Ларри Нивен
Мошка в зенице Господней

После недолгого совещания было решено не пытаться создать мебель, подходящую для чужаков. Все, что они могли сделать, было бы приспособлено для пассажира зонда, а это казалось абсурдом.

В комнате установили множество телекамер, поэтому, хотя там находилось лишь несколько ученых, почти каждый, бывший на борту, мог следить за происходящим в гостиной. Сэлли Фаулер ждала вместе с учеными и намеревалась завоевать доверие мошкита. Ее не заботило, что за ней наблюдают.

Когда все собрались, оказалось, что завоевать доверие мошкита очень легко. Она была доверчива, как ребенок. Первое, что она сделал, выйдя из воздушного шлюза, это разорвала пластиковый мешок, в котором сидели малыши, и передала их в первые руки, которые потянулись за ними. Больше она о них не беспокоилась.

Она шла, куда ее вели, двигаясь между звездными пехотинцами, пока Сэлли, держа ее за руку, ввела в двери приемной. По дороге она оглядывалась по сторонам, вращаясь всем телом, подобно совиной голове. Когда Сэлли выпустила ее руку, мошкита просто стояла, ожидая дальнейших инструкций, глядя по сторонам все с той же мягкой улыбкой.

Похоже было, что она не понимает жестов. Сэлли, Хорват и другие пытались заговорить с ней, но безрезультатно. Доктор Харди, священник-лингвист, начертил математические графики, но ничего не произошло. Мошкита не понимала их, и это ее не интересовало.

Впрочем, ее интересовали механизмы. Едва оказавшись внутри, она потянулась за оружием канонира Келли. После приказа доктора Хорвата звездный пехотинец неохотно разрядил оружие и разрешил ей осмотреть один из патронов, после чего передал сам пистолет. Мошкита разобрала его на части к досаде Келли и развлечению остальных, затем собрала снова, несказанно изумив этим Келли. Потом она осмотрела руку звездного пехотинца, сгибая пальцы до предела и изучая суставы, пользуясь своими пальцами, прозондировала мышцы и сложные кости запястья. Потом для сравнения проделала то же самое с рукой Сэлли Фаулер.

Вынув из своего пояса инструменты, мошкита принялась трудиться над рукоятью пистолета, делая ее из пластика, выдавливаемого из тюбика.

– Маленькие существа – самки, – объявил один из биологов. – Так же, как и большое.

– Женщина – астероидный шахтер, – сказала Сэлли, глядя куда-то вдаль. – Если они используют женщин для рискованных работ вроде этой, их культура весьма отличается от культуры Империи, – она посмотрела на мошкиту, которая продолжала улыбаться.

– Лучше бы нам заняться изучением того, что они едят, – буркнул Хорват. – Непохоже, чтобы она принесла продукты с собой, а капитан Блейн сообщил мне, что ее корабль ушел в неизвестность, – он взглянул на миниатюрных мошкитов, которые бродили по большому столу, обычно используемому для спитбола. – Конечно, если не они являются этими продуктами.

– Пожалуй, лучше не пытаться поджарить их, – заметил от двери только что вошедший Реннер. – Они могут быть детьми. Незрелыми мошкитами.

Сэлли от неожиданности резко повернулась, и прошло некоторое время, прежде чем к ней вернулась способность рассуждать здраво. Конечно, она не собиралась жрать что-либо, не разобравшись, что это такое.

– Мистер Реннер, – сказал Хорват, – почему парусный мастер «Мак-Артура» вмешивается в исследования внеземной биологии?

– Корабль не движется, и я свободен от дежурства, – сказал Реннер. Он явно решил не упоминать об отданном капитаном приказе, чтобы экипаж не мешал ученым. – Вы приказываете мне уйти?

Хорват задумался. Род Блейн на мостике так и сделал, но он не очень-то любил Хорвата. Министр по науке покачал головой.

– Нет. Но я считаю, что ваше предположение о маленьких чужаках было легкомысленным.

– Нисколько. Они могут потерять вторую левую руку точно так же, как мы теряем молочные зубы, – один из биологов согласно кивнул. – А какие еще отличия у них есть? Размер?

– Онтогенез, приведший к женоподобию, – заметил кто-то, на что тут же последовал совет: – Заткнулся бы ты, что ли!

Чужак отдала Келли его орудие и огляделась по сторонам. Реннер был единственным флотским офицером в комнате, поэтому чужак обратилась к нему и потянулась за его пистолетом. Реннер разрядил оружие и передал его, а затем подчинился тому же тщательному изучению своей ладони. На этот раз мошкита работала гораздо быстрее, ее руки двигались с почти неуловимой быстротой.

– Я думаю, что это обезьяны, – сказал Реннер. – Предки разумных мошкитов. Это может означать, что вы тоже правы. На дюжине планет есть люди, которые едят мясо обезьян. Но мы едва ли можем осмелиться на это.

Мошкита работала с оружием Реннера, затем положила его на стол. Реннер поднял пистолет и нахмурился, потому что плоский приклад был переделан в изогнутую поверхность, которая была тверда, как настоящий пластик, даже спусковой крючок был переделан. Реннер сжал рукоять в ладони и внезапно понял ее совершенство. Оружие было как бы частью его руки и, казалось, целилось само.

Мгновение он наслаждался этим чувством, потом заметил, что Келли уже перезарядил и сунул в кобуру свое оружие. Пистолет был совершенен, и Реннер не хотел бы потерять его. Неудивительно, что звездный пехотинец не сказал ни слова. Парусный мастер передал оружие Хорвату.

Пожилой министр по науке взял его.

– Наш гость, похоже, знаком с инструментами, – сказал он. – Конечно, я не знаток оружия, но оно выглядит сделанным точно по человеческой руке.

Реннер забрал пистолет обратно. Что-то не понравилось ему в комментарии Хорвата. Ему явно не хватало энтузиазма. Нет, пистолет подходит к его руке лучше, чем к руке Хорвата?

Мошкита оглядела комнату, вращаясь всем торсом, разглядывая каждого ученого и оборудование, и ждала, ждала…

Одно из миниатюрных существ село, скрестив ноги, перед Реннером, тоже глядя и ожидая. Оно вовсе не казалось испуганным. Реннер потянулся почесать ему за ухом. За правым ухом. Подобно большому мошкиту, левого уха у него не было; плечевые мышцы левой верхней руки крепились к верхушке головы. Похоже, существу нравилось почесывание. Реннер избегал касаться самого уха, такого большого и хрупкого.

Сэлли смотрела на него, думая, что делать дальше, и недоумевая, что беспокоит ее в действиях Реннера. Не нелепость зрелища офицера, чешущего за ухом у существа, которое, вероятно, было обезьяной, а что-то другое, что-то относительно самого уха…

УЧЕНЫЙ-ИДИОТ

Доктор Бакмен дежурил в обсерватории, когда мерцающий лазерный сигнал изнутри системы погас.

Действительно, там имелась планета размером с Землю, с искажающей бахромой прозрачной атмосферы. Он удовлетворенно кивнул: с такого расстояния можно было разглядеть множество подробностей. У военных было хорошее оборудование, и они хорошо использовали его. Некоторые из младших офицеров могли бы стать хорошими ассистентами астрономов, но, к сожалению, прозябали здесь…

Расположенная справа астрономическая секция продолжала работу, анализируя данные наблюдения за планетой, и Бакмен вызвал капитана Блейна. – Я бы хотел, чтобы вы вернули некоторых моих людей, – попросил он, – они все толпятся вокруг комнаты отдыха, разглядывая мошкитов.

Блейн пожал плечами. Вряд ли он мог приказать ученым разойтись. Руководство Бакмена своим отделом было его собственным делом.

– Это лучше сделать вам, доктор. Всех интересует чужак. Даже моего парусного мастера, которому совершенно нечего делать внизу. А что можете сообщить вы? Эта планета землеподобна?

– Да. В первом приближении она меньше Земли, с водно-кислородной атмосферой. Но в ее спектре есть линии, которые заинтересовали меня. Линия гелия очень сильна, просто очень сильна. Я склонен не верить этим данным.

– Сильна линия гелия? Один процент или около того?

– Возможно, если расшифровка верна, но честно говоря… А почему вы спросили об этом?

– В воздухе корабля мошкита был один процент гелия и какие-то странные редкие компоненты. Думаю, ваша расшифровка сделана правильно.

– Но, капитан, планета земного типа не может удержать такое количество гелия! Это должно быть подделано. Но еще хуже некоторые другие линии.

– Кетоны? Углеводородные соединения?

– Да!

– Доктор Бакмен, думаю, вам лучше взглянуть на рапорт мистера Уайтбрида об атмосфере корабля мошкита. Вы найдете его в компьютере. И снимите показания о количестве нейтрино.

– Это будет трудно сделать, капитан.

– И все же снимите их, – упрямо сказал Род костистому лицу, видневшемуся на экране интеркома. – Мы должны знать состояние их индустрии.

– Вы хотите воевать с ними? – фыркнул Бакмен.

– Пока нет, – ответил Род и добавил: – Когда поднимете свои приборы, замерьте количество нейтрино на астероиде, с которого прибыл корабль мошкита. Он находится на краю скопления троянской точки, поэтому фоновое излучение вам не помешает.

– Капитан, это помешает моей работе!

– Я пошлю вам на помощь офицера, – Род на мгновение задумался. – Поттер! Я даю вам в помощники мистера Поттера. – Ему это должно понравиться. – Это необходимо сделать, доктор Бакмен. Чем больше мы узнаем о них, тем легче нам будет разговаривать. Чем скорее мы сможем говорить с ними, тем скорее сможем интерпретировать свои собственные астрономические наблюдения. – Это должно на него подействовать.

Бакмен нахмурился.

– Пожалуй, это правда. Я просто не подумал об этом.