Ларри Нивен
Мошка в зенице Господней

– Уходим отсюда. Мистер Реннер, принимайте управление.

Указатели приборов задергались еще до того, как взревели сирены: видимо, Реннер лег на курс сразу, как получил контроль над ними. Сквозь темно-красный туман Блейн вглядывался в циферблаты. Хорошо, что Реннер не придумывает ничего чрезвычайного, позволяя солнцу быстро развернуть их. Они будут ускоряться в плоскости планет Кала, чтобы встретиться с «Лермонтовым» и заправиться водородом. Если же они не смогут этого сделать, у них кончится горючее…

Блейн коснулся переключателя и стал смотреть, как главный компьютер показывает участок курса. Да, Реннер работал здорово и очень быстро.

Пусть действует, подумал Род. Реннер знающий офицер и лучший навигатор, чем я. А мне нужно осмотреть корабль. Что случилось с ним, когда мы взяли на борт эту штуку? Впрочем, все экраны, обслуживающие этот участок, были пусты – камеры сожжены или разбиты. Снаружи должно быть немногим лучше…

– Летите вслепую, мистер Реннер, – приказал Блейн. – Камеры могли просто оплавиться. Подождите, пока мы отойдем от Кала.

– Доклад о повреждениях, шкипер.

– Продолжайте, командор Каргилл.

– Мы зажали пришельца дверями ангара, и зажали крепко. Не думаю, чтобы мы смогли двигаться с этой штукой с нормальным ускорением. Пока у меня нет полного представления, но одно я знаю точно – ангарная палуба уже никогда не станет прежней, сэр.

– Есть что-нибудь серьезное, жизненно важное?

– Нет, сэр. Я могу дать вам полный список – так, мелкие проблемы: разболтавшиеся крепления, оборудование, вышедшее из строя в результате столкновения – но все сводится к следующему: если нам не придется сражаться, то мы в хорошей форме.

– Отлично. А сейчас подумайте, как бы мне связаться с звездной пехотой. Связь с Келли, похоже, нарушена.

– Слушаюсь, сэр.

Кому-то придется двигаться при шести g, чтобы выполнить этот приказ, подумал Блейн. Дай бог, чтобы он мог сделать это в движущемся кресле. Человек может ползать при таком ускорении, но потом с ним будет совсем плохо. Стоила ли игра свеч? Не велика ли плата за вероятную негативную информацию? А если она не будет негативной?

– Капрал Петров вызывает капитана, – слабый акцент Св. Екатерины.

– Пришелец не проявляет никакой активности, сэр.

– Каргилл здесь, капитан, – добавил другой голос.

– Я понял.

– Нужен ли вам Келли? Мистер Поттер сумел протянуть линию до Петрова, не покидая своего скутера, но дальше движение затруднено.

– Хорошая работа, Поттер. Капрал, вы видите мистера Келли? С ним все в порядке?

– Канонир машет мне рукой, сэр. Он дежурит во втором воздушном шлюзе.

– Хорошо. Докладывайте о любой активности пришельца немедленно, капрал, – Блейн отключился, когда предупреждающие сирены заревели вновь. Пятьдесят килограммов свалились в его груди, когда ускорение корабля уменьшилось.

Хитрая это штука, подумал он, балансировать между возможностями оказаться слишком близко к Калу и поджарить экипаж, или просто прикончить всех ускорением.

На передовом посту один из рулевых перегнулся через обивку своего ложа. Его партнер наклонился к нему, они соприкоснулись шлемами и выключили микрофоны. Помощник квартирмейстера первого класса сказал:

– Мой брат хотел, чтобы я помогал ему на его ферме на Афродите, но я подумал, что это слишком опасное занятие, и потому пошел в военный Флот.

– Командор Синклер, хватит ли у нас энергии для доклада командованию?

– Да, шкипер. Двигатели держатся очень хорошо. Объект оказался не таким массивным, как предполагалось, и мы экономим водород.

– Хорошо.

Блейн вызвал связистов и приказал передать его доклад. Пришелец на борту. Это цилиндр с отношением осей четыре к одному. Выглядит цельнометаллическим, но детальный осмотр невозможен, пока не уменьшится ускорение. Предлагаем «Лермонтову» попробовать подобрать парус, который должен резко затормозиться, потеряв кокон. Приблизительное время прибытия на Новую Шотландию… Предположительно «Мак-Артур» выйдет на орбиту необитаемого спутника Новой Шотландии. Нет никаких доказательств жизни или просто активности на борту чужака, но…

И это очень большое «но», подумал Род. Намеренно ли они стреляли в нас? Управлял ли кораблем живой пилот или просто робот, проведший его через световые годы обычного пространства? Впрочем, кто бы или что бы ни управляло им, сейчас он покоится на ангарной палубе линейного крейсера, отрезанный от своего паруса… Чертовски неприятный конец тридцатипятилетнего путешествия.

Хуже всего было то, что он ничего не мог сделать, чтобы разгадать тайну. Вообще ничего. Положение «Мак-Артура» не было критическим, Реннер хорошо контролировал его, но ни Блейн, ни Каргилл не могли оставить своих постов или хотя бы послать старшего офицера для изучения этой штуки.

– Все уже кончилось? – голос Сэлли звучал заунывно. – Все в порядке?

– Да, – Блейн невольно вздрогнул, – да, оно на борту, и мы не знаем о нем ничего, кроме размеров. Оно не отвечает на наши сигналы. – Почему-то он испытывал сейчас слабое удовлетворение. Может, потому, что она могла только гадать, как и все они?

«Мак-Артур» мчался вокруг Кала так близко, что явственно чувствовалось тормозящее действие его короны, но Реннер был отличным навигатором, а Поле держалось хорошо. Оставалось только ждать.

При двух g Род смог покинуть мостик. Он с усилием встал, перебрался в скутер и направился на корму. Подъемники везли его «вниз», пока он двигался через корабль, и он останавливался на каждой палубе, чтобы взглянуть на членов экипажа, остающихся на местах, несмотря на слишком длительное состояние готовности к бою. «Мак-Артур» был лучшим кораблем Военного Флота… И останется им всегда!

Когда он добрался до поста Келли у воздушного шлюза, новостей по-прежнему не было.

– Там видны какие-то люки, сэр, или что-то подобное, – сказал Келли и посветил фонарем. Когда свет упал на чужой корабль, Блейн заметил обломки своих шлюпок, придавленные к стальному полу.

– И оно ничего не делает?

– Ничего, капитан. Оно вошло сюда не быстро, но ЖЕСТКО, однако после не было НИЧЕГО. Ни пехота, ни я, ни гардемарины, кишевшие вокруг, никто из нас не видел его обитателей, капитан.

– Я тоже, – буркнул Род. Он достал свой собственный фонарь и посветил на огромный цилиндр, внешняя половина которого исчезала в однородной черноте Поля.

Его луч скользнул по ряду конических вздутий, каждое из которых было диаметром в один метр, а длиной в три. Он внимательно разглядывал их, но там не было ничего: ни петельчатых концов стяжек, которые должны были соединяться с ними, ни отверстий, через которые стяжки могли проходить. Ничего.

– Продолжайте наблюдение, Келли.

Капитан Блейн вернулся на мостик, не получив никакой новой информации, и сел, глядя на свои экраны. Рука его машинально терла переносицу.

Ради всего святого, что же он поймал?

ЧУЖАК

Блейн стоял по стойке смирно перед массивным столом. Адмирал Хоуланд Кренстон, командующий силами Его Величества за пределами Угольного Мешка, свирепо разглядывал его через стол розового тика, украшенный ручной резьбой, которая очаровала бы Рода, будь у него возможность разглядывать ее. Адмирал ткнул пальцем в толстую пачку бумаг.

– Знаете, что это, капитан?

– Нет, сэр.

– Требования выгнать вас со службы. Половина факультетов Имперского университета. Двое священников и один епископ. Секретарь Человеческой Лиги. Все обливающиеся кровью сердца по эту сторону Угольного Мешка жаждут вашего скальпа.

– Да, сэр, – похоже, больше говорить было нечего. Род стоял неподвижно, весь внимание, ожидая, пока все это кончится. Что подумает его отец? Сможет ли он понять что-нибудь?

Кренстон снова взглянул на него. В глазах его не было никакого выражения. Мундир его был помят, а миниатюры на дюжине наград рассказывали историю командора, который безжалостно гнал от себя любую надежду на выживание.