Ларри Нивен
Мошка в зенице Господней

– Отлично, доктор, – и Род щелкнул выключателем, прежде чем Бакмен успел придумать новое возражение. Затем он повернулся к гардемарину Уайтбриду, стоявшему в дверях. – Входите и садитесь, мистер Уайтбрид.

– Спасибо, сэр. – Уайтбрид сел. Стулья в наблюдательной кабине капитана были стальными каркасами с сетчатыми сидениями, очень легкими и удобными. Уайтбрид сел на самый край одного из них. Каргилл передал ему чашку кофе, которую тот принял обеими руками. Выглядел он болезненно напряженным.

– Расслабься, парень, – сказал Каргилл.

Никакого результата.

– Уайтбрид, – произнес Род, – позвольте мне сказать вам кое-что. Каждый человек на этом корабле жаждет завладеть вашим мозгом, и не когда-то, а прямо сейчас. Я делаю это первым, потому что я капитан. Когда мы закончим, я передам вас Хорвату и его людям. Когда закончат они – если закончат – вы будете освобождены от вахты. Вы, конечно, думаете, что сможете пойти спать, но это не так. Кают-кампания ждет вашей истории. Они будут на какое-то время уходить с вахты, и вам придется повторить все полдюжины раз. Вы представляете эту картину?

Уайтбрид был напуган – что и требовалось сделать.

– Вот и хорошо. Поставьте свой кофе в эту нишу. Отлично. Теперь откиньтесь назад, пока ваш позвоночник не коснется спинки стула. А теперь расслабьтесь, черт побери! Закройте глаза.

Удивленный Уайтбрид сделал это и через секунду счастливо улыбнулся.

– Я выключил запись, – сказал Блейн – и это было правдой. – Официальное донесение вы сделаете потом. А сейчас мне нужны факты, впечатления, все, что вы захотите рассказать. Мне нужно решить, следует ли останавливать корабль мошкита?

– Мы еще можем это? Сэр?

Блейн взглянул на Каргилла. Первый лейтенант кивнул.

– Он улетел всего полчаса назад. Мы можем остановить его в любой момент из ближайших двух суток. У него нет защитного поля, помните? И корпус его показался нам довольно хрупким. Две минуты работы носовых батарей, и от него не останется даже пара.

– Или же, – сказал Блейн, – мы можем перехватить его, выключить двигатель и взять на буксир. Главный инженер отдаст годовое жалование, чтобы разобрать на части эту электромагнитную систему. Или, скажем, Имперская торговая ассоциация: эта штука отлично подойдет для разработки астероидов.

– Я против этого, – сказал Уайтбрид, сидя с закрытыми глазами. – Если, конечно, у нас демократия, сэр.

– Ее нет, и адмирал склонен захватить этот корабль мошкита. Так думают и некоторые из ученых, но Хорват против этого. А почему против вы?

– Это будет первым враждебным актом, сэр. Я бы старался избегать этого, пока мошкиты не попытаются уничтожить «Мак-Артур». – Уайтбрид открыл глаза. – Но и в этом случае, чего нам бояться с нашим Полем? Мы находимся в их родной системе, капитан, и пришли взглянуть, сможем ли ужиться с ними. Я, во всяком случае, думаю, что сможем, сэр.

Каргилл хихикнул.

– Это похоже на высказывания Хорвата, верно, шкипер?

– Кроме того, сэр, чем этот корабль может помешать нам?

– Он идет домой один, вероятно, с сообщением.

– Не думаю, чтобы там было послание, сэр. Он не сделал ничего, что могло бы быть записью, и вообще не говорил.

– Она, – уточнил Блейн. – Биологи говорят, что мошкит – женщина. Оба маленьких существа – тоже, и одна из них беременна.

– Беременна… Я должен был заметить это, сэр?

Блейн усмехнулся.

– Как вы могли заметить? И где? Вы даже не обратили внимания, что у всех маленьких существ по четыре руки.

– По четыре?…

– Не думайте об этом, мистер Уайтбрид. Вы не видели послания, но вы просто не знаете, что мошкита запрограммировала – или собрала – автопилот, прежде чем корабль ушел. Да и сам пустой корабль может быть посланием. Мы готовы к гостям, Джек?

Каргилл кивнул.

– А если не мы, то можно держать пари, что готов «Ленин».

– Не рассчитывайте на слишком большую помощь от «Ленина», Номер Первый. Кутузов считает, что интересно посмотреть, сможет ли «Мак-Артур» выстоять против мошкитов. Он не должен делать ничего, только наблюдать, а затем отправиться домой.

– Это… это непохоже на адмирала, сэр, – запротестовал Каргилл.

– Вы не сомневались в этом, если бы слышали его разговор с доктором Хорватом. Наш министр по науке уговаривал адмирала держаться в стороне, и Кутузов дал ему свое слово, – Блейн повернулся к гардемарину. – Уайтбрид, вовсе не обязательно говорить об этом в кают-кампании.

– Да, сэр.

– А сейчас, поскольку у нас есть время, посмотрим, что вы запомнили о корабле мошкиты, – Блейн коснулся переключателя, и несколько изображений чужого корабля появились на его стенных экранах.

– Это то, что пока известно компьютеру, – объяснил Род. – Мы уже воссоздали внутренний вид корабля. Он не защищался от нашего зондирования и ничего не прятал, но это не значит, что все там легко можно понять.

Блейн взял световую указку.

– Здесь находится жидкий водород, а здесь – тяжелые машины. Вы видели что-нибудь из этого?

– Нет, сэр. Но эта задняя панель выглядела так, словно могла поворачиваться.

– Хорошо, – Блейн кивнул, и Каргилл набросал на экране эскиз.

– Так? – спросил первый лейтенант. – Отлично, – он коснулся кнопки записи. – Теперь нам известно, что там было довольно много водородного топлива, скрытого в убежище. Двигатель корабля ионизирует его, разогревает и обогащает горячими парами углерода. Этим занимается большая часть машин. Где это было?

– Сэр, а разве не следовало бы быть здесь главному инженеру?

– Он должен быть здесь, мистер Уайтбрид, но, к несчастью, на корабле одновременно случаются десятки происшествий, и командор Синклер нужен везде. Он еще получит возможность встретиться с вами… Джек, не забудь об основах философии мошкитов. Мы создаем особые механизмы для каждой работы, а в том зонде все выполняло четыре или пять перекрывающих функций сразу. Может, поэтому мы видим так много механизмов.

– Да, сэр… Но… капитан, этот корабль создан для выполнения минимального количества функций. СОЗДАН. А мы не можем подобрать оборудования для выполнения половины их.

– Да, с нашей технологией это невозможно, – задумчиво сказал Блейн. Затем усмехнулся широкой и дерзкой улыбкой молодого человека. – Мы, должно быть, выглядим как комбинация микроволновой печи, ионизатора топлива и сауны. Ну, ладно, теперь сам чужак. Ваши впечатления, мистер Уайтбрид. Она разумна?

– Она не поняла ничего из того, что я говорил. За исключением того случая, когда я заорал: «Убери силовое поле!». Это она поняла мгновенно. Но больше ничего.

– Ты слегка отредактировал это, парень, – сказал Каргилл, – но забудем об этом. И что ты думаешь? Что чужак понимает английский? Или что она прикидывается?

– Я не знаю. Она не понимала даже моих жестов, за исключением одного. Это было, когда я передал ей ее собственный скафандр… Это был хорошо понятый намек, сэр.

– Она может быть просто глупой, – сказал Род.

– Она – астероидный шахтер, капитан, – медленно сказал Каргилл. – Это можно сказать с достаточной уверенностью. По крайней мере, это корабль астероидного шахтера. Крючья и зажимы на корме могут служить для подвешивания руды или содержащих воздух камней.

– И что? – вопросительно сказал Блейн.