Йон Колфер
Артемис Фаул. Ответный удар

Крут наклонился и отбросил полу плаща Кривца в сторону. К груди генерала была привязана металлическая коробка площадью примерно тридцать квадратных сантиметров с небольшим экраном по центру. На экране они увидели нечеткое, расплывчатое изображение лица, и это лицо говорило.

– А, Джулиус, – сказало лицо голосом Кривца. – У меня не было сомнений, что ты придешь. Знаменитое самомнение майора Крута никогда не позволяет ему остаться в стороне. Очевидная ловушка, и ты сам, по собственной воле, шагнул прямо в нее.

Голос определенно принадлежал Кривцу, но было что-то необычное в построении фраз, в ритме. Они были слишком утонченными для гоблина. Утонченными и пугающе знакомыми.

– Ты еще ничего не поняла, капитан Малой? – спросил голос. Он стал изменяться, переходить на более высокий регистр. Он перестал быть гоблинским и мужским.

«Это говорит женщина, – поняла Элфи. – И я ее знаю».

Лицо на экране стало отчетливым. Оно было красивым и злобным, глаза сверкали ненавистью. Это было лицо Опал Кобой. Ее голова была забинтована, но узнать ее все равно не составляло труда.

Элфи быстро заговорила в микрофон шлема:

– Жеребкинс, ситуация усложнилась. Опал Кобой на свободе. Повторяю, Опал Кобой на свободе. Мы попали в ловушку. Оцепить зону в радиусе пятисот метров и вызвать бригаду медиков-кудесников. Возможны жертвы.

Лицо на экране расхохоталось, обнажив сверкающие, как жемчужины, белоснежные зубы пикси.

– Говори сколько хочешь, капитан Малой. Жеребкинс тебя не услышит. Мои приборы заблокировали связь между вами так же просто, как я заблокировала жуков-шпионов и сканеры материи, которые, я не сомневаюсь, вы пытались задействовать. Впрочем, ваш ничтожный кентаврик может вас видеть. Я сохранила его драгоценные линзы.

Элфи мгновенно навела объектив шлема на зернистое изображение лица Опал. Если Жеребкинс увидит лицо пикси, он поймет, что происходит.

Кобой снова расхохоталась. Она явно наслаждалась ситуацией.

– Великолепно, капитан. Ты всегда отличалась сообразительностью. Впрочем, смотря с кем сравнивать. Хотела показать Жеребкинсу мое лицо, чтобы он объявил тревогу? Элфи, к сожалению, мне придется тебя разочаровать: это устройство изготовлено из металла-невидимки и практически неразличимо для наблюдательных приборов. Жеребкинс увидит лишь вызванное помехами мерцание.

Металл-невидимка использовался в производстве космических кораблей. Он поглощал любые волны и сигналы, известные подземным жителям или людям, и, соответственно, был заметен только невооруженным глазом. Кроме того, он был невероятно дорог в изготовлении. Даже то небольшое количество, которое потребовалось для прибора Кобой, было равно по стоимости целому складу золотых слитков.

Крут быстро выпрямился.

– Обстоятельства – против нас, капитан. Пора отступать.

Элфи даже не попыталась обмануть себя – Опал Кобой не отпустит их так просто. Уйти им не удастся. Если Жеребкинс смог подключиться к компьютерам терминала, значит это смогла сделать и Кобой.

Смех Опал превратился в почти истерический визг.

– Отступать? Ты говоришь как настоящий военный. Пора расширять словарный запас. Что предложишь еще? Ползти в укрытие?

Элфи дернула клапан на «липучке», открыв гномью клавиатуру на рукаве костюма. Она быстро получила доступ к базе данных преступников и открыла файл Опал Кобой на экране шлема.

– Опал Кобой, – услышала она голос капрала Фронды.

Полицейское управление всегда использовало голос Лили Фронды для записи звукового сопровождения, особенно фильмов, призывающих служить в полиции. Сама Лили была обаятельной и элегантной, с длинными светлыми волосами и наманикюренными длиннющими ногтями, которые в боевых условиях ей бы только мешали.

– Опал Кобой. Враг полиции Нижних Уровней номер один, – говорил голос Лили. – В настоящее время находится под стражей в клинике Ж. Аргона. Опал Кобой – признанный гений с коэффициентом интеллектуального развития выше трехсот по стандартизованной программе тестирования. Страдает манией величия, одержима навязчивыми идеями. Исследования показали, что Кобой, возможно, является патологической лгуньей и страдает легкой формой шизофрении. Более подробную информацию вы можете получить в центральном архиве полиции Нижних Уровней, расположенном на втором этаже здания на Полис-Плаза.

Элфи закрыла файл. Одержимый гений и патологическая лгунья. Как раз то, что надо. Информация не очень помогла, большую ее часть Элфи уже знала. Кобой на свободе, она хочет их убить, и у нее определенно хватит ума, чтобы придумать, как это сделать.

Опал по-прежнему наслаждалась своим триумфом.

– Вы даже не представляете, как долго я ждала этого дня, – сказала пикси. – Впрочем, нет, вам это прекрасно известно. В конце концов, именно вы расстроили мой план. А теперь вы оба в моей власти.

Элфи насторожилась: что-то было не так. У Опал, возможно, серьезные проблемы с психикой, но глупой ее никто бы не назвал. Почему она болтает? Пытается их отвлечь? От чего?

Эта же мысль пришла в голову командиру.

– Элфи! Двери!

Элфи резко развернулась и увидела, как закрываются огнеупорные двери. Ветер в шахте завывал так громко, что начисто заглушал все прочие звуки, и Элфи с командиром ничего не слышали. Если двери закроются, они окажутся полностью отрезанными от полиции Нижних Уровней и во власти Опал Кобой.

Элфи навела свой «Нейтрино» на магнитные ролики на верхней кромке дверей и начала посылать в механизм заряд за зарядом. Двери содрогались от ударов в раме, но не останавливались. Два ролика были разрушены полностью, но массивные створки закрылись по инерции со зловещим грохотом.

– Наконец-то мы остались одни, – сказала Опал тоном невинной выпускницы на первом свидании.

Крут навел оружие на привязанный к груди Кривца прибор, словно мог каким-то образом навредить Кобой.

– Что тебе нужно? – спросил он.

– Ты знаешь, что мне нужно, – ответила Опал. – Вопрос в том, как я это получу. Какая месть доставит мне наибольшее удовольствие? Вы, естественно, погибнете, но этого недостаточно. Я хочу, чтобы вы страдали, как я, почувствовали себя униженными и опозоренными. По крайней мере один из вас, второго придется принести в жертву. Честно говоря, мне наплевать, кого именно.

Крут начал отступать к взрывостойким дверям, подав Элфи знак следовать за ним.

– Варианты? – прошептал он, повернувшись спиной к прибору Кобой.

Элфи подняла щиток шлема и вытерла пот со лба. Шлемы были оборудованы кондиционерами воздуха, но в некоторых ситуациях потливость совершенно не зависит от температуры.

– Мы должны выбираться отсюда, – сказала она. – Шахта – единственный выход.

Крут кивнул.

– Согласен. Мы поднимемся на достаточную высоту, чтобы заблокировать помехи Кобой, и предупредим майора Келпа.

– А как поступим с Кривцом? Он загипнотизирован по самые жабры и совершенно беспомощен. Если нам удастся уйти, Опал не оставит его в живых в качестве улики.

Это обычная логика преступника. Злодеи, вознамерившиеся завоевать весь мир, нередко предпочитают устранить некоторых своих соучастников, чтобы остаться безнаказанными.

Крут зарычал от досады.

– Мне совсем не хочется подвергать нас опасности ради какого-то гоблина, но работа есть работа. Придется взять Кривца с собой. Я хочу, чтобы ты выпустила несколько зарядов в эту штуку у него на поясе, а когда действие зарядов прекратится, я заброшу его на плечо, и мы поднимемся по Е37.

– Понятно, – сказала Элфи и переключила мощность своего оружия на минимальную.

Некоторая часть заряда распространится по телу Кривца, но большого вреда не нанесет, у него лишь на пару минут пересохнут глазные яблоки.

– Не обращай внимания на пикси, что бы она ни говорила, думай о работе.

– Слушаюсь, сэр.

Крут несколько раз глубоко вздохнул. Элфи почему-то успокоилась, увидев, что командир взволнован не меньше ее самой.