Текст книги

Генрик Ибсен
Кукольный дом


Нора (у стола налево). Он был очень падок на спаржу и страсбургские паштеты? Да?

Ранк. Да, и на трюфели.

Нора. Да, да, и на трюфели. И на устрицы, кажется?

Ранк. Да, и на устрицы, устрицы само собой.

Нора. И на всякие там портвейны да шампанское. Обидно, что все эти вкусные вещи непременно отзываются на спинном хребте.

Ранк. И в особенности обидно, что они отзываются на злополучном хребте того, кто и не вкусил ни капельки от этих благ!

Нора. Да, это всего обиднее.

Ранк (пытливо глядя на нее). Гм!

Нора (немного погодя). Вы чему улыбнулись?

Ранк. Нет, это вы усмехнулись.

Нора. Нет, вы улыбнулись, доктор!

Ранк (вставая). А вы еще лукавее, чем я думал.

Нора. Меня сегодня так и подмывает выкинуть что-нибудь такое…

Ранк. Заметно.

Нора (кладет обе руки ему на плечи). Милый, милый доктор Ранк, не покидайте нас с Торвальдом.

Ранк. Ну, с этой потерей вы легко примиритесь. С глаз долой – и из сердца вон.

Нора (испуганно смотрит на него). Вы думаете?

Ранк. Заведутся новые связи, и…

Нора. У кого заведутся новые связи?

Ранк. И у вас, и у Хельмера, когда меня не станет. Да вы уже на пути к этому, кажется. На что понадобилась вам вчера вечером эта фру Линне?

Нора. Ай-ай, да уж не ревнуете ли вы меня к бедняжке Кристине?

Ранк. Ну да. Она станет моей заместительницей здесь в доме. Когда мне придется отсутствовать, эта женщина, пожалуй…

Нора. Тсс! Не так громко. Она там.

Ранк. И сегодня? Вот видите!

Нора. Она пришла только помочь мне починить мой костюм. Господи, какой вы несносный. (Садится на диван.) Ну, будьте же умницей, доктор Ранк. Завтра вы увидите, как чудно я буду плясать, и можете воображать себе, что это я для вас одного, – ну, конечно, и для Торвальда, само собой. (Вынимает из картонки разные вещи.) Доктор Ранк, садитесь тут. Я вам покажу что-то.

Ранк (садится). Что такое?

Нора. Вот! Глядите!

Ранк. Шелковые чулки.

Нора. Телесного цвета. Разве не прелесть? Да, теперь темно, но завтра… Нет, нет, нет, вы увидите только до подъема. Впрочем, вам можно показать и повыше.

Ранк. Гм!

Нора. Что вы так критически смотрите? По-вашему, пожалуй, они не впору?

Ранк. Об этом судить не берусь за отсутствием сколько-нибудь обоснованного мнения.

Нора (глядит на него с минуту). Фу, как вам не стыдно! (Слегка ударяет его по уху чулками.) Вот вам за это. (Снова убирает вещи.)

Ранк. А какие же еще сокровища предстояло мне увидеть?

Нора. Ни крошечки больше не увидите. Вы несносный. (Напевая, роется в вещах.)

Ранк (после короткого молчания). Сидя с вами вот так, запросто, я не понимаю… не постигаю… что сталось бы со мной, если бы я не бывал в вашем доме.

Нора (улыбаясь). Да, мне кажется, вы, в сущности, чувствуете себя у нас совсем недурно.

Ранк (тише, глядя в пространство). И волей-неволей покинуть все это…

Нора. Глупости! Не покинете.

Ранк (по-прежнему). Уйти, не оставив даже сколько-нибудь благодарного воспоминания, хотя бы даже мимолетного сожаления… ничего, кроме пустого места, которое может быть занято первым встречным.

Нора. А если бы я теперь обратилась к вам с просьбой? Нет…

Ранк. О чем?

Нора. О большом доказательстве вашей дружбы…

Ранк. Ну-ну?

Нора. Нет, видите, я хочу сказать – об огромном одолжении.

Ранк. Неужели вы в самом деле хоть раз доставили бы мне такое счастье?

Нора. Ах, вы не знаете, в чем дело.

Ранк. Так скажите.

Нора. Нет, не могу, доктор. Это уж слишком огромное одолжение – тут и совет, и помощь, и услуга…

Ранк. Чем больше, тем лучше. Но я не постигаю, что бы это могло быть. Говорите же! Разве я не пользуюсь вашим доверием?