Лариса Олеговна Шкатула
Брачные танцы на пепелище


Уже на другой день к ним в офис приходит следователь. Ни Юля, ни сама Маргарита не придают его приходу особого значения, а между тем ни одна, ни другая молодые женщины не подозревают, как, благодаря этому приходу в недалеком будущем изменится жизнь обеих.

Пока же было ещё сегодня, и Маргарита вдруг предложила, выпить бутылку «шампанского «Мысхако», которое ей принес кто-то из родителей маленьких пациентов.

И они вначале выпили за упокой души незнакомого им парня, а потом за их женское счастье. А потом Юля настолько размякла, что разоткровенничалась с Маргаритой насчет Генки. В последнее время он стал Юлю всерьез раздражать. И своими шуточками, и уверенностью в том, что она должна за ним ухаживать, стирать-готовить, в то время как Генка и копейки ей ни на что не дает… И она, конечно, не только из-за денег злилась, но и из-за них тоже.

Папа иной раз Юле в кармашек деньги подкладывает – от своих шабашек. Он лучший в станице слесарь. И мама, вот цирк! – тоже тайком от отца дочери деньги даёт. И всё для того, чтобы Юля их на Генку тратила?!

Ох, Маргарита разозлилась.

– Гони ты его к чертям! – чуть ли не кричала на свою медсестру. – Зачем тебе такой нахлебник великовозрастный?! Нет, ты посмотри, жрёт-пьёт на деньги, которые девчонка в поте лица зарабатывает, и ничуть не стыдно. Альфонс!

Юля смутилась от таких слов, потому что и сама в этой ситуации выглядела неприглядно. Давно могла бы со своим любовником разобраться. Ведь никто другой, кроме самой Юлии, не может этого сделать.

– А если он не захочет уходить? – неуверенно пропищала она.

– Как не захочет? – изумилась Ритка. – Квартиру ты снимаешь? Ты за неё платишь?

– Да ему всё по барабану. Он об этом не думает.

Но Рита не слышала, увлёкшись очередным перекроем Юлиной судьбы.

– Вот что, у тебя должен быть другой парень. Причем, такой, чтобы защитить тебя мог. И квартиру другую найди. Что это за квартира, когда до работы больше часа добираться? Мы же не в Москве живём. Да ещё в такой толчее ездишь, что и книжку не почитать…

Причина, конечно, убойная: книжка! Но Юля помалкивала, потому что кое с какими Риткиными выкладками соглашалась. Она не стала напрямую говорить ей, что побаивается Генку. Ну, в том смысле, что он может на Юлю руку поднять, потому что считает её чуть ли не своей собственностью.

Да и квартира – та, что Юля снимает, угловая. Следующая – через длинный коридор, мимо лифта. Короче, ежели что, к ней никто и на помощь не придёт. Просто потому, что её воплей не услышит.

Чем больше Юля раскладывала по полочкам свою жизнь, тем больше пугалась. Неужели она своими руками довела её до такого состояния, что уже стала за свою жизнь опасаться?

– И ведь Генка знает, где я работаю, – задумчиво проговорила она. Ей вовсе не хотелось подвергать Маргариту неприятностям.

– Ты хочешь сказать, что боишься за меня? – залихватски удивилась Рита.

Тоже крутая вумен! Неужели она не испугается разозленного Генки? Он же в таком состоянии прёт как носорог. Юля однажды видела, как он один с двумя парнями дрался, орал диким голосом, бросался на них как сумасшедший, так что парни не выдержали его напора и сбежали. Его яростной дури испугались. Кровь по лицу течёт, а он её размазывает и орёт. Даже со стороны смотреть страшно. Причем, испугались его два мордоворота. Здоровущих парня, каждый из которых помощнее самого Генки.

Нет, об этом Ритке говорить не стоит. А то она опять что-нибудь придумает. Ещё своего Лёву попросит Юле помочь. То-то стыда не оберёшься. Не хватало ей перед Львом позориться. Нет, авось, всё обойдётся. Может, пока то да сё, у Геночки другая пассия появится, и он даже обрадуется, что Юля от него уйдёт… О чем это Маргарита? Ах, она продолжает Юлькину жизнь по косточкам раскладывать.

– Вот что, тебе надо снять квартиру поближе к центру!

– Так ведь чем ближе к центру, тем дороже…

– Ты просто плохо искала, – заявила ей Ритка. – С завтрашнего дня я этим вопросом сама займусь… Это всего лишь распространенное заблуждение, будто в центре непременно дороже. Есть такие старушки, которые сдают недорого… комнатку, а в другой живут сами, тихие, как мышки…

Да, но у Юли пока отдельная, пусть однокомнатная, квартира! А тут – комнатка! А насчет тихих мышек… тоже сказки. Тихие мышки! А как начнут тебя грызть, мало не покажется… Но пока время терпит. Юля за свою квартиру до конца месяца заплатила, чего же теперь эти две недели дарить кому-то?

Просто ей интересно посмотреть, какую квартиру Маргарита найдёт.

– Ты знаешь, я фаталистка, – между тем говорила та Юлии. – Недаром, парень возле нашей стоматологии разбился. Что-то у нас случится, чего мы и не ждём.

– Что-то плохое?

Маргарита пожимает плечами.

– Мне одна гадалка на кофейной гуще гадала. Сказала, что меня ждёт встреча с солидным брюнетом.

– В каком смысле, солидным? С толстым и старым?

– Причем здесь толстым? Он просто будет старше меня.

– А Лев разве не старше?

– Причем здесь Лев? Имеется в виду не на два-три года старше, а лет на десять.

Вот странная женщина. У неё такой муж – любая женщина обзавидуется. А эта всё какого-то брюнета ждёт.

Вот какие мысли Юле в голову лезут. И ещё про Генку. Она всё-таки к нему успела привыкнуть. Как-никак, скоро год вместе живут. Это уже почти брак…

– Если мужчина намного старше, – как опытная женщина говорит Юля, – то о чём с ним говорить? У старшего поколения – свои интересы.

– Ерунда! – запальчиво возражает Маргарита. – Есть мужчины такие эрудированные, что общаться с ними – одно удовольствие. Они так много знают, всё понимают, им не нужно втискивать у руки книгу, чтобы прочли хоть пару страниц…

Скорее всего, Ритка намекала на своего мужа.

Юля не стала уточнять, что тоже пыталась приобщить к чтению Геннадия и покупала ему книги, которые, как ей казалось, должны были понравиться мужчине. Ей было странно, что он ничего не читает, в то время, как в Юлиной семье всегда все читали. Конечно, у каждого было свое чтиво, но чтобы вообще не читать книг? Юля и не думала, что такие люди на свете есть.

Она нарочно покупала романы полегче, чтобы завлечь его, боевики – всё тщетно.

– Слушай, – вопил Генка, – отвянь! Мне легче диск на проигрыватель поставить и фильм посмотреть. Чего глаза без толку ломать.

Маргарита как всегда не успокоилась на двух-трех фразах, а стала теперь разбирать по косточкам Юлию.

– Все дело в том, что ты чересчур сентиментальна. Перефразируя известное изречение, могу сказать: «Ты – то, что читаешь». Всякие там соблазненные и покинутые. Или легкомысленные детективы, которые твоему уму ничего не дают…

Опять этот снисходительный тон! Что же это, все должны читать каких-то там Зюскиндов или Стивенов Фрай? По совету своей шефини Юля попробовала как-то читать Улицкую. Неделю ходила под впечатлением – жить не хотелось! Всё вокруг было не голубым и зелёным, а серым и чёрным!

Да и в этот день никакого брюнета у них не случилось.

Глава восьмая

«Осень, осень, ну давай у листьев спросим…» – напевает Маргарита. И хотя осень пока что теплая и яркая, багряно-жёлтая, настроение у неё не ахти. Прямо скажем, отвратительное настроение. Так что, и песня получается какая-то зловещая: ну, давай у листьев спросим! Где он, май, светлый май! Сквозь зубы.

– Надо срочно что-то поменять в своей жизни. Или мебель переставить, или куда-нибудь съездить. Утолить голод впечатлений.

– Думаете, плохое настроение из-за этого голода? – встревает в её рассуждения Юля.

– А из-за чего же ещё? Ведь в остальном… прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хорошо!

И говорит она это с таким остервенением, что становится понятным: только воспитание не позволяет ей тотчас отвязаться на Юлию, благо та под рукой!
this