Ларри Нивен
Мошка в зенице Господней

– Они не должны были стрелять, – сказал он.

– Спасибо, мистер Реннер, – ледяным тоном ответил Род. – Может, у вас есть другие, более конкретные предложения?

«Мак-Артур» двигался неравномерно, трясясь, но солнечный парус неотступно следовал за ним.

– Да, сэр, – сказал Реннер. – Мы сделаем хорошо, если уйдем из фокуса этого зеркала.

– Контроль повреждений, капитан, – доложил Каргилл с кормового поста. – Мы получили много энергии в Поле. Слишком много и чертовски быстро, и ничто из этого не ушло. Если энергия будет накапливаться, в нас просто прожжет дыру, но минут десять мы выдержать сможем.

– Капитан, я буду двигаться за парусом, – сказал Реннер. – У нас есть, по крайней мере, сканеры солнечной стороны, и я помню, где был кокон…

– Это неважно. Ведите нас сквозь парус, – приказал Род.

– Но мы не знаем…

– Это приказ, мистер Реннер, а вы находитесь на военном корабле.

– Слушаюсь, сэр.

Поле было кирпично-красным и становилось все ярче, но краснота была не опасна. Пока.

Пока Реннер управлял кораблем, Род небрежно заметил:

– Мы можем принять, что чужаки используют невероятно прочный материал. Как по-вашему?

– Возможно, сэр.

«Мак-Артур» затрясло. Реннер, казалось, находился в шоке.

– Но чем крепче материал, мистер Реннер, тем тоньше они будут его делать, чтобы при том же весе поймать больше солнечного света. Если у них есть очень крепкая нить, они сошьют его, чтобы получить большую площадь. Даже если потом метеориты вырвут несколько квадратных километров паруса, они по-прежнему будут в выигрыше, не так ли? Поэтому они должны делать его достаточно прочным.

– Да, сэр, – ответил Реннер. Он двигался на четырех g, держа Кал прямо за кормой, и больше не выглядел находящимся в шоке.

«Я убедил его», – подумал Род.

Поле Лэнгстона было уже желтым.

Затем вдруг сканеры солнечной стороны показали черноту, за исключением зеленого края собственного Поля «Мак-Артура» и зазубренный горящий белый контур в том месте, где корабль прошел сквозь парус пришельца.

– Дьявольщина! Мы даже не почувствовали этого! – засмеялся Род. – Мистер Реннер, сколько осталось времени до столкновения с солнцем?

– Сорок пять минут, сэр, если мы ничего не предпримем.

– Сначала кое-что еще, мистер Реннер. Удерживайте нас рядом с парусом, прямо в этом месте, – Род подключил другую линию, чтобы соединиться с канонирами. – Кроуфорд? Осветите-ка этот парус и посмотрите, можно ли найти соединительные стяжки. Я хочу, чтобы вы отрезали этот парашют, прежде чем они снова обожгут нас!

– Слушаюсь, сэр! – казалось, Кроуфорда обрадовала эта перспектива.

Всего оказалось тридцать две стяжки: двадцать четыре вдоль края круглого тканевого зеркала, и круг из восьми ближе к центру. Конические вздутия ткани показывали, где они находятся. Задняя часть паруса была черной, поблескивая испарениями от атаки носовых лазерных батарей.

Наконец, парус был освобожден и поплыл к «Мак-Артуру», вздымаясь и покрываясь рябью. И снова корабль прошел сквозь него, словно тот был бумажной тканью площадью во много квадратных километров.

А кокон пришельца начал свободное падение к звезде F8.

– Тридцать пять минут до столкновения, – сказал Реннер, хотя его никто не спрашивал.

– Спасибо, мистер Реннер. Командор Каргилл, принимайте управление. Будем брать кокон на буксир, – сказал Род, испытывая искреннее веселье при виде изумления Реннера.

ЗОНД БЕЗУМНОГО ЭДДИ

– Но ведь… – начал Реннер, указывая на изображение Кала, растущее на экранах мостика. Прежде, чем он успел сказать что-нибудь еще, «Мак-Артур» рванулся вперед на шести g, причем тяжесть выросла мгновенно. Указатели приборов дико задергались, когда корабль понесся прямо к солнцу. – Капитан? – сквозь бешеный стук крови в ушах Блейн все же услышал вызов своего инженера-администратора. – Капитан, какие повреждения мы можем вынести?

Говорить было очень трудно.

– Любые, если они не помешают нам добраться до дому, – прохрипел Род.

– Вас понял, – затем Каргилл проговорил по интеркому. – Мистер Поттер? На ангарной палубе вакуум? Все затворы шлюзов сложены?

– Да, сэр, – вопрос был неуместен при боевой тревоге, но Каргилл был осторожным человеком.

– Открыть двери ангара, – приказал он. – Капитан, мы можем лишиться люков ангарной палубы.

– Все в ваших руках.

– Я введу кокон на борт быстро, не теряя времени на уравнивание скоростей, и у нас будут повреждения…

– Сейчас командуете вы, командор. Приказывайте.

По мостику пополз красный туман. Род заморгал, но тот не исчез, распространяясь не в воздухе, а на сетчатке его глаз. Шесть g – это было слишком много. Если кто-нибудь потеряет сознание, все может пойти насмарку.

– Келли! – рявкнул Род. – Когда корабль повернется, берите звездную пехоту, отправляйтесь на корму и перехватывайте все, движущееся от кокона! И шевелитесь! Каргиллу не удержать ускорения!

– Слушаюсь, сэр! – даже при шести g голос Келли, похожий на скрежет гравия, был тем же самым.

Кокон был в трех тысячах километров впереди, невидимый даже в самый лучший визир, но непрерывно растущий на экранах мостика, растущий, но медленно, слишком медленно, тогда как Кал, казалось, растет слишком быстро.

Четыре минуты ускорения в шесть g. Четыре минуты агонии, а затем завыли сирены. Это был момент счастливого облегчения. Пехотинцы Келли промчались по кораблю, двигаясь в поле низкой гравитации, пока «Мак-Артур» разворачивался на месте. Там, где они должны были перекрыть выходы с ангарной палубы, не было противоперегрузочных лож. Путаница тонких ремней поддерживала часть из них в коридорах, тогда как остальные разместились в пространстве ангара, вися, как мухи в паутине, с оружием наготове. Наготове, но для чего?

Снова взревели сирены, и снова приборы как будто сошли с ума, когда «Мак-Артур» начал тормозить перед коконом. Род с трудом повернул свои экраны. На них была ангарная палуба, темная и холодная, и смутные контуры внутренней поверхности корабельного защитного Поля черного цвета. «Хорошо, – подумал он. – Поле погасит вращательное движение кокона, если оно имеется, и сделает столкновение таким растянутым, что „Мак-Артур“ сможет им управлять…»

Еще восемь минут при шести g – максимум того, что может выдержать команда – а затем пришелец больше не был впереди, потому что «Мак-Артур» повернулся и подошел к нему боком. Сокрушительное ускорение кончилось, и последовал толчок снизу, когда Каргилл выстрелил из батарей левого борта, чтоб замедлить их движение к кокону.

Тот имел цилиндрическую форму с одним закругленным краем, а когда повернулся, Род заметил, что другой край усеян множеством выступов – тридцать два выступа? – но там, где должны были находиться стяжки, не было ничего.

Кокон двигался к «Мак-Артуру» слишком быстро и был слишком велик, чтобы поместиться на ангарной палубе. Он был массивен, чертовски массивен, а на борту не было ничего тормозящего, кроме лазерных батарей!

Он был уже ЗДЕСЬ! Камера ангарной палубы показала закругленный конец пришельца, тусклый и металлический, протискивающийся сквозь Поле Лэнгстона, постепенно замедляясь. Вращения у него не было, однако, он еще двигался относительно «Мак-Артура». Борт крейсера все приближался, закругленный конец кокона становился все больше и больше, и наконец – скрежет…

Род помотал головой, чтобы избавиться от снова начавшего формироваться красного тумана.