Сергей Владимирович Беркут
Выжить только с тобой

Выжить только с тобой
Сергей Владимирович Беркут

Мир серых теней. Где всё скопировано с нашей родной земли. Только без нас. Без людей. Есть дома, улицы, светофоры, пустые магазины, но нет главного. Нет населения. Этот мир населён враждебными тварями. Здесь вершина эволюции это хищник. Это убийство. Это кровь и страдания. Каждый дикий зверь, который случайно попал в этот мир, становился безумным. Без страха, без чувства самосохранения. Без чувства насыщения. Только вечный голод, который гонит его снова и снова на бесконечную охоту. Тут или ты охотник, или безмолвная жертва. А нам с Евой нужно совсем немного везения, всего лишь, выжить, в этом для нас агрессивном мире, в котором мы волей судьбы или стечением злого рока оказались вместе.

Сергей Беркут

Выжить только с тобой

Тени прошлого…

– Ева! – прокричал я и постарался сжать сильнее ее руку. – Держись…

Ева судорожно вцепилась в мою кисть своими руками и стала помогать себе, пытаясь найти опору, болтая ногами на весу в яме.

Я зарычал и из последних сил, рывком, подтянул Еву ближе к краю ямы, перехватывая свободной рукой ее воротник камуфляжной куртки. Хорошо хоть куртка не китайская! А то бы не выдержала ее веса, вот вояки всегда шили себе на совесть. Сколько сил моих и терпения потребовалось чтобы ее уговорить, эту несносную девчонку, чтобы переодеть ее в военную качественную форму. Страшно вспомнить!

– Я в ней, как зелёная лягушка! Легче было застрелиться, чем ее переубедить!

– Давай, девочка, не сдавайся… – чуть слышно шепчу, хватая ртом холодный воздух.

Вижу в глазах страх, злость, но не обреченность. Стиснув до белой белизны губы, она рывком подтянулась, и я вцепился в ворот мёртвой хваткой. Все… поймал! Теперь никуда не денется…

– Ну… Тянись! Раз, два… – она перевалила своё тело через край ямы, с трудом выбравшись из этой ловушки.

– Молодец… – выдохнул я, подтягивая Еву ближе к себе.

– Вот и ладненько… – откидываюсь на спину, – все плохое позади, – смотрю мутным взглядом в серое осеннее небо. – И как тебя только угораздило?..

Рядом тяжело дышали, вдыхая утренний морозный воздух, и тут же его, сопя, выдыхали пышущим, живым, человеческим, разгорячённым жаром.

– Да я засмотрелась… – Ева пыхтела и тяжело дышала. Девичье дыханье обожгло мне правую щеку, и ее румяное лицо уткнулось в плечо.

– Спасибо, Макс! —

– На здоровье… – восстанавливаю дыхание. Надо курить бросать, а то уже отдышка замучила.

– Там в кустах была какая-то тварь, – она вскинула руку, показывая в сторону одинокого двухэтажного дома, – с синими ледяными глазами. Вроде как пёс…, но намного крупнее. Я вздрогнул. Неужели ночной Охотник? Давно старая сволочь не показывался мне на глаза. Стараясь не шуметь и не делать резких движений, я потянулся к своему автомату, снимая его с предохранителя.

– А чего же ты молчала?..

– Так ты меня и не спрашивал!..

– Твою ж мать…

Когда ты думаешь, что сил у тебя совсем не осталось и твой организм уже на грани, это большое заблуждение. Хочешь жить? Тогда беги… И беги как можно быстрее!

Вопреки всеобщему мужскому убеждению, что блондинки плохо соображают, это тоже не совсем так. Соображают… еще как. Когда сильно припечёт! Ева воспринимала окружающий агрессивный мир довольно рационально, и мне два раза повторять не приходилось. Вот и сейчас я услышал шелест штыка ножа, который медленно пополз из объятий своего чехла. Металлический щелчок – и ее ТТ снят с предохранителя.

– На счёт раз бегом в сторону дома… – не поворачивая головы, шепчу Еве, – и, как учил, не оглядывайся…

Ева нервно кивнула.

– Вот и умница… Вот и молодца. Доберемся до берлоги, ужин сегодня с меня. Ева в ответ только плечо больно укусила.

– Договорились… – чуть шепчет мне на ухо, – нам бы только добежать. Я почувствовал улыбку на ее слегка припухлых губах.

– Готова?.. И р-а-з!!!

Секунды тянулись, словно во сне. Вот мы встаём с колен, вот я пропускаю Еву вперед, толкаю ее для ускорения, навожу в сторону пожелтевших листьев автомат и, не целясь, выпускаю в кусты, метрах в сорока от нас, длинную очередь. АКМ приятно вздрогнул. В кустах кто-то громко взвизгнул, закрутился юлой и метнулся черной тенью в нашу с Евой сторону. Но я этого уже не видел, я старался не упустить из виду мелькавшую среди веток спину Евы.

Дикие псы охотятся обычно стаей. Суки гонят жертву, самец значит, где-то неподалёку залег. Будем надеяться на одиночку. Как иногда говорят, надежда умирает последней. Лишь бы не тёмный Охотник. Обычно он выходит на охоту в сумерках, так уж у нас повелось с ним. А сейчас день, и это время суток мое. Я тут главный хищник… и это моя территория! А нам с Евой нужно совсем немного везения, всего лишь, выжить, в этом для нас агрессивном мире, в котором мы волей судьбы или стечением злого рока оказались вместе.

Я тут уже как год. Это параллельный мир земли или всего лишь его копия. Связано это как-то с активностью солнечной энергии, которая открыла аномальные проходы. Мир настолько родной для нас и в то же время настолько чужой. Это мир серых теней, где все скопировано с нашей родной земли. Только без нас. Без людей. Есть дома, улицы, светофоры, пустые магазины, но нет главного. Нет населения. Этот мир населён враждебными тварями. Здесь вершина эволюции – это хищник. Это убийство. Это кровь и страдания. Каждый дикий зверь, который случайно попал в этот мир, становился безумным. Без страха, без чувства самосохранения. Без чувства насыщения. Только вечный голод, который гонит его снова и снова на бесконечную охоту. Тут ты или охотник, или безмолвная жертва. Более не дано. Мир, который оставили люди. Многогранное копирующее наслоение параллельных миров. Вот в такой слой я и угодил одним ранним утром, топая на унылую работу и так невнимательно сделав шаг в эту солнечную ловушку.

А ровно год назад для меня все началось не так уж и плохо, все как обычно, все как у всех. В уютной квартире под мягким теплым одеялом, когда у людей самый крепкий сон. Но мне нужно было вставать и собираться на работу.

Пятнадцатое Октября, ровно пять утра.

Я проснулся, спрыгнул с кровати, выключил нудно голосящий будильник и направился, шлепая босиком по прохладному полу, на кухню. На автомате включил телевизор, достал с кухонного шкафа банку с хорошим заварным кофе, поставил медную турку на электроплиту.

Умылся, наспех побрился, потрепал себе уже немного с проседью волнистые волосы, махнул рукой – сойдет и так! – и пошел варить себе дурманящий, арабский, любимый напиток.

Супруга меня на работу не провожала, так как мы хоть и были женаты, прожив вместе двадцать три года, и воспитали дочь Дарью, но по факту каждый давно жил своей жизнью, года как три, не меньше, и как-то незаметно наши чувства с Ольгой остыли.

Но все еще где-то в глубине души я любил жену, больше, наверно, по инерции, по привычке. Я уважал Ольгу, она меня. Подлости друг другу не делали, скандалов в семье не было, жили вместе и подавать на развод и раздел имущества не спешили. Каждый из нас хотел кусочек маленького счастья и иногда видеть у себя в гостях, хотя бы по большим праздникам, уже взрослую дочь. Так и жили.

По телевизору передавали прогноз погоды, и симпатичная девушка с приятным бархатным голосом вещала об аномальных магнитных бурях, которые вот-вот должны обрушиться на нашу многострадальную землю.

– Орбитальная обсерватория SDO зафиксировала мощнейшую за последние три года вспышку на поверхности Солнца, которая указывает на завершение аномально долгого и спокойного периода солнечной "спячки". Об этом ТАСС рассказал главный научный сотрудник Лаборатории рентгеновской астрономии Солнца ФИАН Сергей Богачев.

При любом варианте развития событий уверенно можно утверждать одно: новый солнечный цикл начался и он полностью определит физику нашей звезды на ближайшие одиннадцать лет. Сердце нашего светила по-прежнему бьется в ритме, который установлен из наблюдений Солнца на протяжении последних 400 лет.

Это было последнее, что я запомнил в своем тихом и спокойном мире. Допил на кухне крепкий кофе и вышел в коридор. Надел любимый пуховик, стараясь сильно не шуметь, чтобы не разбудить Ольгу, закрыл еле слышно за собой дверь, щелкнув напоследок стальным замком.

Я брел по ночному безлюдному тротуару, зябко кутаясь в теплый пуховик, стараясь хоть как-то спрятаться от осеннего промозглого ветра, который так беспардонно норовил заглянуть под край моей куртки. Санкт-Петербург это вам не Сочи, не ласковое солнце Чёрного моря. Это серые будни северной столицы. Обратил внимание на яркие красочные зеленоватые всполохи в утреннем, но еще черном небе. Вроде рановато еще для северного сияния. И я побрел своей дорогой, склонив голову, смотря только себе под ноги, обходя лужи. Передали же по телевизору: магнитные бури… Чего тут странного? В Питере все бывает…

А жил я в тихом и спокойном городе Павловске, богатом своей красочной и неспокойной историей. Осенний ветер дохнул сыростью в лицо, я поежился и зашагал в сторону пока еще нелюдимого ж/д вокзала. Вот так и попал не глядя в солнечный аномальный портал, робко войдя, словно застенчивый гость, совсем в другое измерение, в другой мир, который со временем станет для меня родным.


Конец ознакомительного фрагмента
Купить и скачать всю книгу