Ларри Нивен
Мошка в зенице Господней

– Мне казалось, что я запомнил это лучше… – прошептал Поттер.

– Вы увидели! – пропел священник. – И по-вашему, это может быть природным феноменом? Итак, вам этого достаточно?

– Да, – сказал Реннер, и они вышли.

Снаружи они остановились, освещенные солнцем. Реннер покачал головой.

– Я нисколько не порицаю Литлмида, – сказал он. – Удивительно, как он не обратил в свою веру каждого человека на планете.

– Мы довольно упрямы, – сказал Поттер. – Этот поглядывающий искоса силуэт на ночном небе слишком очевиден, слишком…

– Глуп! – подсказал Реннер.

– Да. На Новой Шотландии люди не терпят обращения с собой как с тупицами, даже с Его стороны.

Вспомнив гниющее здание с его потрепанным внутренним видом, Реннер сказал:

– Похоже, Церковь Его Имени переживает худшие дни с тех пор, как Литлмид увидел свет.

– Верно. В 2902 году свет погас. Сто пятнадцать лет назад. Это событие очень хорошо задокументировано. На этом астрономия здесь кончилась – до возвращения Империи.

– Мошка погасла вдруг?

Поттер пожал плечами.

– Никто не знает. Это произошло, когда мы были повернуты к ней другой стороной. Вы, конечно, заметили, что цивилизация здесь отвоевала не так много места у бесплодного мира. Мистер Реннер, когда той ночью Угольный Мешок поднялся из-за горизонта, он выглядел уже, как слепой человек. Для иеговистов это было так, словно Господ снова заснул.

– Забыв про них?

– Говард Литлмид принял большую дозу снотворного. Иеговисты говорят, что он торопился на встречу с Господом.

– Вероятно, такое объяснение было необходимым, – сказал Реннер. – Что-то вы притихли, мистер Стели.

Хорст мрачно взглянул вверх.

– Они могут построить лазерную пушку, которая ярко сияет на нашем небе, а мы готовим туда военную экспедицию!

СПУСК В АД

С большим трудом удалось собрать всех на ангарной палубе. Закрытые ангарные двери были единственным достаточно большим пространством, способным одновременно вместить команду корабля и научный персонал, но даже здесь была жуткая давка.

Отделение ангара было забито механизмами: посадочная шлюпка, баркас и катер, оборудование для научных исследований, корабельные запасы и всякое прочее, чьего назначения Блейн даже не знал. Люди доктора Хорвата настаивали на погрузке почти каждого прибора, используемого при их работе, на случай, если он вдруг им понадобится, и военные с трудом сдерживали этот натиск, поскольку экспедиций такого рода до сих пор не было.

Сейчас огромное пространство было заполнено до краев. Вице-король Меррилл, министр Армстронг, адмирал Кренстон, кардинал Рэнсдорф и множество менее высоких гостей стояли вокруг, и Род надеялся, что его подчиненные сумели как следует подготовиться к отлету. Последние дни были заполнены неизбежной спешкой, главным образом, общественными делами, и для важной работы по подготовке корабля оставалось мало времени. Сейчас, ожидая последнюю церемонию, Род мечтал поскорее убраться из жизни столицы и остаться на борту своего корабля, подобно отшельнику. Следующий год или около того он будет под началом адмирала Кутузова, и Род подозревал, что адмирал не совсем доволен командиром подчиненного ему корабля. Русский был явно далек от церемонии, проходившей на ангарных дверях «Мак-Артура».

Не заметить его было невозможно. Кутузов был массивным, плотным мужчиной с тяжеловесным чувством юмора. Он походил на деятелей из учебника по русской истории и говорил точно так же. Частично это было следствием его воспитания на Св. Екатерине, но главную роль играл его личный выбор. Кутузов проводил многие часы, изучая древнерусские обычаи и усваивая многие из них. Мостик его флагманского корабля был украшен иконами, в каюте кипел самовар с чаем, а команда изучала то, что, как считал Кутузов, было точной копией казацких танцев.

Во Флоте укрепилось мнение, что это – человек-универсал: в высшей степени компетентный, непоколебимо выполняющий любые приказы, отданные ему, и настолько нуждающийся в человеческом сострадании, что рядом с ним люди чувствовали себя неудобно. Поскольку Флот и Парламент официально одобрили акцию Кутузова, приказавшего уничтожить восставшую планету, – Имперский совет установил, что суровая мера предотвратила распространение мятежа по всему Сектору – адмирала приглашали на все общественные мероприятия, но никто не огорчался, когда он отказывался от приглашения.

– Главная проблема – это безумные русские обычаи, – заметил Синклер, когда офицеры «Мак-Артура» обсуждали своего нового адмирала.

– Ничем не хуже шотландских, – заметил первый лейтенант Каргилл. – По крайней мере, он не пытается заставить нас понимать русский. Он довольно хорошо говорит по-английски.

– Ты хочешь сказать, что мы на Шотландии говорим не по-английски?

– требовательно спросил Синклер.

– Можешь думать, что угодно, – ответил Каргилл, но потом подумал и сказал: – Конечно, нет, Сэнди. Порой, когда ты возбужден, я не могу понять тебя, но… давай лучше выпьем.

Что ж, подумал Род, Каргилл пытается вести себя с Синклером по-дружески. Причина этого очевидна: пока корабль на Новой Шотландии, и им занимаются люди с Верфи под началом Макферсона, Каргилл старается не раздражать главного инженера. Это могло кончиться переездом из каюты… или чем-нибудь похуже.

Вице-король Меррилл что-то говорил. Род отогнал прочь посторонние мысли и начал напряженно слушать журчание его голоса.

– Я сказал, что действительно не вижу во всем этом смысла, капитан. Вполне можно было провести эту церемонию на земле… хотя бы ради вас, ваше преподобие.

– Раньше корабли покидали Новую Шотландию без моего благословения,

– буркнул кардинал. – Но раньше не было миссии, настолько сбивающей церковь с толку, как эта. Что ж, у молодого Харди будет проблема для разрешения, – и он указал на экспедиционного священника. Дэвид Харди был почти в два раза старше Блейна, так что упоминание кардинала было довольно относительно.

– Итак, вы готовы?

– Да, ваше преосвященство, – Блейн кивнул Келли.

– КОРАБЕЛЬНАЯ КОМАНДА, ВНИМАНИЕ!

Бормотанье стихло, как бы отрезанное, хотя и не так быстро, как было бы, не будь на борту штатских.

Кардинал вынул из кармана епитрахиль, поцеловал ее и повесил себе на шею. Священник Харди передал ему серебряное ведерко и аспенгер – жезл с полым шаром на конце. Кардинал Рэнсдорф погрузил шар в ведро и брызнул водой на собравшихся людей.

– Ты очистишь меня, и я стану чист. Ты вымоешь меня, и я стану белее снега. Во имя Отца, Сына и Святого Духа.

– Так было вначале, есть сейчас и будет всегда в бесконечных мирах.

– Аминь, – автоматически отозвался Род. Верил ли он во все это? Или просто был дисциплинированным солдатом? Он не мог решить этот вопрос, но был рад, что кардинал пришел. «Мак-Артуру» могла пригодиться любая помощь…

Официальные лица сели в атмосферный флайер, и зазвучал предупреждающий гонг. Команда «Мак-Артура» бросилась долой с ангарной палубы, а Род шагнул в камеру воздушного шлюза. Завыли помпы, освобождая ангар от воздуха, а потом огромные двойные двери открылись. «Мак-Артур» тем временем замедлил вращение, сообщаемое ему центральным маховиком. Если бы на борту флайера были только военные, корабль можно было бы запустить и вращаясь по изогнутой траектории, но с Вице-королем и кардиналом это было невозможно. Посадочная шлюпка легко двинулась со скоростью 150 см/сек и вылетела наружу.

– Закрыть и опечатать, – приказал Род. – Занять места для ускорения, – он повернулся и поплыл к мостику в нулевой гравитации. За его спиной телескопические стяжки протянулись через все пространство ангарной палубы, пока пустота частично не заполнилась. Конструкция ангаров космических военных кораблей специально запутана, поскольку корректировочные шлюпки должны запускаться в нужный момент, а огромное пустое пространство необходимо скрепить на случай возможной беды. Сейчас, с дополнительными шлюпками ученых Хорвата, добавившимися к полному комплекту оборудования «Мак-Артура», ангарная палуба была лабиринтом кораблей, стяжек и упаковок.

Остальная часть корабля была набита битком. Вместо обычной деятельности в ожидании ускорения, коридоры «Мак-Артура» кишели людьми. Некоторые из ученых были наполовину в боевых доспехах, перепутав сигнал ускорения с боевой тревогой. Другие стояли в узких проходах, блокируя движение и не зная, на что решиться. Старшины орали на них, не имея возможности бить гражданских или сделать что-нибудь похлеще.

В конце концов Род добрался до мостика, пока за ним офицеры и боцманы расчищали проходы и докладывали о готовности. Блейн не винил свою команду за неспособность справиться с учеными, но и игнорировать ситуацию он не мог. Кроме того, если он простит своих людей, они вообще потеряют всякий контроль над штатскими. Он не мог реально угрожать министру по науке и его людям, но если он будет достаточно тверд со своей собственной командой, ученые могут последовать их примеру, чтобы… Нет, эта теория не годится, подумал он. Глядя на монитор, показывающий двух звездных пехотинцев и четырех гражданских техников, запутавшихся и не способных разойтись в следующей за кают-кампанией переборке, Род мысленно выругался, предвкушая будущую работу. Что-нибудь он все-таки сделает.

– Сигнал от флагмана, сэр. Сохранять направление на «Редпинес»?

– Принято, мистер Поттер. Мистер Реннер, принимайте командование и следуйте за танкером номер три.

– Есть, сэр, – буркнул Реннер. – Итак, мы отправляемся. Жаль, что устав не предусматривает шампанское в такую минуту.