Денис Новожилов
Тридевятое царство. В когтях белого орла

Тридевятое царство. В когтях белого орла
Денис Новожилов

Тридевятое царство #3
Междоусобные распри, в которых погрязло Тридевятое царство, все никак не могут завершиться. Проигравшая сторона упорно не хочет сдаваться, а победителям не хватает сил окончательно одолеть соперника. Вот только эти заботы отойдут на второй план, когда старый враг решит, что пришло время для удара. Сапог захватчика уже готов ступить на землю царства, но даже это далеко не самая главная из бед. Пророчество о вторжении людей с песьими головами как никогда близко к осуществлению. Теперь, чтобы выстоять, Тридевятому царству необходимо чудо.

Денис Новожилов

Тридевятое царство. В когтях белого орла

Глава 1

Живущий долго ждать умеет

Тот, кто прожил уже две тысячи лет, может позволить себе не спешить. Он всегда был осторожен. Осторожность – это жизнь, когда имеешь дело с богатырями. Бука боялся богатырей, он хорошо помнил тот момент, когда Святогор, тогда еще молодой и безусый, весело улыбаясь, вошел в их главную пещеру. Другие буки были слишком горды и самонадеянны, чтобы бежать, но не он. Не задерживая шага, широким взмахом меча Святогор перерубил сразу четверых самых сильных и самых глупых, бросившихся ему наперерез. Схваток было потом еще немало, но уже в этот момент Буке стало все понятно. Никакое волшебство на гиганта не действовало, а его сородичи никогда не учились воинскому искусству, в этом просто не было необходимости. Любой бука был сильнее всех окружающих существ: огромные пещерные медведи, имрики с мощными бивнями, тигры с огромными длинными клыками – все они проигрывали схватки букам, существам, способным вторгаться в чужой разум. Тогда он еще не был букой, у него было свое имя. От имени он отказался в тот момент, когда понял, что остался один; с этого момента его именем стало название всего погибшего народа – Бука.

Проникнуть в твердыню Святогора на Святой горе было несложно, обычные люди не видели гостя, если он сам того не хотел. Соваться за стену прямо к твердыне он не спешил, заняв удобную позицию для наблюдения. Те, кто спешат, долго не живут.

Цель была опознана быстро: молодая особь человека, к которой с почтением относились богатыри. Глупец просто попытался бы перехватить разум цели и заставить того убить себя. Но он давно не молод и совсем не глуп, он видел, как быстры бывают богатыри, они могут суметь перехватить того, чей разум он поймал. Тем более что вторжение в разум к человеку с сильной волей не происходит мгновенно. Потом богатыри начнут поиски, и он будет найден и убит. Так было уже не раз, с его более глупыми сородичами. Нет, он будет действовать только наверняка, нужно быть уверенным, что сможешь не только убить, но и уйти безнаказанно.

Богатырей в твердыне было трое, старые знакомые Вольга и Святогор и новенький, Илья Муромец. Вольгу Бука боялся панически, даже больше, чем Святогора. Он очень хорошо помнил, что случилось после того, как на опушку, где готовился к бою сильный отряд его племени, вышел неприметный еж. Вольга так умело оборачивался в зверей, что даже мог имитировать их мысли.

– Червяки… уф-уф… где червяки… уф-уф-уф… не далеко ли я ушел?.. червяки… уф-уф-уф… лапкам холодно… пень…

Распознать в зверьке спрятавшегося богатыря было невозможно до тех пор, пока он стремительно не атакует. Более того, Вольга всегда был одним из самых хитрых богатырей, он мастерски организовывал засады, любил тайно возвращаться. Бука сразу решил, что не рискнет напасть в тот момент, когда Вольга где-то рядом. Это было слишком опасно и рискованно. По счастью, Вольга часто отлучался, обернувшись соколом, он был глазами молодого царя. Святогор был почти так же опасен, как Вольга, большинство из народа бук истребил именно он. Непревзойденное мастерство и нечеловеческое чутье делало гиганта смертельно опасным. Слабым звеном виделся новичок, Илья Муромец. Его бука знал мало, в истреблении его народа тот не участвовал, хотя и этот богатырь был буке знаком. Они уже сталкивались на охоте дважды. После того как основные пещеры были разорены, спасшихся бук было еще много. Богатыри вылавливали их по одному, большинство попадалось на еде. Слухи о том, что в какой-то области люди стали пропадать и вести себя странно, вызывали быструю реакцию Киева. Карательный отряд являлся и уничтожал выжившего буку. Ему тогда пришлось крепко подумать, как избежать участи сородичей, и он нашел выход. Все, что было нужно, – найти стаю баюнов. Способы питания их и бывших их хозяев были сходны, но плодились они куда быстрее бук, поэтому до сих пор еще уцелели в некоторых местах. Другие буки брезговали кормиться со стола бывших домашних питомцев, но не он. Выжить было первостепенной задачей. Так он и познакомился с Ильей Муромцем.

Деревня была большая, но и семья баюнов собралась немаленькая, восемь особей. Захватить разум всех жителей сразу было невозможно, поэтому баюны воспользовались своей обычной тактикой, начали сеять раздор. Захватив разум нескольких десятков селян, они стали провоцировать склоки и свары, делали жизнь односельчан невыносимой. Доведенные до отчаяния люди начали покидать деревню, оставляя в ней только тех, кого баюны наметили себе на корм. Бука уже знал, что именно на такое и реагируют богатыри: стоит только появиться подобным слухам, как царь отправлял богатыря с проверкой. Баюны были недостаточно умны, чтобы понимать это, а он и не думал их предупреждать. Звери боялись хозяина, его разум всегда был сильнее, чем у них, никто и не думал возражать или спорить с ним, забирающим часть добычи, тем более ее хватало на всех.

Через неделю на пороге деревни появился Илья Муромец, тогда он был гораздо моложе. Баюны поняли, что происходит что-то не то, слишком поздно, богатырь зарубил троих раньше, чем звери кинулись врассыпную, а потом догнал и убил еще троих. За оставшимися баюнами Илья гонялся по лесам еще долго, но ему и в голову не могло прийти искать еще и его, Буку. Илья выглядел не таким опасным, как его старшие товарищи; было решено выгадывать момент, когда рядом с царем будет только Муромец.

Дни сменялись днями, и чем дольше он наблюдал, тем яснее ему становилось, что он сильно недооценил младшего богатыря. Илья нес службу не за страх, а на совесть. Ни разу бука не смог увидать, чтобы тот относился к охране пренебрежительно. Пожалуй, мимо такого не проскочишь: слишком трудно и опасно. Задание, порученное ему галицким князем, снова казалось невыполнимым. Но только не для него – он умеет ждать. У людей не бывает так, что ничего не меняется, всегда что-то да происходит. Главное – это суметь увидеть возможность и использовать ее.

Через несколько дней Змей Горыныч шумно приземлился на открытую площадку возле твердыни. Чудище жалобно ревело, его хвост и лапы были утыканы оперениями стрел: раны не опасные, но болезненные. Святогор буквально свалился со своего необычного скакуна, идти он не мог, только ползти. Вольга, сам царь, Илья и мать царя, Злата, выскочили встречать раненого богатыря. Бука внимательно следил за происходящим, из обрывков услышанных разговоров он понял, что Святогор пытался убить Даниила, но не преуспел в этом. Для нападавшего оказалось неожиданностью, что Даниил был богатырем. Бука забывал, что люди не умели вторгаться в чужой разум – он-то сразу понял, что беседует не с обычным человеком. К сожалению, все раны были поверхностными, такие у Святогора заживут уже к завтрашнему дню. Бука тяжело вздохнул и приготовился ждать другого случая, когда заметил, что женщина вытаскивает у гиганта из глаза стрелу. Левый глаз был выбит. Бука не знал, сколько времени займет исцеление, но он прекрасно понимал, что выращивать новый глаз – это совсем не так быстро, как исцелять раны от стрел на ногах. У Святогора появилась заметная слепая зона слева, и это давало серьезные шансы. Бука довольно улыбнулся сам себе: его задание из невыполнимого только что превратилось в безумно сложное. Потом и Илья Муромец покинул твердыню, еще более облегчая задачу по убийству молодого царя.

Глава 2

Два инкогнито

На импровизированной сцене представление уже заканчивалось, скоморох, изображающий злобного царя Мстислава, что-то неразборчиво, но злобно ворчал из угла, одураченные им богатыри задумчиво чесали в затылках с глупым выражением лица. Другие богатыри, оставшиеся верными Великой княгине, весело и задорно улыбались. Илья Муромец гневно сжал кулаки: он наблюдал из толпы за представлением с самого начала, и гнев сейчас буквально переполнял его. Скоморохи, изображавшие «плохих» богатырей, специально были подобраны наиболее неприятным образом. Изображающий Святогора актер был совсем на него не похож; конечно, найти настоящего гиганта совсем непросто, но этот был еще и низкорослым, картину довершала борода из какой-то пакли, смотревшаяся убого. Самого Илью и вовсе изображал горбатый и кривой скоморох.

«Спокойно, – повторил сам себе Илья, – твоя задача – дойти неузнанным. С этими мы еще поквитаемся».

Действие на сцене сменилось, под хохот толпы скоморох, изображающий киевского воеводу, пинал под зад скрючившегося «злого царя». Это переполнило терпение Ильи, он поднял с земли камень и швырнул на сцену, сбив с ног ряженого «Михаила Потока». Издевательства над собой он еще мог стерпеть, но такое обращение с образом царя Мстислава – это было уже слишком. Силу Илья тщательно соизмерял, убивать скомороха он не собирался, только проучить.

– Не так все было, – зычно проревел из толпы переодетый богатырь, – царь Мстислав – не такой!

Народ вокруг оживленно зашумел, предстояло развлечение. Скоморох усиленно тер ушибленное место, представление прервалось. От взгляда бывшего воеводы не уклонилось, что к нему тут же начали со всех сторон подбираться крепкие мужики, толпу расталкивали стражники, охранявшие представление.

– Ты кто таков будешь, – зашептал на ухо первый из подобравшихся крепышей, – не злого ли царя сподвижник?

Илья легко стряхнул руку здоровяка, но остальные уже окружили его плотным кольцом.

– Ты кто таков будешь? – это спрашивал уже стражник, пожилой мужчина, вид у которого был усталый.

– Я-то? – Илья вспомнил, что без бороды его никто не узнает. – Я иностранец. Путешественник я иноземный.

– Иноземец, а по-нашему говоришь хорошо, как зовут?

Илья замялся, все иноземные имена, как назло, вылетели из его головы.

– Полуэкт, – подсказал из-за пазухи Кот Ученый, – ибн э-э… Полуэктович.

– Это кто у тебя там за пазухой, – опешил стражник, – ребенок, что ли?

– Кикимора у него там, – подсказал один из переодетых соглядатаев.

– А ну покажи, – стражник сразу стал серьезнее, – с нечистью в города нельзя.

Илья понял – пришло время бежать. Побить этих людей было несложно, но ему не стоило раскрывать свою личность.

– Да вон же леший! – громко крикнул Илья, указав на сцену; большинство окруживших его тут же обернулись, и богатырь дал стрекача. Однако обмануть удалось не всех, двое крепышей и не думали отвлекаться, выучка выдавала в них людей боярина Полкана. Для богатыря очень непростая задача – ударить слабо. Богатырь легко может погладить кошку или обнять женщину, ничуть не боясь раздавить кого-то, но если уж бьешь, то тут сила проявляется сама собой, приходится прикладывать значительные усилия, чтобы ее сдержать. В этот раз ему, похоже, удалось отшвырнуть нападавших, не покалечив их. Муромец кинулся в ближайший переулок, за спиной топала погоня. Ничего, богатырь не только сильнее остальных, но и быстрее, Илья постоянно поворачивал, меняя направление бега, чтобы сбить погоню с толку. Погоня отставала, но преследование не прекращалось, преследователи явно были тертыми калачами и так просто сдаваться не собирались. Повезло, что собак не было, тех сбить с толку было бы труднее. Илья сделал очередной поворот и неожиданно для себя очутился на другой площади: здесь толпа людей слушала какого-то человека в черных одеждах. Толпа – это чудесно: богатырь нырнул прямо в гущу людей, тихо пробираясь в центр.

Стражники выскочили на площадь несколькими мгновениями позже, они искали глазами в толпе нарушителя спокойствия, но на площади было многолюдно. Илья даже присел, чтобы рост и ширина плеч не выдали его. Человек на камне стоял в самом центре толпы и что-то говорил проникновенным голосом, собравшиеся то согласно гудели, то роптали. Илья не слушал, он следил за стражниками, нарезавшими круги вокруг толпы. Страже это надоело достаточно быстро, у края площади остался только один из крепышей, Илья узнал в нем того, кто первым подобрался к нему на представлении скоморохов. Мужик внимательно осматривал толпу, умный взгляд шарил в толчее народа, выискивая беглеца, этот был опасен. Илья легко поднял невысокую девчушку, которой было плохо видно из-за спин других людей, и посадил себе на плечи. Девчонка что-то охнула, но тут же поблагодарила доброго молодца, подарив Илье очаровательную улыбку.

Без бороды богатырь выглядел гораздо моложе. Илья любил вот таких веселых девушек, ничто человеческое было ему не чуждо, в другие времена он мог бы и задержаться в таком вот месте. Но сейчас было не до того, тем более дома его ждала любящая жена. Встречи с новыми девушками богатырь допускал только после двухлетнего траура, когда супруга умирала, не раньше. Так что этой девчушке не светило ничего, кроме лучшего вида на странного человека в черных одеждах. Илья впервые внимательно посмотрел на того, вокруг кого собралась эта толпа. Муромец даже не поверил вначале тому, что он увидел, он сощурил глаза, всматриваясь пристальней.

– Ах ты, ежик же ты тарабарский… – невольно вырвалось у богатыря, когда он понял, кто стоит посреди толпы.

– Ну, здравствуй… что ли.

Илья Муромец долго ждал, пока толпа разойдется. Ожидание заняло немало времени, люди стояли допоздна, не переставая задавать человеку в черном разные вопросы.

– И тебе здравствовать, добрый человек… Илья? Илья! Тебя и не узнать без бороды.

– Зато ты отрастил, да еще весь седой теперь, в твои-то годы молодые. Ты же вроде пропал?

– Пропал, – согласно кивнул собеседник, – нырнул в глубину, думал, пропаду вовсе в пучине этой, да только нашлись люди, что вытащили. А ты чего без бороды?

– Маскируюсь я, – улыбнулся богатырь, – тебя совсем не узнать – если бы мы столько времени вместе не проводили раньше, нипочем бы не узнал. Волосы были вихрастые – стали прямые, а взгляд… взгляд изменился больше всего.

– Я сильно изменился, Илья, – собеседник печально посмотрел по богатыря, – я прежний и я нынешний – это два совсем разных человека. У меня и имя теперь другое.

– Это понятно, – кивнул богатырь, – тебе с твоим именем сейчас опасно ходить, голову отсекут быстро. А как тебя теперь кличут?

– Андрей.

– Я тут послушал, что ты говорил, краем уха. Про человеколюбие, про справедливость, это все здорово. Но разве справедливо, как с нами обошлись, ответь мне?

– Справедливо, – кивнул Андрей.