Ларри Нивен
Мошка в зенице Господней

Блейн с улыбкой взглянул на гардемарина. Что ж, пусть надеется, но звание тоже имеет свой вес. Кроме того, он знал девушку – встречал ее, когда ей было десять лет.

– Вызов из Дома Правительства, сэр, – доложил дежурный, и тут же раздался бодрый, беззаботный голос Кзиллера:

– Привет, Блейн! Готовы к отлету? – начальник снабжения ссутулился на стуле, попыхивая огромной трубкой.

– Да, сэр, – Блейн хотел сказать что-то еще, но закашлялся.

– Пассажиров разместили нормально?

Род готов был поклясться, что бывший капитан смеется над ним.

– Да, сэр.

– А ваш экипаж? Недовольных нет?

– Вы чертовски хорошо знаете… Мы справимся с этим, сэр, – Блейн подавил свой гнев. Не следовало сердиться на Кзиллера после того, как он дал ему свой корабль, но все-таки… – Мы еще не сидим друг у друга на головах.

– Послушайте, Блейн, я ограбил вас не шутки ради. У нас здесь не хватает людей для управления, и вы отправите сюда команду, прежде чем улетите. Я послал вам двадцать рекрутов, молодых местных парней, которые считают, что им понравится в космосе. Что ж, может, так и будет.

Зеленые парни, которые ничего не знают, и которым придется показывать, как делать любую работу. Впрочем, это уже забота старшин. Двадцать мужчин могут помочь. Род почувствовал себя немного лучше…

Кзиллер порылся в бумагах.

– Кроме того, я верну вам пару отделений вашей звездной пехоты, хотя сомневаюсь, что вам будет с кем сражаться на Новой Шотландии.

– Слушаюсь, сэр. Спасибо, что оставили мне Уайтбрида и Стели. – За исключением этих двоих Кзиллер и Плеханов забрали всех гардемаринов и многих из старшин. Но они оставили достаточно, чтобы продолжать работы. Корабль по-прежнему был жив, хотя некоторые койки пустовали, как после сражения.

– Удачи вам. Это хороший корабль, Блейн. Разногласия в Адмиралтействе не позволили мне сохранить его, но, возможно, вам повезет больше. Мне же придется руководить планетой буквально голыми руками. Здесь нет даже денег! Только оккупационные бумажки республики! Мятежники забрали всю имперскую валюту и извели всю бумагу. Каким образом мы можем пустить в обращение реальные деньги?

– Да, сэр, – капитан Блейн теоретически имел то же звание, что и Кзиллер. Его новое назначение было простой формальностью, чтобы офицеры старше Кзиллера могли получать от него приказания, как от начальника снабжения, не испытывая смущения. Но правила продвижения по должности на борту корабля требовали подтверждения назначения Блейна, а он был достаточно молод, чтобы с тревогой ждать этого будущего серьезного испытания. Возможно, через шесть недель он снова станет командором.

– И еще одно, – продолжал Кзиллер. – Я только что сказал, что на планете нет денег, но это не вся правда. У нас есть несколько очень богатых людей, и один из них – это Джонас Стоун, человек, впустивший ваших людей в город. Он говорит, что сумел спрятать свои деньги от мятежников. Что ж, почему бы и нет, ведь он был одним из них. Однако, мы нашли мертвецки пьяного шахтера с состоянием в имперских кронах. Он не сказал, где взял эти деньги, но мы считаем, что они от Бари.

– Да, сэр.

– Поэтому следите за его превосходительством. Ну, ладно, ваш груз и новые члены экипажа будут на борту в течение часа, – Кзиллер взглянул на свой компьютер. – Точнее, через сорок три минуты. Как только они прибудут, можете отправляться, – Кзиллер убрал компьютер в карман и принялся набивать свою трубку. – Передайте от меня поклон Макферсону с Верфей и запомните одну вещь: если работы на корабле едва движутся – а так будет – не посылайте сообщений адмиралу. Это только расстроит Макферсона. Вместо этого пригласите Джимми на борт и выпейте с ним виски. Вам не удастся выпить столько, сколько выпьет он, но все-таки попытайтесь, и это поможет вам больше, чем десяток донесений.

– Да, сэр, – неуверенно сказал Род. Он вдруг понял, насколько он не готов командовать «Мак-Артуром». Техническую сторону он знал, возможно, лучше Кзиллера, но существовали дюжины маленьких хитростей, постичь которые мог помочь только опыт…

Кзиллер как будто прочел его мысли – эту способность подозревал каждый офицер, служивший под его руководством.

– Успокойтесь, капитан. Вас не заменят, пока вы не доберетесь до столицы, и, значит, у вас будет время на борту старины «Мака». Не проводите это время, проверяя все и всех: это не сделает вас лучше, – Кзиллер пыхнул огромной трубкой и выпустил изо рта толстую струю дыма.

– У вас есть, что делать, и я не держу вас. Но когда пойдете к Новой Шотландии, обратите внимание на Угольный мешок. Во всей Галактике есть лишь несколько мест, похожих на это. Некоторые называют его Лицом Господа.

Изображение Кзиллера исчезло, но улыбка его, казалось, осталась на экране, подобно улыбке Чеширского Кота.

ЗВАНЫЙ ОБЕД

«Мак-Артур» удалялся от Нью-Чикаго с ускорением стандартной силы тяжести. По всему кораблю работали члены команды, заменяя орбитальную ориентацию, когда силу тяжести обеспечивало вращение корабля, на ориентацию ускорения полета. В отличие от торговых судов, которые часто отходили на большие расстояния от внутренних планет, чтобы оказаться в точке «Прыжка Олдерсона», военные корабли ускорялись непрерывно.

Через два дня после отлета из Нью-Чикаго Блейн устроил званый обед.

Команда достала чистые скатерти и подсвечники, тяжелые серебряные тарелки и гравированный хрусталь, сделанные опытными мастерами полудюжины миров – сокровище, принадлежащее не Блейну, а самому «Мак-Артуру». Вся мебель была на месте, снятая с внешних переборок и установленная на внутренние, за исключением большого вращающегося стола, который был превращен сейчас в цилиндрическую стену офицерской кают-кампании.

Этот изогнутый обеденный стол очень беспокоил Салли Фаулер. Она увидела его два дня назад, когда «Мак-Артур» еще вращался вокруг своей оси, и внешние переборки были палубой, такой же изогнутой. Сейчас Блейн заметил, что она испытала облегчение, пройдя по лестнице.

Заметил он и то, что Бари не испытывал подобных чувств, а был весел, вел себя свободно и явно наслаждался собой. Он явно уже бывал в космосе, решил про себя Блейн. Может, даже больше времени, чем сам Род.

Прием был первым удобным случаем официально встретиться с пассажирами. Сидя на своем месте во главе стола и ожидая, пока стюарды в безупречно белых одеждах подадут первое блюдо, Блейн пытался сдержать улыбку. На «Мак-Артуре» было все, за исключением деликатесов.

– Я очень боялся, что обед устроить не удастся, – сказал он Сэлли.

– Но сейчас вы увидите, что мы придумали. – Келли и стюарды полдня совещались с главным шеф-поваром, но Род не ждал от них слишком многого.

Разумеется, на корабле было достаточно продуктов, в число которых входили: биопласт, куски дрожжей и зерно с Нью-Вашингтона. Однако, у Блейна не было возможности пополнить на Нью-Чикаго свои личные запасы, а то, что у него имелось прежде, было уничтожено в сражении с мятежниками. Капитан же Кзиллер, безусловно, забрал то, что принадлежало лично ему. Он также увел с собой шеф-повара и трех башенных канониров, помогавших тому обслуживать капитана.

Но вот на огромной деревянной тарелке внесли первое блюдо, накрытое тяжелой крышкой, похоже, сделанной из кованого золота. Золотые драконы мчались друг за другом по ее периметру, а над ними парили магические шестиугольники. Сделанные на Ксанаду, блюдо и крышка стоили столько же, сколько одна шлюпка «Мак-Артура». Канонир Келли стоял за Блейном, великолепный в своих белых одеждах с пурпурным кушаком – настоящий мажордом. Трудно было узнать в этом человеке сержанта, который вел звездную пехоту в бой против гвардии Союза. Отработанным движением он поднял крышку.

– Великолепно! – воскликнул Стели. Даже если это была простая вежливость, сказано это было хорошо, и Келли просиял. Под крышкой оказалась бисквитная копия «Мак-Артура» и черного купола крепости, с которой он сражался, причем каждая деталь была вылеплена более тщательно, чем у художественных ценностей Императорского Дворца. Другие блюда были точно такими же, так что, если они и скрывали дрожжевые торты или что-то подобное, все равно создавалось впечатление пиршества. Род заставил себя забыть все заботы и наслаждаться обедом.

– И что вы собираетесь делать сейчас, леди? – спросил Синклер. – Вы бывали прежде на Новой Шотландии?

– Нет. Я путешествовала не ради развлечения, а по делу, командор Синклер. Думаю, вашей родине не может польстить мой визит, – она улыбнулась, но в глазах ее по-прежнему таились световые годы бездонного космоса.

– А почему мы не можем быть польщены вашим визитом? Нет места во всей Империи, где думали бы о себе плохо.

– Благодарю вас… но я антрополог, специализирующийся на примитивных культурах. Вряд ли Новую Шотландию можно отнести к ним, – заверила она его. Акцент Синклера вызвал у нее профессиональный интерес. Неужели на Новой Шотландии действительно так говорят? Звуки, издаваемые мужчиной, напоминали что-то из доимперских повестей. Впрочем, она думала об этом осторожно, стараясь не смотреть на Синклера. Ей не хотелось обидеть самолюбивого инженера.

– Хорошо сказано, – зааплодировал Бари. – За последнее время я встречал множество антропологов. Это что, новая специальность?

– Да. К сожалению, раньше нас было очень мало. Мы уничтожали все хорошее во множестве миров, вошедших в Империю. Надеюсь, мы никогда не повторим этих ошибок снова.

– Думаю, это должно шокировать, – произнес Блейн. – Неожиданное вхождение в состав Империи, нравится тебе это или нет, даже если нет каких-то других проблем. Возможно, вам следовало остаться на Нью-Чикаго. Капитан Кзиллер говорил, что у него есть какие-то трудности с управлением.

– Я не могла, – она уныло посмотрела вниз, на свою тарелку, затем подняла голову и вымученно улыбнулась. – Наша первая заповедь гласит, что мы должны симпатизировать людям, которых мы изучаем… А я ненавижу это место, – добавила она с внезапной яростью. Эмоции шли ей на пользу – даже ненависть была лучше пустоты.

– Естественно, – согласился Синклер. – Любой бы чувствовал то же, проведя месяцы в концентрационном лагере.

– Есть кое-что похуже, командор. Здесь исчезла Дороти… Это девушка, с которой мы прибыли сюда. Она… просто исчезла, – воцарилось долгое молчание, и Сэлли смутилась. – Прошу вас, не позволяйте мне портить вам обед.

Блейн безуспешно пытался найти тему для разговора, и тут Уайтбрид невольно подсказал ему ее. Поначалу Блейн заметил только, что младший гардемарин делает что-то под столом. Но что? Дергает скатерть, пробуя ее на растяжение, а раньше разглядывал хрусталь.

– Да, мистер Уайтбрид, – сказал Род, – это очень крепкое.

Уайтбрид взглянул на него и покраснел, но Блейн не собирался смущать мальчика.

– Скатерть, серебро, тарелки, блюда, хрусталь – все это весьма прочно, – свободно сказал он. – Обычное стекло не пережило бы первого же сражения. Наш же хрусталь – это кое-что другое. Это было вырезано из экрана разрушенного при входе в атмосферу корабля Первой Империи. Во всяком случае, так мне рассказывали. Сейчас мы не умеем получать таких материалов. Полотно – тоже не настоящее полотно, а волокнистая ткань также Первой Империи. Крышки на блюдах – это кристаллическое железо, покрывающее кованое золото.