Ларри Нивен
Мошка в зенице Господней

– Человек, который стрелял в первого чужака, встреченного человечеством, – холодно сказал Кренстон, – и искалечил его корабль. Вам известно, что мы нашли всего одного пассажира, и он был МЕРТВ? Вероятно, вышла из строя система жизнеобеспечения, – Кренстон пальцем ткнул в сторону пачки бумаг и зло отбросил ее в сторону. – Проклятые гражданские, вечно они лезут в дела Флота! Они не оставили мне выбора… В общем так, капитан Блейн, как Адмирал Флота в этом секторе, настоящим я подтверждаю ваше назначение капитаном и назначаю вас командиром линейного крейсера Его Величества «Мак-Артур». Можете сесть.

Когда Род изумленно уставился на стул, адмирал буркнул:

– Я покажу этим ублюдкам! Постарайтесь сообщить мне, как будет выполняться мой приказ. Блейн, вы самый счастливый офицер в армии. Совету в любом случае придется утвердить ваше назначение, но без этого вы никогда не получили бы ваш корабль.

– Да, сэр, – это было правдой, но это не могло изгнать гордости из голоса Рода. «Мак-Артур» был действительно его… – Сэр? Удалось ли что-нибудь найти в этом корабле? С тех пор, как мы оставили его на орбите, я был занят на верфях, ремонтируя «Мак-Артур».

– Мы вскрыли его, капитан. Я не уверен, что знаю, что мы нашли, но внутри его было существо. Мы нашли вот это, – и он достал большую фотографию.

Существо было распростерто на лабораторном столе. Масштаб рядом с ним показывал, что оно было невелико. 1,24 метра, а то, что Род поначалу принял за ботинки, было его ступнями. На них не было пальцев, хотя переднюю их часть покрывали усики.

Все остальное было сборищем кошмаров. У него имелись две гибкие правые руки, заканчивающиеся деликатными ладонями с четырьмя пальцами, которым противостояли два больших пальца. С левой стороны была одна массивная рука, похожая на клубок мышц, немного большая, чем обе правые руки, вместе взятые. На этой руке было три толстых пальца, сжимавшихся, как тиски.

Калека? Мутант? Существо было симметрично ниже пояса и несимметрично выше.

Торс его был бугорчатым, а мускулатура – более развитой, чем у человека, так что Род не мог разглядеть под ней основные костные структуры.

Руки существа вызывали странное чувство. Локти правых рук выглядели совершенно здоровыми, напоминая пластиковые чашки – тут явно поработала эволюция. Нет, существо не было калекой.

Но хуже всего была его голова.

Прежде всего, не было шеи. Массивные мышцы левого плеча постепенно переходили в макушку головы чужака. Левая сторона черепа сливалась с левым плечом и была гораздо крупнее, чем правая. Левого уха не было, как не оказалось и места для него. Зато правую сторону украшало огромное мембранное ухо, нависавшее над узким плечом, которое выглядело почти человеческим, за исключением того, что за первым имелось еще одно.

Лицо не походило ни на что из того, что ему приходилось видеть. На такой голове это даже могло и не быть лицом, хотя там имелись два симметричных глаза, широко открытых в смерти, очень человеческих, похожих на восточные. Имелся и рот со слегка приоткрытыми губами, показывающими острия зубов.

– Ну, и как вам это нравится?

– Мне очень жаль, что оно умерло, – ответил Род. – Я мог бы задать ему миллион вопросов… Оно там было одно?

– Да. Только одно, внутри корабля. А теперь взгляните сюда, – Кренстон коснулся угла своего стола, обнаружив скрытую панель. Шторы на окне слева от Рода разошлись, и комната осветилась тусклым светом. Экран светился однородной белизной.

Затем вдруг с одного края на нем появились тени, уменьшаясь по мере приближения к центру, и исчезли. Все это продолжалось несколько секунд.

– Мы взяли эту запись из камер солнечной стороны – единственно уцелевших на корабле. Сейчас я замедлю показ.

Вновь на белом фоне появились тени. Когда их стало полдюжины, адмирал остановил запись.

– Итак?

– Они выглядят похоже… похоже на этого… – сказал Род.

– Рад, что вы заметили это. Смотрите дальше, – проектор снова заработал. Странные фигуры стали уменьшаться, сходясь в одну точку, но не так, как если бы они удалялись в бесконечность, а как будто испаряясь.

– Это похоже на пассажиров, изгнанных из корабля и сожженных солнечным парусом. У меня такое чувство.

– Нет, это не то. Вы можете получить сорок объяснений, если обратитесь в Университет. Картина не очень четкая. Вы заметили, как они искажены? Разные размеры, разные формы. Невозможно представить, чтобы они были живыми. Один из антропологов считает, что это были статуи богов, выброшенные наружу, чтобы защитить их от осквернения. Он подкинул эту теорию остальным, и ее приняли все, кроме тех, кто считает это трещинами в пленке, миражами Поля Лэнгстона или просто фальшивкой.

– Да, сэр, – это не нуждалось в комментарии, и Блейн не стал его давать. Он вернулся к своему месту и еще раз взглянул на фотографию. Миллион вопросов… если бы только пилот не умер…

После длительной паузы адмирал буркнул:

– Здесь копия отчета о том, что мы нашли в корабле. Возьмите его с собой и изучите. Завтра после полудня вы приглашены к Вице-королю, и он надеется узнать что-нибудь. Ваша антрополог помогала мне писать этот доклад, и вы можете побеседовать с ней, если хотите. Потом можете пойти взглянуть на зонд – сегодня мы доставили его вниз, – Кренстон хихикнул, видя удивленный взгляд Блейна. – Интересно, как вы найдете этот материал? У Его Высочества есть планы, и вы являетесь их частью, поэтому должны знать.

Род отсалютовал и вышел, изумленный, держа под мышкой доклад с пометкой «совершенно секретно».

Доклад содержал главным образом вопросы.

Большая часть внутреннего оборудования зонда представляла собой куски, сплавившиеся в путаницу пластиковых блоков, останки интегральных схем, странные обрывки проводниковых и полупроводниковых материалов, спутанных между собой безо всякого видимого порядка. Там не было и следов от линий, управляющих стяжками, никаких следов механизмов для их вращения, никаких отверстий в тридцати двух выступах на одном из концов зонда. Если бы все стяжки были одной молекулой, это могло объяснить, почему они отсутствовали: они могли распасться на части, изменившись химически, когда пушки Блейна рассекли их. Но как они управляли парусом? Могли ли они каким-то образом сокращаться и расслабляться подобно мускулам?

Странная идея, но некоторые из неповрежденных механизмов были такими же странными. На зонде не было стандартизации отдельных частей. Два устройства, предназначенные для почти одинаковой работы, могли отличаться и почти незаметно, и весьма значительно. Соединения и установки казались вырезанными вручную, отчего зонд походил и на машину, и на скульптуру.

Прочтя это, Блейн покачал головой и вызвал Сэлли. Она пришла к нему в каюту.

– Да, я писала это, – сказала она. – И это похоже на правду. Все муфты и задвижки в этом зонде проектировались отдельно. Это будет менее удивительно, если смотреть на зонд, как на предмет, имеющий религиозное значение. Но это еще не все. Вы знаете, как действует страховка?

– В машинах? Это когда два механизма делают одно и то же. На случай, если один выйдет из строя.

– Так вот. Похоже, что мошкиты действуют именно так.

– Мошкиты?

Она пожала плечами.

– А как же еще называть обитателей Мошки? Итак, инженеры мошкитов делают два устройства для одной работы, но второе из них делает еще две другие работы, а некоторые из них имеют также биметаллические термогенераторы – все в одном устройстве. Род, я с трудом понимаю эти слова. Наши инженеры работают с модулями, верно?

– Для сложных работ они, конечно, делают это.

– А мошкиты – нет! У них все одним куском, все работает еще для чего-то. Род, вероятность того, что мошкиты сообразительнее нас, весьма велика.

Род присвистнул.

– Это… пугает. Но подождите минутку. У них есть Олдерсон Драйв или нет?

– Этого я не знаю. Но у них есть вещи, которых нет у нас. Например, высокотемпературные сверхпроводники, – сказала она, говоря так, словно повторяя заученную фразу, – нанесенные в виде тонкой пленки.

– Теперь вот это, – она протянула руку и перевернула страницу. – Взгляните на это фото. Это ямки от мелких метеоритов.

– Микрометеориты.

– Так вот, ничто крупнее четырех тысяч микрон не могло проникнуть сквозь метеоритную защиту – вот только никто не видел этой метеоритной защиты. У них нет Поля Лэнгстона или чего-то, подобного ему.

– Но…

– Этим должен был заниматься парус. Вы понимаете, что это значит? Автопилот атаковал нас, потому что принял «Мак-Артур» за метеорит.

– А что с пилотом? Почему он не…

– Насколько мы можем судить, чужак был в анабиозе. Система жизнеобеспечения была нарушены в то время, когда мы брали его на борт. Мы убили его.