Йон Колфер
Артемис Фаул. Ответный удар

Тем утром Элфи стояла у двери в кабинет Крута и набиралась смелости, чтобы постучать. Ростом она была лишь чуть-чуть ниже среднего (для эльфийки, разумеется) и потому радовалась, что упругие пряди ярко-рыжих волос добавляют ей хотя бы несколько сантиметров.

Прежде чем она успела постучать, дверь с треском распахнулась, и в проеме появилось розовощекое лицо Крута.

– Капитан Малой!!! – взревел он так зычно, что постриженные ежиком седые волосы на его голове задрожали. – Ко мне!!!

Только тут он заметил стоявшую рядом Элфи.

– А, ты уже здесь. Заходи в кабинет, нам нужно решить одну странную загадку. Она касается наших друзей-гоблинов.

Элфи вошла вслед за Крутом в его кабинет. Там уже находился технический советник полицейского управления Жеребкинс. Он стоял так близко к настенному плазменному экрану, что было удивительно, как он не опалил волосы на носу.

– Видеозапись из «Гоблинской тишины», – пояснил Крут. – Генерал Кривец сбежал.

– Сбежал? – переспросила Элфи. – Известно, как ему это удалось?

Жеребкинс щелкнул пальцами.

– Д'арвит! Вот об этом мы сейчас и должны думать, вместо того чтобы ходить вокруг да около и делать вид, что мы играем в шпионов.

– У нас нет времени на пустую болтовню, Жеребкинс! – оборвал его Крут, и его лицо приобрело оттенок бургундского вина. – Это происшествие нанесет непоправимый ущерб нашей репутации в глазах общественности. Кривец – враг общества номер два, страшнее его только сама Опал Кобой. Если журналюги пронюхают о его побеге, мы станем посмешищем для всей Гавани. Не говоря уже о том, что Кривец может найти своих старых друзей и возродить триаду.

Элфи подошла к экрану, отодвинув по пути круп Жеребкинса. Она решила, что разговор насчет звания может подождать. Сейчас есть срочная полицейская работа.

– Что мы здесь видим?

Жеребкинс выделил часть экрана при помощи лазерной указки.

– «Гоблинская тишина», исправительное учреждение для гоблинов. Камера наблюдения номер восемьдесят шесть.

– Что она показывает?

– Помещение для свиданий. Кривец вошел в него, но так и не вышел.

Элфи быстро пробежала взглядом список расположения камер наблюдения.

– В самом помещении камер нет?

Крут закашлялся – возможно, для того, чтобы сдержать рычание.

– Нет. В соответствии с третьей Атлантической конвенцией по правам подземных жителей находящиеся под стражей имеют право на уединение в помещении для свиданий.

– Значит, мы не знаем, что там произошло?

– Честно говоря, нет.

– Кстати, какой гений придумал эту систему?

Несмотря на серьезность ситуации, Крут не удержался от смеха. Он не упускал ни малейшей возможности поиздеваться над самоуверенным кентавром.

– Наш непарнокопытный друг лично разработал всю систему безопасности «Гоблинской тишины».

Жеребкинс надулся, а в этом состоянии нижняя губа кентавра отвисала почти до подбородка.

– Дело не в системе, – заявил он. – Сама система защищена от случайных ошибок. В голову каждого заключенного вставлен жучок-шпион. Даже в том случае, если гоблину каким-то чудом удастся сбежать, мы всегда можем лишить его сознания и найти.

Элфи развела руками.

– Тогда в чем проблема?

– Проблема в том, что жучок-шпион не передает сигнал. Или мы не можем его обнаружить.

– А вот это уже действительно проблема.

Крут закурил зловонную грибную сигару. Система фильтрации воздуха, расположенная на его столе, мгновенно принялась всасывать дым.

– Майор Келп с мобильным отрядом пытается обнаружить сигнал.

Труба Келп совсем недавно был назначен заместителем Крута. В отличие от своего младшего брата капрала Шкряба Келпа, который был готов отдать все за то, чтобы ему позволили сидеть за столом до самой пенсии, Келп просиживать штаны не любил. Элфи надеялась, что, если ей все же придется согласиться на повышение, она станет майором, похожим на Трубу.

Она снова повернулась к плазменному экрану.

– Итак, кто навещал генерала Кривца?

– Один из тысячи племянников. Гоблин по имени Бун. Не удивлюсь, если это означает «благородное лицо» на гоблинском жаргоне.

– Я его помню, – сказала Элфи. – Бун. Отдел таможни и акцизов считает, что именно он заправлял контрабандными операциями Б'ва Келл. В нем нет ничего благородного.

Жеребкинс открыл лазерной указкой папку на плазменном экране.

– Это список посетителей. Бун зарегистрировался в семь пятьдесят по среднему времени Нижних Уровней. Это, по крайней мере, я могу показать на видео.

На экране появилось зернистое изображение коренастого гоблина. Гоблин стоял в коридоре тюрьмы и нервно облизывал глазные яблоки, пока его сканировал лазер системы безопасности. Как только было подтверждено, что Бун не пытается пронести ничего незаконного, дверь в помещение для свиданий распахнулась.

Жеребкинс пролистал список.

– Взгляните на это. Он отметился на выходе в восемь пятнадцать.

Бун уходил поспешно, на территории тюрьмы ему явно было не по себе. Установленная на стоянке камера показала, как он на четырех конечностях несется к автомобилю.

Элфи внимательно просмотрела список.

– Ты говоришь, что Бун вышел из тюрьмы в восемь пятнадцать?

– Я только что сказал об этом, не так ли? – раздраженно произнес Жеребкинс. – Могу повторить по слогам, если тебе так будет понятнее: в во-семь пят-на-дцать.

Элфи вырвала лазерную указку из его руки.

– Если твои слова соответствуют истине, как он мог выйти из тюрьмы еще раз, только в восемь двадцать?