Мия Велизарова
По ту сторону неба. Древо жизни


Концентрация – это вещь, тут не поспоришь. Без нее было практически невозможно представить полноценной жизни в Городе, где все держалось на искусстве созидания. Представить нечто, не упустив ни одной малейших деталях, еще полбеды. Гораздо важнее, как долго иллюзия продержится. Говорят, самые правдоподобные иллюзии получались у первого правителя. Его образы могли продержаться не день и не два, а целые десятки, даже сотни лет. Именно по этой причине многие философы считали весь их мир самоподпитывающейся иллюзией, которой когда-нибудь да придет конец. А для Эви большим рекордом было удержать в сознании рвущийся на свободу образ хотя бы часок.

– Ты бы подружилась с тем парнем с работы. Как его – Дик, кажется? – посоветовала Зои, когда занятия закончились, и вся группа дружно вывалилась за ворота академии. – У него хорошая концентрация.

– Думаешь?

Вот тебе и педагог по призванию. Увидела Дика всего пару раз, и уже разглядела то, чего она не заметила за целые месяцы совместной работы.

– Конечно. Ты взгляд его видела? Аж мурашки пробирают. А уж когда на тебя посмотрит… – Зои рассмеялась, хлопая подругу по плечу, и скрылась в переходе быстрее, чем Эви успела запротестовать.

И почему все вокруг так уверены, что они вместе?

Привычные хлопоты

Кристалл перенес ее домой, и Эви чуть не споткнулась об аккуратно сложенную посреди прихожей пирамидку с покупками. Потирая ушибленное колено, пообещала себе завтра лично заявиться в магазин и надавать подзатыльников незадачливому доставщику. Неужели так трудно рассчитать правильный угол комнаты?

Кое-как дохромав до своей комнаты, девушка плюхнулась на кровать. За окном уже смеркалось, ей все еще оставалось переделать кучу дел. На завтра нужно было все-таки доделать злополучный проект, вернуть книги в библиотеку и закончить небольшой сюрприз для малышки Наны. Младшая сестра Зои уже достигла того возраста, когда начинаешь плакать осознанно, с целью вовлечь старших в нескончаемую череду игр. Зои и так порядком уставала с работой и учебой, а дома еще приходилось нянчиться с младшей. Но теперь против маленького манипулятора было верное средство: визуализированные сказки!

Эви не зря потратила неделю в библиотеке, обложившись детскими книжками. Дюжина красочных историй, которые можно было не только увидеть, но и потрогать, понюхать, и даже попробовать на вкус, уместилась внутри янтарной капли-подвески, которую удобно носить с собой. Хоть какая-то благодарность подруге за все ее конспекты. Теперь Зои сможет немного вздохнуть и заняться собственными делами. Благо в ее возрасте уже можно думать о таких вещах, к которым Эви пока что доступ закрыт.

Большую часть историй из подарка Эви сочинила сама, щедро сдобрив их завуалированными аксиомами и правилами из школьной программы. Дети должны учиться играя – многовековой принцип, переживший не только дату основания Города, но и несколько тысячелетий земной истории человечества, еще ни разу ее не подводил. Стоит нажать на спрятанное внутри переплетение солнечных линий – и Нану от сказочного прожектора за уши не оттащишь!

Упаковывая подарок в аккуратную коробочку, Эви подумала: может, в этом ее призвание? Писатель, или, на худой конец, оформитель чужих идей. Не все же являлись счастливыми обладателями такого богатого воображения, как у нее. Правда, порой понять, чего же именно хочет клиент, и было сложнее всего, даже сложнее пресловутых расчетов и логических цепочек.

Например, она никогда не могла угадать, о чем думает вторая мать. Не мачеха, нет – это слово считалось слишком вульгарным. Просто женщина, заменившая ей родную мать. Причем, совершенно добровольно, даже не дожидаясь наводки со стороны системы распределения. Благодаря ей, Эви многому научилась. Например, ухаживать за своими непослушными кудряшками, справляться с приступами тошноты и недомогания в лунную фазу, а еще именно Улла помогла ей устроиться на работу в кафе, где ничто не ограничивало простор ее воображения.

За исключением, разве что, пары случаев несварения у клиентов, – Эви прыснула, вспомнив свои изумрудно-зеленые макароны с томатными фрикадельками. С тех пор она стала намного сдержанней в кулинарных экспериментах, и предпочитала ограничиваться завлеканием новых покупателей. Ее реклама тянулась шлейфом за каждым прохожим, нашептывала рецепты, от которых живот начинал незамедлительно урчать, а шея сама собой поворачивалась в сторону яркой витрины.

Ах да, она забыла кое-что еще. Ведь у второй матери была и своя дочь, Аза. Так что еще Эви обзавелась старшей сестрой, которая уже давно работала, и не где-то, а в самом Замке, где заседал Совет и решались все насущные проблемы города.

Вот, кстати, и она. Легка на помине

– Аза?

– Привет, сестренка! Все хорошо дома? Как отец?

– Нормально. Работает.

И снова прислал ей сообщение, что задерживается. Что поделаешь. В последнее время за гранью неспокойно. Люди жаловались на самочувствие, а ряды защитных стен то и дело трескались под натиском прошлого. Работы у целителя хоть отбавляй. В такие моменты Эви чувствовала угрызения совести, что не пошла учиться на врача, как того ожидал отец. Испугалась ответственности. Иллюзия может просто распасться при досадной ошибке. Но пациентам ошибки лекарей доставались слишком дорогой ценой.

– Снова допоздна, полагаю? Ясно. Ты уж присматривай за ними без меня, ладно?

За ними – это за второй матерью и отцом, которые пару месяцев назад прошли брачную церемонию. Эви уже была к тому моменту достаточно взрослой, чтобы не устраивать сцену ревности, но все равно не могла спокойно смотреть на старый детский рисунок, где они по-прежнему втроем, счастливые, крепко обнимают друг друга.

– Слушай, ты никому про меня в последнее время не рассказывала?

– Нет, а что?

– Сегодня один из посетителей сказал, что мы с тобой… В общем, похвалил нас. Обеих. И пообещал нам блестящее будущее.

– А ты что?

– Рассмеялась.

Голограмма сестры задумчиво почесала кончик носа. Все такая же, хоть и без привычных косичек.

– Не знаю. Ты же знаешь, какие люди здесь работают. От них ничего не утаишь. Может, и правда кто что знает…

Верно, такие уж там люди. Всякий раз, когда Аза выходила на связь, в голове у Эви вертелась тысяча вопросов. Какие у сестры обязанности, как проходит ее день? Видела ли она Башню Светлых, что возвышается в самом центре Замка и куда, по слухам, разрешено входить только первосвященнику? Девчонки на работе завидовали, а ведь она, по сути, ровно ничегошеньки не знала, т.к. из скудных рассказов сестры почти невозможно было что-то выудить.

Кто-то окликнул сестру, она обернулась, поспешно прикрыв кристалл ладонью.

– Если тебе неудобно, давай лучше позже поговорим.

– Ой, да. Мне нужно бежать, прости. Передавай всем привет!

Конечно, она передаст.

Закончив сеанс, Эви вздохнула: все в их семье такие трудоголики. Только она одна все никак не определится…

Улла жила прямо через улицу, и сейчас ее окна ярко светились напротив. Впрочем, Аза наверняка связывалась и с ней тоже, так что не было особой причины наведываться к ней сегодня вечером. Отец после свадьбы переехал к матери, так что их старый дом теперь был полностью в ее распоряжении.

Заговорщически подмигнув нарисованной на стене зверушке, у которой получился такой хитрющий взгляд, что просто невозможно было в ее компании удержаться от проказ, Эви прихватила на кухне пару белых горошин и направилась в сад.

Счастье, что не нужно делать уборку, только убрать с пола все ненужные вещи, дабы потом не выуживать их останки из корзины утилизатора. Ужин – с ним она управлялась в два счета, достаточно было лишь представить – и вот, на ладони у нее уже красовался персик в компании пригоршни вишен. Фрукты выдумывать было проще всего. Все потому, что белая масса, которую обильно использовали в быту, делалась в основном из растительных компонентов. Вызвать из нее фрукт было сродни того, как краситель заполняет собой все освободившееся пространство, вступив в реакцию с нужным катализатором, или как восстановить в памяти детальное описание случая из жизни.

Учеба тоже подождет, ибо у нее в планах было кое-что поинтересней истории философской мысли и планетарных систем. Ежегодное состязание иллюзий! Приз – сама непредсказуемость, вплоть до пропуска в Замок. Работать вместе с сестрой в самом элитном учреждении Города, и одновременно заниматься своим любимым делом – вот тогда-то отец точно не сможет упрекнуть ее в несерьезности!

Жаль только, что, разлетевшись в предвкушении, она забыла про злополучную пирамидку. А ведь отец всегда ее учил, делать дела сразу, не откладывая!

– Слушаю? – на требовательный звонок она ответила не сразу, а лишь когда отвела душу, припомнив скороговорку на древнем языке. Из-за обилия взрывных согласных та отлично подходила, чтобы выпустить пар.

– Эви? У тебя что-то случилось?

Да нет. Просто, падая, она случайно выпустила заготовленную идею, которую собиралась отрепетировать за домом. И пышущий оптимизмом фейерверк весело прокатился по всем комнатам, наверняка переполошив всех соседей.

– Ладно тогда. Свяжись, если помощь нужна, не молчи, – на прощание Улла окинула неодобрительным взглядом разбросанные по комнате коробки, но промолчала. Со дня свадьбы она не сделала Эви ни одного замечания, не выговорила за беспорядок или зажженный свет до глубокой ночи. Не хотела навязываться, еще больше травмировать. И глубоко в душе девушка была ей за это благодарна. Однако это не отменяло тот факт, что вся ее жизнь по-прежнему была у родителей как на ладони.

Аптечка с повязкой, снимающей боль, находилась прямо под приемником. Каждый день по нему передавали прогноз погоды и последнюю сводку новостей. Хотя в самом городе жителей было не так уж много – всего каких-то семь миллионов, сущие пустяки по сравнению с имперскими мегаполисами соседей, – так что новости можно было узнать и посредством сарафанного радио. Например, какое очередное название Совет собирается присвоить городу, который за всю историю своего существования успел сменить дюжину имен. Их заучивали в детских группах как цвета радуги: Кэмерин, Ванжи, Чанте, Эридий, Макои. Каждое последующее казалось лучше и уместнее предыдущего, пока не озвучивали новый вариант. Так что для всех город оставался просто Городом, с большой буквы.

Из приемника неожиданно раздался мягкий протяжный сигнал, и Эви на секунду застыла, приложив лечащий шар к совершенно здоровой руке. Фух, сегодня же только середина недели. Последний, Седьмой день обычно знаменуется затяжным дождиком – а с утра с неба так и не упало ни единой капли, сочувствующий салют в сторону метеослужбы. Почему всех так напрягает конец недели? Потому что в этот день ровно в полдень с главной башни Замка раздается звон, отдающийся эхом в каждом доме. Это значит, что произошли очередные изменения. И наутро поменяются чьи-то взгляды, вместо фруктового сока на завтрак захочется молока с щепоткой корицы, или сменится вывеска в соседнем магазине. А у кого-то появятся и черно-белые траурные ленты на окнах. К счастью, последнее случается крайне редко, и горожане почти забыли, как следует горевать по ушедшим.

Зато они очень хорошо умеют праздновать. Вот и сейчас матовый белый шар приемника окрасился в нежно-салатовый. Цвет праздника – но почему завтра, ведь до дня иллюзий еще несколько дней?

Отвергнутые

Ему никогда не надоедало смотреть на звезды. Погруженный в сон, Шен все же мог путешествовать. Далеко за пределы ковчега, и дальше, к неизвестным планетам. Пусть тело лежало в заточении, стиснутое стенками саркофага, но в своих грезах он был по-настоящему свободен. Целая вселенная простиралась перед ним: подернутые туманной вуалью холмы, зависшие в воздухе огромные каменные глыбы, закручивающиеся спирали световых лабиринтов, отливающие всевозможными оттенками – во сне он мог видеть гораздо больше цветов, чем обычным зрением. Хоть какое-то утешение.

В тех немногих свитках, что ему удалось прочитать, людей неизменно восхищало раскинувшееся над их головами звездное небо. Многие готовы были отдать полжизни, чтобы хоть немного стать ближе к завораживающему свету далеких миров. А он… Ему посчастливилось затеряться в бескрайних просторах космоса, стать его частью на несколько сотен лет. И пусть для кого-то это было ссылкой, сейчас он же не мог представить себе иной жизни.
this