Лариса Олеговна Шкатула
Приключения на вторые девяносто


Вся в слезах огляделась. Вадик утонул, а ей просто повезло. Река вынесла Элю на этот небольшой пятачок песчаного пляжа, со всех сторон будто охраняемого огромными каменными глыбами. Если бы её выбросило не сюда, а чуть-чуть подальше, она просто расшибла бы себе голову о камень. Насмерть.

Прочувствовав это, Эльвира вмиг перестала рыдать. А что, если это не последнее её везение? Вот сейчас пойдёт она по берегу и найдет Вадика и они набредут на какое-нибудь селение, откуда сможет позвонить домой, и папа пришлет вертолет.

Но не удалось. Ей и в самом деле повезло, потому что на ближайшие метров двести берега не виделось ничего похожего на тропинку или вообще свободное от камней место. Уже через пару шагов берег превратился в отшлифованный скользкий обрыв, который теперь так круто спускался к воде, что идти по нему не представлялось возможным.

Эльвира вернулась к пятачку, на который ее выбросило, и попыталась подняться наверх, где, за редкими молодыми деревцами виделся густой лес.

Выхода отсюда у неё не было… Она вспомнила Вадика, который утверждал, что в любой ситуации у человека есть минимум два выхода. «Даже если тебя съели, всё равно у тебя есть два выхода!» – смеялся он.

Эльвира тогда спорила с ним и проспорила шоколадку. Потому что ни одна из предложенных ею безвыходных ситуаций не была по сути безвыходной. Например, как сейчас. Первый выход – подняться наверх и попытаться идти через лес. Наверняка можно куда-нибудь выйти, если не заблудишься. И второй выход: сидеть здесь, у воды и потихоньку умирать от голода, ожидая, что вдруг, по реке, промчится вниз кто-нибудь такой же "с приветом", который сможет забрать ее. Глупость, если подумать. Такой выход иначе как теоретическим не назовёшь.

Что ни говори, а первый выход – предпочтительней. В нём – надежда. Ну, да что там рассуждать, и так всё ясно, надо идти. Это даже хорошо, потому что лето, солнце, и во время ходьбы,наконец,высохнет на ней мокрая одежда.

Эльвира огляделась – ничего с собой брать не понадобилось, потому что ничего и не было. Смутно мелькнула мысль, что там, куда она направится, может не быть воды, а ту,что рядом, в этой бурной речке не во что налить, если бы она захотела это сделать.

И она пошла. Почти сразу же, минут через десять, ей сделалось так жарко, что пришлось снять куртку. Она с усмешкой вспомнила, что Вадим надел куртку прямо на голое тело, чего и ей советовал. Мол, за веслом ей станет так жарко, что все эти прибамбасы, лифчики, маечки будут только мешать.

Странно, неужели и правда Вадик погиб? Но мысль эта на сердце не ложилась. То есть, в эту минуту Эльвира возможно уже вдова, но ещё об этом точно не знает и потому не печалится. По причине душевной чёрствости? Она даже старается эту мысль не думать, отбросить подальше, хотя могла бы… А что она могла бы? Присесть на какой-нибудь поваленный сук и лить слезы, пока не опухнут глаза?.. Интересно, здесь есть медведи?

Эльвира опасливо поозиралась, на всякий случай подняла сучковатую палку и дальше пошла, опираясь на неё – показалось, так легче идти.

В лесу почему-то было мало звуков, и она стала фантазировать, будто попала в лес, расположенный на месте радиоактивного захоронения. И деревья вокруг мутанты, а какая-то пичуга – чирикает где-то вдалеке – на самом деле дятел размером с курицу. Когда-то – они тогда ещё только встречались с Вадимом – Эльвира видела электронную игру, в которую увлеченно играл её бойфренд. Как раз про радиоактивное пространство, где жили всякие мутанты, зомби, слепые псы… Бр-р-р!

От того, что в голову лезла всякая чушь, которую Эльвирастарательно из головы выкорчевывала, время шло быстрее, и было не так страшно. Она даже принялась вполголоса разговаривать сама с собой.

Вот будет смешно, если ближайший населенный пункт где-нибудь рядом. Она идёт, рисует себе всякие ужасы то про медведя, то про радиоактивный лес, а на самом деле, метрах в двухстах отсюда даже не поселок, а целый городишко, и в нем человек… тысяч десять жителей…

Ей показалось, лес стал гуще. Наверное, она взяла не в ту сторону. В нём, кстати, не было и намека на тропинку, потому приходилось ломиться через упругие густые заросли. Ветки хватали за спортивные брюки, устраивали подсечку, путаясь в кроссовках. Два раза Эльвира упала, один раз прямо лицом в кустарник. Благо, он оказался не колючим.

Ещё в лесу было полно паутины, а Эльвира всегда боялась пауков, и теперь хорошо, что у неё была палка – она могла очищать пространство перед тем, как куда-то ступить…

Солнце перевалило уже за полдень, а вопреки уверениям внутреннего голоса, никаких признаков присутствия человеческих существ она ни разу не заметила.

Сколько продуктов утонуло! Деликатесы. Их и готовить-то не нужно, как и не нужно специального консервного ножа. Потянул за колечко, и вот уже вкуснейший завтрак к твоим услугам.

Нет, лучше не представлять, какие вкусности утонули… А почему непременно утонули? Во-первых, Вадик упаковал их в водонепроницаемый мешок, а во-вторых, это был такой мешок, который не тонет. Он и сейчас плавает где-нибудь. Возможно, совсем недалеко от того места, где Эльвиру выбросило на берег.

Впрочем, даже если это так, она все равно не смогла бы туда вернуться, потому что ушла далеко, и вряд ли ей удалось бы вновь найти это место.

– Привал, – сказала Эльвира себе, собрав в кулак всю свою волю и не позволяя себе размышлять на тему, долго ли ей ещё придется бродить по лесу, чтобы выйти к какому-нибудь жилью.

Грустный получался привал. Ни воды, ни еды. Эльвира оглядела себя: вся грязная, костюм почему-то высох пятнами – тоже мне, «Колумбия»! Волосы свалялись и свисали по обе стороны лица грязными сосульками. Хороша же она в свой медовый месяц. Молодая жена… А, возможно, и вдова.

Она опять заплакала.

И тут что-то случилось. Раздался какой-то посторонний – по крайней мере, до сего момента не слышимый – звук. Как будто кто-то – уж не медведь ли? – не таясь, с треском продирался сквозь кустарник, как до того продиралась Эльвира.

А теперь она застыла, присев за куст. Можно подумать, что зверь её, сидящую на корточках, не учует. Одна надежда на то, что летом мишки не такие агрессивные и, возможно, зверь пройдёт мимо по своим делам, не тронув и так обиженного судьбой человека.

Звуки раздвигаемых веток становились все отчетливей, и вот сквозь небольшой просвет между деревьями она увидела… человека. Это был обычный мужчина в ватнике и резиновых сапогах – среди лета? Она успела разглядеть – довольно молодой. На вид не больше тридцати.

А что, если это беглый зэк? – мелькнула у неё мысль. Не так давно Эльвира смотрела старый фильм, в котором одна молодая девушка повстречалась в лесу с беглым уголовником.

Кто знает, что лучше, попытаться найти цивилизацию самой или в компании с таким вот… подозрительным мужчиной?

Он прошел мимо, не заметив её, и уже стал удаляться прочь, когда она, не выдержав, поднялась во весь рост и крикнула ему в спину.

– Эй, мужчина, подождите! Я заблудилась. Вы не подскажите, как мне выйти к какому-нибудь населенному пункту?

Он остановился и медленно повернулся к ней. На его лице было даже не удивление, изумление.

– Как вы сюда попали?!

Глава пятая

«Боже, какой красавец!» – восхищенно подумала Эльвира, почти забыв о своих страхах.

Не может человек с таким красивым лицом быть бандитом или маньяком. Вообще, тем, кого надо было бы бояться. Эльвира залюбовалась мужчиной, на время даже позабыв о своих несчастьях. Большие серые глаза, густые ресницы, мужественный подбородок. И нос – некакой-нибудь там клюв, или рубильник, не маленький, в меру, такой ровный гордый нос…

На лице красавца явно отражалось изумление.

– Вы хотите пройти к населенному пункту, – проговорил он медленно, растягивая слова, как будто пробовал их на вкус: подходят ли они к такому моменту.

– Откуда вы взялись? Уже месяц, как водой сорвало мост, и эта сторона реки отрезана от остального, населенного людьми мира.

Он требовательно повторил вопрос.

– Как вы сюда попали?

– Меня выбросила река.

Он насмешливо ухмыльнулся.

– Выбросила? Не переломав вам при этом руки-ноги?

– Синяки наверняка есть, – сказала Эльвира и покраснела. – То есть, я себя не осматривала, но чувствую, что всё тело болит, как один сплошной синяк… И шишка вот.

Она даже наклонила голову, показывая эту самую шишку.

Зачем Эльвира это ему рассказывает? Незнакомому мужчине!

– Наверное, вам не слишком удобно самой себя осматривать. Это вполне могу сделать я, – сказал он без улыбки, но Эльвире почему-то стало зябко. Показалось, что она совершила большую глупость, обнаружившись перед этим мужчиной. Опасным мужчиной, который не станет с нею церемониться.

Но она постаралась отогнать от себя мрачные мысли и спросила его, улыбаясь.

– Так вы поможете мне? Я имею в виду, определиться, в каком направлении мне идти, чтобы не заблудиться.

– Мы поможем вам! – отозвался он, делая ударение на местоимении «мы».
this