Виктор Лавский
Буддийская мудрость

Буддийская мудрость
Виктор Лавский

В «Буддийской мудрости» собраны изречения из священных книг буддизма, мысли великих наставников этой мировой религиозно-философской системы, поучительные истории из их жизни, притчи. В сборник входят высказывания основателя буддизма Гаутамы Будды, таких знаменитых учителей, как Нагарджуна, Бохидхарма, Атиша, Миларепа, Цонкапа, Судзуки и др. Темы, затрагиваемые в данной книге, разнообразны, но основная – это человек с его неправильным подходом к жизни, как своей, так и всей Вселенной. Пути выхода из создавшегося положения – красная нить «Буддийской мудрости». Один из путей звучит примерно так: измени себя, и ты изменишь весь мир. В книге представлены Мастера разных школ и направлений буддизма: хинаяны, махаяны, тантраяны, дзен, школ тяньтай, кукай и др., показаны их отличия и подобия. «Буддийская мудрость» входит в серию из 6 книг, которые были изданы и проданы общим тиражом более 250 000 экземпляров.

Виктор Лавский

Буддийская мудрость

ВВЕДЕНИЕ

Буддизм – это система религиозной практики и доктрина, созданная на основе древних религиозно-философских учений Индии, краеугольным камнем которых является вера в перевоплощение. Основная идея буддизма заключается в утверждении, что «жизнь есть страдание» и «существует путь к спасению». Канонический буддизм рассматривает человека как обособленный мир, «мир в себе», себя порождающий и себя же уничтожающий или спасающий.

Предлагаемый буддизмом путь постижения Истины называется «Срединным Путём». Этот путь действительно лежит посередине между крайностями ведической религии: её культами, обрядами и жертвоприношениями, с одной стороны, и аскетизмом отшельников древней Индии, истязавших в поисках Истины свою плоть, с другой стороны. Будда уже в юности понял, что такие категории, как добро и зло, любовь и ненависть, совесть и непорядочность, теряют свою конкретность и становятся относительными. Путь, избранный Буддой, пролегает между добром и злом, отсюда его название – Срединный.

Для достижения внутреннего спокойствия и обуздания мысли служит практика медитации: упражнения йоги, созерцание различных религиозных объектов, размышления на заданные темы, ритмическое и спокойное дыхание, разные стадии транса и экстаза, культивирование дружелюбия, сострадания, симпатии ко всем живым существам.

Практика медитации и соблюдение норм морали позволяют сосредоточить внимание на размышлении о сущности бытия. Из этого состояния идущий по Срединному Пути может перейти в стадию начала просветления, постищения мудрости.

Однако мудрость достигается не с помощью анализа, а благодаря интуиции и духовному прозрению, внезапному осознанию Истины. Случайно услышанное слово, случайно подмеченное явление, интуитивное чувство растворения, исчезновения своего «я» – все эти моменты могут оказаться толчком к прозрению.

Согласно традиции, основателем буддизма считается принц Сиддхартха Гаутама из рода Шакья, впоследствии получивший имя Будда – «Просветлённый».

Все религии борются с ограниченностью – с непостоянством и несовершенством человеческой жизни. Буддизм обозначает эту проблему одним словом: страдание. Родиться – это страдание; расти – это страдание; болеть – страдание; стареть и умирать – страдание. Кроме физической боли существует более тонкая форма страдания: неудовлетворенность, несчастье, вызванное тем, что у нас есть то, чего мы не хотим, и нет того, чего мы хотим.

Тревога (душевное страдание) присутствует даже в моменты наслаждения и довольства: мы знаем, или по крайней мере, предполагаем, что они не продлятся долго. Естественен страх потерять что-либо: своё положение, уважение других, своих любимых, своё имущество. И в самой глубине человеческого существа лежит смутное и грызущее предчувствие смерти, не только отнимающей жизнь, но и лишающей её всякого смысла. Именно эта тревога смерти мотивирует человеческие усилия, именно она движет миром.

В течение первых двухсот лет с момента своего возникновения буддизм развивался достаточно гармонично. Около 300 г. до н. э. в рамках сангхи (буддийского монашеского ордена) возникло несколько течений, ставших отдельными школами, впрочем, не оказавших сколько-нибудь значительного влияния на развитие буддизма. В начале II в. до н э. появились новые «Сутры» (букв. «Беседы»), притязавшие на то, что в них содержится «высшее учение Будды», которое до поры до времени хранилось в тайне, а теперь заново открыто. Так возникли два направления: Тхеравада («Путь старейшин»), или Хинаяна («Малая колесница»), и Махаяна («Большая колесница»)[1 - Хинаяна… и Махаяна – поскольку «яна» буквально означает: «то, по чему движется», точнее эти направления назвать: Хинаяна («Малый путь») и Махаяна («Великий путь»). Соответственно далее нужно расшифровать термины Ваджраяна и Тантраяна. – Прим. ред.].

Монахи-тхеравадины придерживались взглядов, представленных в ранних сутрах, согласно которым целью монашеской жизни является достижение состояния Архата, добиться которого можно лишь соблюдением монашеской дисциплины, но никак не жизнью в миру. Мирянин на время мог обрести небесное блаженство, но его снова ждало рождение в мире людей, чтобы вступить на монашеский путь.

Архатом назывался тот, кто достиг Нирваны, то есть искоренил всякое страдание при помощи нравственной чистоты и прозрения, и не испытывает необходимости новых перерождений по окончании нынешней жизни. Большая часть текстов Хинаяны входит в так называемый палийский канон – «Типитаку» («Три корзины»). Из неканонических сочинений этого направления буддизма наибольшее значение имеют «Милиндапанхья», а также «Абхидхармакоша» Васубандху.

Монахи-приверженцы Махаяны выдвинули другую цель монашеской жизни, достижимую и для мирян, – обретение состояния Будды. Они считали, что полное освобождение от страдания возможно лишь при приобретении психологической установки бодхисаттвы. Бодхисаттвы («Те, чья сущность – пробуждение») предаются подвижничеству не ради самих себя, но ради блага других. Махаяна отвергала стремление к личной выгоде, и прежде всего – личное стремление достичь Нирваны.

Согласно Махаяне, космическое тело Будды способно принимать разнообразные земные формы ради спасения от страданий всех живых существ и разъяснения учения всем, находящимся в цепях сансары, в потоке неведения.

Махаяна разрабатывает и развивает исконное учение Будды о несуществовании вечного «я». Если нет неизменной личности, значит, жизненная форма пустотна, лишена собственной природы – она представляет собой непрерывный процесс, поток энергии. Это одинаково верно как в отношении вещей, так и в отношении людей. Видеть этот мир (вещи и людей) таким, каков он есть, то есть достичь цели восьмеричного Пути – значит осознать его пустотность. Это не означает, что следует считать, будто мира не существует; это означает – видеть, что всё существующее находится в отношениях взаимозависимости, а потому – в глубинном единстве.

Возникновение Махаяны отмечено появлением нескольких новых письменных памятников в 1 в. до н. э. – 2 в. н. э. Это «Махаваста», «Дивьявадана», «Лалитавиштара». Самыми значительными из ранних учителей Махаяны были Нагарджуна (2 век н. э.), братья Асанга и Васубандху (4 век н. э.), Ашвагхоша, Арьяшура, Шантидева и другие.

В течение 1—5 вв. н. э. окончательно сформировались главные религиозно-философские школы буддизма. В Хинаяне – вайбхашики и саутрантики, а в Махаяне – йогачарьи, или виджнанавадины («Виджнана» – «Учение о различающем сознании»), и мадхьямики («Мадхьяма» – «Срединное учение»).

В 5 в. появляется особое, третье, направление буддизма – Ваджраяна («Алмазная колесница»), или Тантраяна («Колесница особых обрядов»), параллельное индуистскому тантризму. В философских позициях Тантраяна согласуется с Махаяной и может считаться её ответвлением. Её особенность состоит в том, что она ввела в буддизм весьма древние ритуальные и йогические приёмы.

Приверженцы Ваджраяны создали множество текстов, но подлинные знания этой «Колесницы» были известны лишь учителям, сиддхам («достигшим»). В противовес открытой передаче знания в Махаяне и Тхераваде, знания сиддхов передавались только через близкие отношения учителя и тщательно подготовленного ученика. Учителя Северной Индии принесли буддизм Ваджраяны в Тибет, где он получил новое рождение и стал называться тибетским буддизмом, или ламаизмом.

Слово «тантра» имеет в санскрите много значений, в том числе – «тайное знание», «хитросплетение», «поток», «непрерывность». Это направление буддизма создало поразительное многообразие систем йогической практики, памятников литературы и искусства.

Согласно тантрической теории, главное ритуальное действие должно затрагивать три стороны живого существа: тело, речь и мысль. Тело действует с помощью жестов, движений; речь – через мантры; мысль – через медитацию. Тантризм сочетает в себе веру в авторитет духовного наставника, практику медитации, заимствованную у йогачарьев, и метафизику мадхьямиков. Наиболее известными ранними учителями Ваджраяны были Тилопа, Наропа, Марпа, Миларепа и др.

Одной из известнейших, если не самой известной, школой махаяны является школа дзен-буддизма.

Легенда, повествующая о происхождении дзен-буддизма в Индии, гласит следующее.

Однажды Будда Шакьямуни читал проповедь своим ученикам, собравшимся у горы Святой Гриф. В своей проповеди он не стал прибегать к долгим словесным рассуждениям, а просто поднял вверх цветок, который был у него в руке. Он не произнёс ни одного слова. Никто не понимал смысла происходящего, за исключением почтенного старца Махакашьяпы, который со спокойной улыбкой глядел на Учителя и, казалось, отлично понимал всё красноречие этого безмолвного наставления просветленной души. Заметив это, Учитель торжественно провозгласил:

– Я обладаю самым драгоценным сокровищем, духовным и трансцендентальным, которое я предаю сейчас тебе, о почтенный Махакашьяпа.

Ортодоксальные последователи дзен-буддизма обычно считают, что именно этот случай и лёг в основу происхождения их доктрины, в которой раскрывается сокровенная глубина духа Будды и тайна его традиции.

Дальнейшее развитие дзен-буддизма (кит. – чань-буддизм) связано с именем двадцать восьмого Патриарха буддизма в Индии и с первым Патриархом дзен-буддизма в Китае – Бодхидхармой или Дарумой (по-японски).

Бодхидхарма был третьим сыном великого брамина и уроженцем юго-западной Индии. Он был человеком удивительного ума, отличавшегося блеском и проницательностью: он достигал глубочайшего понимания всего, что когда-либо ему приходилось изучать. В связи с тем, что самой заветной целью его было тщательное изучение доктрины Махаяны, он расстался с белой одеждой мирянина и облачился в чёрную рясу монаха, желая воспитать в себе святость.

Бодхидхарма практиковал созерцание и самонаблюдение и хорошо понимал истинное значение мирских дел. Наконец, он решил отправиться в дальний путь, в Китай, и там проповедовать свою доктрину в царстве Вэй.

Первой значительной личностью, с которой Бодхидхарма встретился по прибытии в Китай, был император династии Лян, самый большой покровитель буддистов в Китае в то время. Их разговор выглядел следующим образом.

«Император У династии Лян спросил у Бодхидхармы:

– Со времени начала моего правления я построил много храмов, переписал много священных книг и оказал помощь очень многим монахам: является ли это, по-вашему мнению, какой-либо заслугой?

– Здесь нет никакой заслуги, ваше величество, – сухо ответил Бодхидхарма.

– Почему? – изумился император.

– Всё это мелочи, – начал Бодхидхарма своё важное объяснение, – которые приведут к тому, что человек, совершивший всё это, либо попадёт в рай, либо снова родится здесь, на земле. В них – всё ещё следы мирского. Их можно сравнить с тенью. Хотя и кажется, что они действительно существуют, но на самом деле – это иллюзорные признаки. Что же касается действительно похвального поступка, то он отличается чистой мудростью, совершенством и таинственностью, Причём его истинная природа недоступна человеческому пониманию. В связи с этим никакое мирское достижение не может считаться похвальным.

Выслушав это, император У снова спросил Бодхидхарму:

– Каков же основной принцип этой священной доктрины?

– Беспредельная пустота и ничего такого, что могло бы быть названо священным, ваше величество, – ответил Бодхидхарма.

– Кто же в таком случае сейчас стоит передо мною?

– Я не знаю, ваше величество.

Ответ был прост и довольно ясен, но император, набожный и учёный буддист, не уловил того духа, который выражал Бодхидхарма всем своим отношением.

Видя, что он ничем не может помочь императору, Бодхидхарма оставил его владения и удалился в монастырь в государстве Вэй, где на протяжении девяти лет практиковал «созерцание стены».

Однажды монах Синко, позднее названный Эка (487—593), пришёл к Бодхидхарме и стал умолять его всей душой, чтобы он раскрыл ему истину дзен, но Бодхидхарма не обратил никакого внимания на его просьбу. Однако, Синко не стал расстраиваться, так как знал, что все великие духовные вожди прошлого проходили немало испытаний во имя достижения своей цели…

Как-то раз, в ожидании, что Бодхидхарма обратит на него внимание, ему пришлось весь вечер простоять на снегу, пока его не замело по колено. Наконец, Учитель обратил на него внимание и спросил:

– Чем я могу тебе помочь?

Синко сказал: