Йон Колфер
Артемис Фаул. Ответный удар

– Материя соткана из волокон камуфляжной фольги, благодаря чему вы будете оставаться невидимыми столько, сколько захотите, что освобождает вас от необходимости использовать магический защитный экран, – объяснил Жеребкинс. – Эту функцию, естественно, можно отключить. Крылья встроены в костюм. Складная бесшумная конструкция, совершенно новая концепция изготовления крыльев. Крылья получают питание от аккумулятора, расположенного на поясе, кроме того, каждое крыло покрыто миниатюрными солнечными батареями для полетов на поверхности. Костюмы оборудованы компенсаторами давления, таким образом, вы сможете перемещаться непосредственно из одной среды в другую, не страдая от кессонной болезни.

Крут держал перед собой второй костюм на вытянутых руках.

– Должно быть, они стоят целое состояние, – сказал он.

Жеребкинс кивнул.

– Ты даже представить себе не можешь, сколько они стоят. Половина моего бюджета на исследовательские работы ушла на разработку этих костюмов. Старую экипировку разведчиков удастся заменить не раньше чем через пять лет. Эти два являются единственными действующими моделями, поэтому я буду весьма признателен, если вы вернете мне их в исправном состоянии. Они ударопрочные, огнестойкие, невидимые для радара и непрерывно передают диагностическую информацию на Полис-Плаза. Применяемые сейчас полицейские шлемы регистрируют лишь основные параметры состояния организма, а новый костюм посылает второй поток информации, сообщая о закупорке артерий, переломах костей и даже об обезвоживании кожи. Это настоящая летающая клиника. Грудь защищена пуленепробиваемой пластиной на тот случай, если вы подвергнетесь обстрелу из человеческого оружия.

Элфи поднесла костюм к зеленому плазменному экрану. Камуфляжная фольга мгновенно стала изумрудной.

– Так-то лучше, – сказала Элфи. – Зеленый – мой любимый цвет.

Труба Келп реквизировал несколько оставленных съемочной группой прожекторов и направил их свет на нижний уровень терминала шаттлов. Яркие лучи выхватывали из темноты парящие в воздухе пылинки, так что вся зона отправления смахивала на подводное царство. Крут и Элфи вошли в помещение с оружием в руках и опущенными щитками шлемов.

– Что вы думаете об этих костюмах? – спросила Элфи, машинально проглядывая информацию на дисплеях на щитке шлема.

Неопытные офицеры часто испытывают трудности – не могут одновременно следить за происходящим вокруг и экранами шлема. Нередко от этого их даже рвет прямо в шлем, что на полицейском жаргоне называется «залить вазу».

– По-моему, весьма неплохие, – ответил Крут. – Легкие как перышко, ты даже не замечаешь, что на тебе надеты крылья. Только не говори Жеребкинсу, что я так сказал, у него и так голова пухнет от гордости.

– А мне и не нужно ничего говорить, командир, – услышал он голос Жеребкинса. В шлем были встроены новейшие гелевые наушники, и майору казалось, будто кентавр хихикает прямо у него в голове. – Я слежу за каждым вашим шагом – естественно, оставаясь в безопасности.

– Естественно, – мрачно произнес Крут.

Они осторожно прошли вдоль линии кабинок регистрации пассажиров. Жеребкинс заверил их, что в этой зоне терминала нет никакой опасности, но кентавр не раз ошибался. А ошибки в боевых условиях нередко стоят жизней.

Кинокомпания решила, что грязь в туннеле выглядит недостаточно убедительно, и разбросала по углам кучи серой пены. На одной из таких куч красовалась оторванная голова куклы. По мнению киношников, это придавало сцене остроты. Стены и эскалатор были испещрены пятнами – якобы от лазерных выстрелов.

– Отчаянная была перестрелка, – заметил с ухмылкой Крут.

– Киношники слегка перестарались. Выстрелов было пять-шесть, не больше.

Они прошли по погрузочной платформе к зоне стыковки. На стыковочной площадке они увидели восстановленный шаттл, который гоблины использовали для доставки контрабанды. Чтобы он выглядел более зловеще, киношники выкрасили его глянцевой черной краской, а на носу нарисовали гоблинские узоры.

– Еще далеко? – произнес Крут в микрофон.

Через несколько секунд на экранах их щитков появилась схема. Она была несколько запутанной, потому что они смотрели на самих себя сверху. В помещении было три источника тепла. Два, находившиеся рядом, медленно двигались к шахте. Элфи и ее командир. Третий источник был неподвижным и находился во входном туннеле. В нескольких метрах за третьим источником сканер не мог ничего засечь из-за тепла, излучаемого шахтой Е37.

Они подошли к огнеупорным дверям, которые двумя метрами сплошной стали отделяли входной туннель от остальных помещений терминала. Шаттлы и титановые капсулы к шахте подъезжали по магнитному рельсу. Двери были закрыты.

– Жеребкинс, ты можешь открыть их дистанционно?

– Конечно, командир. Мне удалось, проявив немалую изобретательность, подключить мою операционную систему к старым компьютерам терминала. Это было не так просто, как может показаться…

– Готов поверить тебе на слово, – перебил его Крут. – Нажми кнопку, пока я не притащил тебя сюда и не нажал ее твоей лошадиной мордой.

– Вот так всегда, – пробормотал Жеребкинс, нажимая кнопку.

Во входном туннеле воняло, как в доменной печи. Со стен свисали застывшие еще в древности сосульки расплавленной руды, пол под ногами был потрескавшимся и ненадежным. При каждом шаге нога пробивала корку сажи, оставляя глубокие следы. Они увидели другую цепочку следов, которая вела к сгорбившейся у стены фигуре, совсем рядом с самой шахтой.

– Вот он, – сказал Крут.

– Вижу, – сказала Элфи, наводя прицел лазера на фигуру.

– Держи его под прицелом, – приказал Крут. – Я спускаюсь.

Крут пошел дальше по туннелю, стараясь держаться подальше от линии огня Элфи. Если Кривец попытается что-нибудь предпринять, Элфи не должна промахнуться. Но генерал – если, конечно, это был он – оставался неподвижным. Он сидел сгорбившись и прислонившись спиной к стене туннеля. Все его тело было закрыто длинным плащом с капюшоном.

Крут включил внешний громкоговоритель своего шлема, чтобы его голос был слышен, несмотря на завывание ветра от центра земли.

– Эй, ты. Встать лицом к стене. Руки на затылок.

Фигура, как и ожидала Элфи, не шелохнулась. Крут осторожно подошел ближе и остановился, согнув ноги в коленях, готовый в любой момент отскочить в сторону. Он коснулся плеча фигуры стволом своего «Нейтрино-3000».

– Встать, Кривец.

Даже такого слабого толчка было достаточно, чтобы фигура свалилась на бок. Потом гоблин перевернулся и замер вверх лицом на полу туннеля. Частички сажи порхали вокруг него, как встревоженные летучие мыши. Капюшон свалился, открыв лицо и, что было более важно, глаза.

– Это он, – воскликнул Крут. – Его загипнотизировали!

Глаза генерала были налиты кровью и ничего не выражали. Это о многом говорило, так как подтверждало тот факт, что кто-то другой спланировал его побег из тюрьмы и заманил Элфи и Крута в ловушку.

– Я считаю, что нам нужно убраться отсюда, – сказала Элфи. – Немедленно.

– Нет, – сказал Крут, склонившись над гоблином. – Раз уж пришли, можем забрать Кривца с собой.

Он схватил гоблина за воротник, чтобы поднять его на ноги. Потом, в своем рапорте, Элфи укажет, что именно с этого момента события приняли непредвиденный оборот. Рутинная, пусть и немного странная, операция за один миг превратилась в кошмар.

– Не прикасайся ко мне, эльф, – раздался голос.

Шипящий, гоблинский голос. Голос Кривца.

Но как это могло быть? Губы генерала не шевелились.

Крут попятился назад, но мгновенно взял себя в руки.

– Что здесь происходит?

Солдатская интуиция гудела, как рассерженная пчела у основания черепа Элфи, предупреждая об опасности.

– Какая разница, командир? Нам просто следует убраться отсюда и побыстрее.

Крут задумался.

– Мне показалось, что голос доносился прямо из его груди.

– Может быть, он перенес операцию, – сказала Элфи. – Пора уходить.