Олег Николаевич Жилкин
Мальчик на качелях


– Во-первых, у меня уже есть молодой любовник, а во-вторых, если я буду спать с каждым курортником в этом маленьком городке, я довольно быстро приобрету дурную славу.

Знакомая песня. Я, впрочем, не слишком настаивал. Пару раз после работы я приглашал Оксану в кафе, где я угощал ее кофе, только и всего.

Разумеется, я пересказал ей свое сегодняшнее приключение в шляпном салоне, исключив из рассказа лишь некоторые детали, по которым она могла бы опознать конкретный магазин и конкретную женщину.

Рассказ поверг Оксану с шок. Она и в мыслях не держала, что в ее патриархальном, застрявшем где-то в 80-х годах прошлого века городишке, могут пылать подобные страсти.

– Она проститутка, что ли?

– Почему сразу проститутка, может просто соскучившаяся по сексу одинокая женщина.

– Не могу себе представить, что просто одинокая женщина будет мастурбировать на глазах незнакомого человека, да еще на своем рабочем месте.

– Может она хотела произвести на меня впечатление?

– Произвела?

– Произвела.

– Ты так со свои впечатлением по улице и пошел, да? Никого не напугал?

– Да народу мало на улице. Жарко сегодня.

– Так ты что, в ресторан собираешься ее вести?

– Конечно, мне же интересно продолжение истории.

– Смотри, чтоб тебя не развели на деньги. Может у нее сутенер есть.

– Да не похоже. Говорит, что инъяз закончила, с мужем развелась, приехала с Севера, работы нет, пошла торговать.

– Насчет торговать она не соврала. Только шляпками ли она торгует – вот в чем вопрос. Ладно, мне самой интересно, как у вас все сложится. Завтра расскажешь. Будь осторожен только – это Кавказ, если за ней мужик стоит, могут и голову оторвать. Попадешь как кур во щи – герой-любовник. Телефон хоть оставь свой, на всякий случай. Позвоню тебе, если завтра не объявишься.

– Ну, слушай, наговорила всего, мне самому страшно стало.

– Это хорошо. Ты слишком расслаблен.

– Ладно, я понял. Буду собран и осторожен, хотя бабы это моя страсть, ничего с собой поделать не могу. Я общительный очень, а секс – самая лучшая форма общения, человек познается в постели.

– Ну, удачи тебе, теоретик. Много не пей, а то сорвешь практику.

– Постараюсь. В меня много и не лезет никогда. Если переберу, сразу назад просится. Чего смеешься?

– Вот ты чудак, все-таки. Представила тебя с тазиком у постели красавицы.

– Да было уже, что-то подобное. Слава Богу, женщины домой торопились, а то бы опозорился.

– Женщины? Так ты не к одной сразу клеился, что ли? Ты мне эту историю не рассказывал.

– Да двое их было, одна брюнетка, вторая блондинка, и обе симпатичные. Так и не смог определиться. Бутылок пять шампанского на троих выпил, еле до номера дошел, какой там секс, к чертям, мне бы ни в жизнь их не объехать. Хорошо, что не согласились со мной в номер подниматься, точно бы опозорился.

– Видать, тебя какая-то баба заговорила. Ну, может и повезет тебе напоследок. Пожалеет какая-нибудь. Сколько у тебя дней отпуска осталось?

– Неделя.

– Ну, не оплошай!

– Может не ходить, с тобой договоримся?

– Иди-иди, стар ты для меня.

– Ты же старше.

– А кто мне мои годы даст? Юбочку коротенькую надела, причесочку сделала и вперед. Мне тридцатилетние парни прохода не дают. А ты если еще потаскаешься немного в таком темпе, скоро ноги носить не сможешь, придется тебя родным с курорта на колясочке увозить.

– Любишь ты подкладывать. За это мне и нравишься. Ничего, будет и на моей улице праздник.

– Гей-парад, что ли? Ты может не той ориентации, вот у тебя ничего с женщинами и не получается. Рассказываешь мне какой ты герой-любовник, а у самого уже и не работает ничего.

– Да, знаешь, чем больше я здесь нахожусь, тем меньше мне хочется.

– Так ты воды сколько хлещешь каждый день, я за тобой наблюдаю. По три стакана за раз. А в ней бром, если ты не знал.

– Да и ладно. Я уже просто по инерции за бабами бегаю, чисто из спортивного интереса. Мне больше с ними разговаривать нравиться, общаться. С мужиками так не поговоришь, они зажатые слишком, так что с ориентацией у меня все в порядке.

– А почему с мужиками не поговоришь? Я, вон, с тобой общаюсь регулярно и ничего.

– Так я и не мужик вовсе.

– А кто ты?

– Я ангел.

В шесть я уже стоял на площади, ожидая Анну. Она немного опаздывала. Я развлекал себя, разглядывая лениво прохаживающихся отдыхающих. Обычно, часам к восьми, парковочную площадку неподалеку оккупируют молодые люди на недорогих машинах, оснащенных мощными акустическими системами, с помощью которых они пытаются растопить девичьи сердца немудрящими песнями с кавказским акцентом. Но сейчас было короткое время затишья – переход жаркого южного дня в томные сумерки. Еще час-другой и скамейки парка заполнятся целующимися парочками и мобильными группами людей постарше, с закуской и алкоголем.

С двадцатиминутным опозданием на площади появилась Анна. Волосы ее были распущены, шла она не спеша, слегка покачивая бедрами и улыбаясь.

– Извини за опоздание, пришла хозяйка, нужно было свести кассу за два дня работы.

Я слегка приобнял Анну за талию, давая понять, что можно забыть о работе и подумать о чем-то более приятном.

– Ну, что куда идем ужинать? Какую кухню ты предпочитаешь?

– Я тебе говорила, что знаю один хороший ресторан – он, правда, на выезде из города, но там всегда отлично кормят и там не будет столько посторонних глаз, как здесь в курортной зоне.

– Далеко от сюда?

– На такси рублей сто пятьдеся, не больше.