Текст книги

Генрик Ибсен
Кукольный дом


Нора (идя к нему навстречу). Говорите потише – муж дома.

Крогстад. И пусть его.

Нора. Что вам нужно от меня?

Крогстад. Узнать кое о чем.

Нора. Так скорее. Что такое?

Крогстад. Вам, конечно, известно, что меня уволили.

Нора. Я не могла помешать этому, господин Крогстад. Я до последней крайности отстаивала вас, но все напрасно.

Крогстад. Значит, ваш муж так мало любит вас? Знает, что я могу навлечь на вас, и все-таки отваживается?

Нора. Как вы можете думать, что он знает об этом?

Крогстад. Нет, я, в сущности, и не думал. Не в характере моего милого Торвальда Хельмера было бы выказать столько мужества…

Нора. Господин Крогстад, я требую уважения к моему мужу.

Крогстад. Помилуйте, я с должным уважением. Но раз вы держите это дело под таким страшным секретом, я смею предполагать, что вы теперь лучше, нежели вчера, понимаете, что, собственно, вы совершили.

Нора. Лучше, чем вы могли бы когда-нибудь объяснить мне.

Крогстад. Еще бы, такой плохой законник, как я!

Нора. Что же вам нужно от меня?

Крогстад. Я пришел только взглянуть, как у вас обстоят дела, фру Хельмер. Я весь день о вас думал. Ростовщик, крючкотвор, ну, словом, такой, как я, тоже, видите ли, не лишен того, что называется сердцем.

Нора. Так и докажите это. Подумайте о моих маленьких детях.

Крогстад. А вы с вашим мужем подумали о моих? Ну, да теперь все равно. Я хотел только сказать вам, что вам нет нужды слишком принимать к сердцу это дело. На первых порах я не стану возбуждать против вас судебного преследования.

Нора. Не правда ли? О, я знала, знала.

Крогстад. Все можно еще покончить миром. Незачем вмешивать сюда людей. Дело останется между нами троими.

Нора. Муж мой никогда ничего не должен знать об этом.

Крогстад. Как же вы помешаете этому? Или вы можете уплатить все сполна?

Нора. Нет, сейчас, сразу – не могу.

Крогстад. Или, быть может, у вас в виду какая-нибудь другая комбинация – вы достанете денег на днях?

Нора. Никакой такой комбинации, которою бы я могла воспользоваться.

Крогстад. Да она и не помогла бы вам все равно. Выложи вы мне хоть сейчас чистоганом какую угодно сумму – вам не получить от меня обратно вашей расписки.

Нора. Так объясните же, что вы хотите с ней сделать.

Крогстад. Только оставить ее у себя… сохранить. Никто посторонний и знать ничего не будет. Поэтому если бы вы теперь пришли к какому-нибудь отчаянному решению…

Нора. Именно.

Крогстад. Если бы задумали бросить дом и семью…

Нора. Именно!

Крогстад. Или додумались бы кое до чего еще похуже…

Нора. Откуда вы знаете?

Крогстад. Так оставьте эти затеи.

Нора. Откуда вы знаете, что я додумалась до этого?

Крогстад. Большинство из нас думает об этом – вначале. И я тоже в свое время… Да духу не хватило…

Нора (упавшим голосом). И у меня.

Крогстад (вздохнув с облегчением). Да, не так ли? И у вас, значит, тоже? Не хватает?

Нора. Не хватает, не хватает.

Крогстад. Оно и глупо было бы. Стоит только первой домашней буре пройти… У меня в кармане письмо к вашему мужу…

Нора. И там все сказано?

Крогстад. В самых мягких выражениях. Насколько возможно.

Нора (быстро). Это письмо не должно дойти до мужа. Разорвите его. Я найду все-таки выход, добуду денег.

Крогстад. Извините, сударыня, я, кажется, только что сказал вам…

Нора. О, я не говорю о своем долге вам. Скажите мне, сколько вы хотите потребовать с мужа, и я добуду вам сама эти деньги.

Крогстад. Я никаких денег не возьму с вашего мужа.

Нора. Чего же вы требуете?

Крогстад. Сейчас узнаете. Я хочу стать на ноги, сударыня, хочу подняться, и ваш муж должен помочь мне. В течение полутора лет я ни в чем таком бесчестном не был замечен, и все это время я бился как рыба об лед, но был доволен, что могу своим трудом подняться опять – мало-помалу. Теперь меня выгнали, и я уж не удовлетворюсь тем, что меня попросту примут обратно – из милости. Я хочу подняться, говорю я вам. Хочу, чтобы меня приняли на службу в банк с повышением. Вашему мужу придется создать для меня особую должность…

Нора. Никогда он этого не сделает!

Крогстад. Сделает. Я его знаю. Он пикнуть не посмеет. А раз только я сяду там рядом с ним, – увидите: не пройдет и года – я буду правой рукой директора. Нильс Крогстад, а не Торвальд Хельмер будет править банком.