Текст книги

Берта Свон
Поверить в любовь

Поверить в любовь
Берта Свон

Стив – бесправная игрушка, постельный раб. Им пользуются, как вещью, не задумываясь о его чувствах. Он не имеет ничего своего. Даже собственное тело ему не принадлежит. Никто и никогда не посмотрит на него, как на равного. Вот только что делать бедному рабу, когда в его сердце пробуждается любовь к внезапно появившейся в его жизни дочери нового господина?

Берта Свон

Поверить в любовь

Глава 1

Его тело никогда не принадлежало ему. Кому угодно, но не ему. Раб, Стив не имел своих желаний и выполнял все приказы свободных людей. Им пользовались, его покупали и продавали. Сегодня его снова купили.

Его мускулистое поджарое тело было выставлено напоказ перед многими людьми без единого клочка одежды. Перед тем как вывести его на помост, Стива хорошенько возбудили за занавеской молоденькие рабыни, и он стоял, как и положено уперев глаза в пол, с налитыми спермой яйцами и большим толстым членом наперевес.

Ухоженные мужские руки с аккуратно подпиленными ногтями тщательно исследовали и грудь со светло-коричневыми сосками, и впалый живот, и гениталии. Затем, подчиняясь приказу, Стив повернулся задом, нагнулся, руками раздвинул свои ягодицы. Покупатель оценил ширину прохода, небрежно провел пальцами по ягодицам и только потом лениво сообщил:

– Беру. Не одевайте его.

Пока покупатель расплачивался, Стив продолжал стоять нагнувшись. Он давно отвык от чувства стыда и теперь спокойно воспринимал очередное унижение – так, словно все происходило не с ним.

– Повернись и иди за мной, – последовал приказ.

Стив повиновался и последовал за новым хозяином, все так же не смея смотреть перед собой. Только в пол, как учили. Он шел между длинных рядов покупателей и то и дело ощущал на своем заду мужские и женские руки. Новый хозяин шагал неспешно, будто позволяя всем и каждому разглядеть и пощупать «обновку».

Автоматические двери разъехались, выпуская хозяина с рабом на улицу. Еще пара минут, и вот уже Стив сидит в автомобиле, в кресле, рядом со своим новым хозяином.

– Твое имя? – все та же холеная рука опустилась на напряженный член.

– Стив, господин.

– Возраст?

– Тридцать лет, господин.

Вряд ли хозяин не знал этих данных. Возле каждого раба на помосте находилась табличка с общими сведениями: имя, возраст, сколько раз перепродается и так далее.

– Ты послушный раб? – подпиленные ногти прошлись по выпуклым венам на члене, будоража желание и вызывая нервную дрожь.

– Да, господин, – рвано выдохнул Стив, мечтая кончить, где угодно, хотя бы и здесь, в автомобиле, плавно двигавшемся в неизвестном направлении.

Тихий смешок. Затем рука исчезла с члена, и последовал новый приказ:

– Отсоси.

Алиса летела в межзвездном пространстве, на борту удобного космолета, и отчаянно материлась про себя. Пассажиры занимались своими делами и не обращали внимания на голубоглазую миниатюрную брюнетку, сидевшую рядом с ними. Недовольный вид, скорбно поджатые губы, сведенные к переносице брови – все это давало четко понять, что общаться ни с кем Алиса не собиралась. У Алисы было место в середине салона, там, где можно было откинуть спинку кресла перед сном и зашторить само кресло, защищаясь от посторонних взглядов. Почти что «люкс», больше удобств только в отдельных отсеках нескольких крупных миллионеров, летевших первым классом.

Алиса миллионершей не была. Ее семья имела скромный доход. Вернее, Алиса верила в это до последнего времени. Верила в идеальные отношения между родителями, в то, что ни мать, ни отец ничего от нее не скрывают… Да мало ли, во что она верила.

Три дня назад все изменилось. Алисе исполнилось двадцать. Совершеннолетие в Солнечной Конфедерации. Родители устроили пышный праздник: всей семьей гуляли в местном торговом центре, заходили то в одно, то в другое кафе, набивая животы всем, чем угодно. Так плотно их, троих детей, экономная мать давно не кормила. И Алисе насторожиться бы, заметить напряженные взгляды, которые родители изредка бросали друг на друга. Но она была слишком счастлива тогда.

А вечером, в семейном кругу, состоялся разговор, перевернувший всю размеренную жизнь Алисы с ног на голову…

Отец оказался ей не родным. Там, на одной из далеких планет, куда сейчас летела Алиса, ее ждали родной отец, двое братьев и жених.

– Какой жених? – шокированно спросила Алиса. – Мам, я Виктора люблю.

– Милая, – тяжело вздохнула мать, отводя глаза, – поверь, так надо. Ты встретишь выбранного тебе парня, влюбишься в него, вы оба будете счастливы…

– А ты?..

– А я… Родная, не уверена, что я смогу прилететь на твою свадьбу…

Алиса совершенно не понимала. Ничего не понимала. Ее сестры – тоже. Но решение было принято, родителями, и обсуждению не подлежало.

Ночью Алиса, ужасно нервничая, попыталась бежать из дома. Не получилось: умная система не выпустила ее наружу.

Остаток ночи Алиса прорыдала в подушку. А утром ее рано разбудили. И начались сборы.

Улетала Алиса через сутки после дня рождения, так ничего и не зная о своем отце, не пообщавшись с Виктором, – родители отобрали галафон.

И вот теперь Алиса сидела в ненавистном космолете, на купленном на деньги настоящего отца месте, и отчаянно материлась про себя, пытаясь не разрыдаться у всех на виду.

Глава 2

Планета Дирана считалась планетой для самых богатых слоев населения. Здесь процветали любые развлечения, легальные и нет, которые могли и желали себе позволить люди с тугими кошельками. Рабство считалось одним из таких развлечений. Практически каждая семья на планете с населением в несколько миллионов человек могла позволить себе как минимум десяток рабов, в том числе и для постельных утех. Рабов держали здесь так же, как держат домашних животных, не задумываясь об их чувствах и желаниях. Раб должен удовлетворять все потребности хозяина – эту истину всем рабам вбивали в головы ежедневно, в том числе и плетью.

Рабство было двух видов: часть рабов рожали женщины-рабыни, их потом растили в резервациях и продавали как скотину, а часть привозили с дальних планет. Бывших свободных за несколько часов издевательств и унижений делали такими же послушными, как и «потомственных» рабов.

Стив был «потомственным». Он, как и остальные жившие в резервации дети, не знал матери. Едва он достиг восемнадцатилетия, возраста, когда разрешалась работорговля, его, уже наученного быть скромным, тихим и молчаливым, продали первому хозяину. Тот вдолбил в Стива все, что ценилось в рабах, в том числе и полную покорность. Именно после первого хозяина Стив старался никогда не поднимать глаза от пола и не смотреть по сторонам. Любопытство наказывалось очень жестоко.

Очередной хозяин пользовался им в автомобиле всю дорогу: Стив умел угождать и боялся наказаний, именно поэтому он тщательно делал минет новому хозяину, а потом вылизывал его гениталии. Что угодно, любая прихоть, любое унижение, только не наказание!

Наконец, автомобиль остановился.

– Выходи, – последовал приказ.

Стив повиновался.

Автоматическая дверца раскрылась перед ним, выпуская его, голого, наружу.

– Подними глаза, – приказал хозяин.

Стив повиновался. Широкий двор, обнесенный высокой стеной, был забит людьми, в том числе и частично или полностью обнаженными, то есть такими же рабами, как и он.

– Твой новый дом, – рука хозяина собственнически легла на ягодицы Стива, погладила их по очереди, сам хозяин плотоядно усмехнулся, видимо, уже мысленно занимаясь с ним сексом. – Подчиняться всем свободным. Всем. Ты понял?

Стив ощутил шлепок по заду.

– Да, господин, – покорно ответил он.