимозависимые

Взаимозависимые
Zago

Моя история начинается в XIX веке. Франция зализывает раны после революции. Наполеон на пике популярности. Многие готовы идти за ним. Я оказываюсь в самой гуще событий того времени. Уроженка далекого севера, края мира, как часто называла свою родину. Уезжая из отчего дома, мечтала о жизни в новой стране с любимым. Мой дорогой – военный и поклонник Бонапарта. Но у судьбы свои планы. Не прожив и месяца в новом доме, отпускаю супруга на войну. И домой мой муж возвращается не один, а с нашим соседом, один взгляд которого перечеркивает мои желания, мечты и цели…

Zago

Взаимозависимые

1 глава

20 декабря 1798 года

Селение в Скандинавских горах

– Сitoyen*, вылезайте из- под коня! Вы пугаете животное!– встревоженный мужской голос раздался откуда- то сверху.

Конь, под которым неожиданно оказалась, стоял смирно, но нервно фыркал, стараясь увидеть мои глаза. Признаться, честно, у меня было такое же желание по отношению к владельцу животного.

Вот так идешь себе спокойно через улицу и не успеваешь испугаться, как оказываешься в странной ситуации.

От такой мысли лишь усмехнулась и поползла, стараясь выбраться как можно быстрее. Удалось! Потёрла ладошками колени, прогоняя тупую боль, смогла очистить свою одежду от снега. Осмотрелась в поисках варежек. Не найдя их, зыркнула на всадника.

Мужчина гордо сидел на коне, молча наблюдая за мной. Заметив дорогой плащ, отороченный мехом горностая, поняла, что приезжий богат. А значит, надо быть ласковее. Сейчас простым людям тяжело заработать на жизнь. Зная о целебных свойствах источника, в такую глушь едут только отчаянные или очень больные.

– Сitoyen, прошу принять это в знак моих извинений.

Мужчина нагнулся ко мне и протянул свои белоснежные перчатки.

– Благодарю, любезный,– улыбнулась и приняла подарок. Тут же натянула перчатки на свои окоченевшие ручки.

– У Вас прекрасный французский. Покорён. Возможно, Вы сможете мне помочь. Местный люд приветлив, но язык жестов мало помогает,– усмехнулся француз.

Так мысленно «окрестила» собеседника.

Сitoyen уже десять лет как были в обращении французов. После свержения последнего короля Франции, народ стремясь к равенству классов, выбрал самое нейтральное обращение как к простолюдину, так и господину.

Всадник был одет в форму французской армии, выглядывающую из- под плаща. Эполеты разглядеть невозможно, поэтому стоит только угадывать звание мужчины в армии.

– Помощь благородному сitoyen для меня величайшая радость.

– Я ищу дом Томрода, он лекарь,– француз так смешно картавил имя батюшки, что я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться.

– Конечно, знаю, где живет лекарь,– кивнула и показала на двухэтажный дом, стоящий на возвышении.– Там принимает и живет.

Он благодарно улыбнулся, а я только смущенно потупила взгляд.

А красив француз. Сейчас мало, кто мог похвастаться здоровыми зубами, особенно военный, а у него ровные белые зубы.

Всадник открыл кошель и вручил серебряную монетку. Благодарно приняла уже второй дар и быстро спрятала в веску.

– Хорошего Вам дня, сitoyen.

Пришпорил уже заскучавшего коня, поскакал к желанному дому. Проводив взглядом всадника, притронулась к горячим щекам. Собрав просыпанную соль, потащила мешок к подножью горы.

Утреннее зимнее солнышко освещало заснеженный горный пейзаж. На улицах селения было пустынно, в домах только зажигали масляные лампы. Я могла с закрытыми глазами найти путь к источникам. Вдыхая колючий морозный воздух, прислушиваясь к хрусту снега под ногами, свернула в лес. Тяжелый мешок мешал любоваться умиротворяющими местными видами. Заснеженные ели хорошо скрывали меня от любопытных глаз. С трудом переводя дыхание, приближалась к подножью горы, оставляя заметный след на снегу.

Работа не ждет. Сейчас у батюшки постояльцы и обрабатывать белоснежные камни для больных невозможно днём. Приходится вставать еще ночью и грести между сугробов к источнику. Я искренне считаю, что очищение огнем быстрее и качественнее, но вся красота камней исчезла бы после первого обжигания. Не жалея ладоней, ежедневно натираю каменные скамьи солью. Работа неблагодарная, но доверить маме ее не могу. В руках матери нет силы, да и постоянно обколотые во время шитья пальцы принесли бы ей больше мучений, чем пользы.

Погруженная в размышления, не заметила, как добралась к источнику. Быстро сняла плащ и разулась, оставив вещи у входа.

Вдыхать пар тяжело, многие и сознание теряют. Томрод, батюшка мой, первые посещения пациентов строго контролирует. Я часто сопровождаю женщин к источникам и могу привести в чувство даже самые нежные создания.

Осмотрела помещение: круглая каменная комната, созданная самой природой, по центру бурлящий источник, из которого поднимается пар. Нажав на рычаги, смогла открыть несколько люков для проветривания. Проверила, не оставили ли постояльцы вещей: старики порой такие рассеянные. Убедившись в том, что все в порядке, быстро приступила к своим обязанностям. А мысли все возвращались к французу.

Зачем он здесь? Для простого отпуска уж слишком он далеко заехал. Всё- таки край мира. Но сейчас не так много стран, где можно отдохнуть. Скорее всего на лечение, раз ему нужен батюшка. Чем он болен? Уверенно сидел на коне и видно, что путешествовал именно верхом. Обязательно расспрошу отца, но если я буду интересоваться, он поймет, что француз мне интересен. А там будет выговор на тему порядочности, кротости, скромности. Ладно, что- нибудь придумаю.

Через несколько часов уже протаптывала тропинку к двери батюшкиного дома.

Дом родителей был самым большим в деревне. В нем жили родители, несколько слуг, и большое количество незнакомых людей и оборотней, которые приехали на лечение к источнику.

Целительным источником семья владела уже очень давно. За посещение источника Томрод денег не брал, но за услуги лекаря и чистую комнату с двухразовым питанием не стыдился называть цену.

Приезжали с первыми снегами, и поток продолжался до мая, затем дом будто вымирал.

А сейчас вокруг суматоха. Горничные разносили завтраки по комнатам. На бегу пряча мешок с солью, выхватываю горячий пирожок с подноса, несусь в свою комнату на втором этаже. По пути встречаю нескольких постояльцев, приветливо им киваю и, проскальзывая в свои покои, закрываю двери на засов. Пытаясь отдышаться, зажигаю несколько свечей, которые освещают просторную комнату с большой кроватью, сундуком для одежды, зеркалом и камином, наклонившись к последнему, разожгла огонь.

Скинув теплый плащ, тщательно вымыла руки и лицо от следов соли. Переоделась в шерстяное платье, достала банку с бальзамом, жирным слоем нанесла его на лицо и руки, прилегла на кровать, чтобы дать время впитаться питательному бальзаму в сухую измученную кожу. Если бы не этот бальзам, руки и лицо имели бы вид сушёной груши. Я уверена, что девушка должна быть ухоженной, насколько это возможно. Кто замуж позовет, если у нее руки, как у старухи, а лицо постоянно шелушится от ветра и мороза. Я со стыда сгорела бы от такого внешнего вида.

Полежав, принялась расчесывать волосы. И мои старания увенчались успехом: в зеркале смогла разглядеть юную девушку с большими зелеными глазами, овальное лицо обрамляли золотистые кудри, бледная кожа была тонкой, и сквозь нее просвечивались стрелочки вен.

Стук в двери. Открыв ее увидела Ингу, одну из горничных. Не успев поинтересоваться причиной появления девушки, услышала:

– Госпожа, Ваша матушка требует Вас к себе и сейчас же. Если я Вас не приведу, меня заставят мыть немощных постояльцев. А Вы ведь знаете, что это такое.

Если матушка ищет, значит серьезно, а мучить молодую Ингу мытьем стариков вовсе не хочется.

Поспешно спустились по большой лестнице и вошли в большой в зал. Не ожидала увидеть здесь такое множество людей. Ощутила неловкость: все обратили на меня внимание, а я в простом домашнем платье с распущенными волосами. Матушка уже театрально старалась упасть в обморок от моего внешнего вида.

– Мама, ну что Вы в самом деле, сами же просили быстро. Вот я. Зачем так себя изводить этими условностями?– старалась успокоить маму, помахав ладошкой у ее лица. Отец тем временем быстро достал из кармана мешок с нюхательными солями и подсунул их под нос жены. Сразу видно, что женаты давно. Уже знает, насколько часто у супруги эти приступы "праведного обморока".

Матушка быстро пришла в себя. Невинно поглядывая на родителей, наконец позволила себе обратить внимание на молчаливого свидетеля сцены, стоявшего возле отца.

Без верхнего плаща утренний знакомый был еще привлекательнее. Высокий и статный. Гордый профиль и немного надменный взгляд. Так смотрят только аристократы, впитавшие с молоком кормилицы всю гордость от осознания своей важности. Решив, что француз играет, решила подыграть.

Улыбнувшись, сделала быстрый книксен. Взгляд карих глаз смягчился. Он протянул руку, взяв мою ладонь, мужчина галантно наклонился и коснулся губами моей руки.

– Сражён,– лаконично произнес он, отпустив руку, выпрямился. Несколько прядей обрамляли его лицо, создавая ощущения небрежности прически.

– Мое имя Ганс де Меркёр, я прибыл с юга Франции.
this