Ларри Нивен
Мошка в зенице Господней

Реннер показал на другую параболу, очень похожую на первую, но синюю.

– Звездный ветер тоже может толкать парус вперед, и давление его изменяется по тем же законам. Основное и важное его отличие заключается в том, что звездный ветер – это атомные ядра, которые вонзаются в парус в месте удара. Момент движения преобразуется непосредственно, тогда как солнечный свет отражается от паруса.

– И мы не можем отвернуться от этого, – понял наконец Блейн. – Мы можем бороться со светом, запрокидывающим парус, но звездный ветер всегда толкает нас прямо от солнца.

– Верно. А теперь, капитан, представьте, что вы входите в систему на скорости в 7% от скорости света, Господь запрещает вам это, и вы хотите остановиться. Что сделаете в этом случае?

– Я могу сбросить ускорение… – буркнул Род. – Гмм… Я не вижу способа справиться с этой проблемой. Впрочем, перед ними должна стоять та же задача.

– Не думаю. Они движутся слишком быстро и, если не остановятся, подойдут очень близко к солнцу – действительно очень близко. Пришелец фактически движется прямо на солнце, и, видимо, будет трудной задачей замедлить его в достаточной степени – чтобы не разрушить корабля и не порвать паруса. Впрочем, выбора у них нет: либо это, либо столкновение с солнцем.

– О, – сказал Блейн.

– Едва ли нужно напоминать, – сказал Реннер, – что, следуя их курсом, мы тоже будем двигаться прямо к солнцу.

– С семью процентами скорости света?

– С шестью. Пришелец будет слегка замедляться. У нас это займет сто двадцать пять часов, большая часть пути с четырьмя g, и некоторое замедление в конце.

– Это будет тяжело для всех, – сказал Блейн и вдруг запоздало понял, что Сэлли Фаулер осталась с ними. – Особенно для пассажиров. Нельзя ли подобрать более простой курс?

– Пожалуйста, сэр, – немедленно согласился Реннер. – Он займет у нас сто семьдесят пять часов с ускорением не больше двух с половиной g и сэкономит нам горючее, потому что у зонда будет больше времени для торможения. Курс, которым мы движемся сейчас, приведет нас на Новую Ирландию с пустыми топливными баками, принимая во внимание, что пришельца придется тащить на буксире.

– С пустыми топливными баками? Но вам этот курс нравится больше, – Род привык недолюбливать парусного мастера с его ворчанием, подразумевающим, что капитан то и дело забывает что-то решающее и очевидное. – Объясните, почему, – попросил он.

– Я не забываю о том, что пришелец может быть настроен враждебно.

– Верно. Итак?

– Если мы догоним его, и он лишит нас возможности пользоваться двигателями…

– То мы рухнем на солнце со скоростью шесть процентов от скорости света. Верно. Поэтому вы должны увести нас насколько возможно от Кала, чтобы иметь возможность что-нибудь сделать с этим.

– Да, сэр. Именно так.

– Вас это радует. Верно, мистер Реннер?

– Я бы не хотел что-нибудь упустить, сэр. А как по-вашему?

– Продолжайте, мистер Реннер, – Блейн направил свое противоперегрузочное кресло к другому экрану и сказал, что Реннер мог бы дать им перед захватом час с одним g, чтобы люди могли восстановить свои силы. С энтузиазмом идиота Реннер согласился и отправился вносить изменение.

– Мне нужны друзья на борту корабля, – говаривал капитан Кзиллер своим гардемаринам, – но я отдал бы их всех за опытного парусного мастера.

Реннер был опытным специалистом и, хотя характер у него был суров, это была хорошая сделка.

При четырех g никто не расхаживал по кораблю, и никто ничего не поднимал. Черные ящики с запасными частями спокойно стояли на своих местах, а «Мак-Артур» мчался на временных приспособлениях Синклера. Большая часть команды работала на передвижных креслах или не работала вовсе.

В отсеках для команды они играли в словесные игры или рассуждали о близящейся встрече, а то и просто рассказывали истории. Половина экранов корабля показывала одно и то же: диск, похожий на солнце, Глаз Мурчисона за ним и Угольный Мешок в качестве фона.

Датчики в каюте Сэлли показывали перерасход кислорода. Блейн пробормотал несколько крепких выражений по поводу ее дыхания, и хотел было вызвать, но в последний момент передумал. Вместо этого он вызвал Бари.

Бари лежал в противоперегрузочной ванне, поверхность жидкости в которой покрывала тонкая эластичная пленка Милара. Над вогнутой поверхностью торчало только его лицо и руки. Лицо выглядело очень старым, показывая почти истинный его возраст.

– Капитан, вы предпочли не оставлять меня на Бригит. Вместо этого вы забрали гражданское лицо в возможное сражение. Можно узнать, почему?

– Конечно, мистер Бари. Я полагал, что вам будет очень неудобно застрять на этом ледяном шаре без всякой гарантии перевозки. Возможно, я ошибся.

Бари улыбнулся – или попробовал сделать это. Каждый человек на борту выглядел в два раза старше под воздействием четырех g, оттягивающих вниз кожу его лица. Улыбка Бари сделала его похожим на поднимающего тяжесть штангиста.

– Нет, капитан, вы не ошиблись. Я видел ваши приказы в кают-кампании. Что ж, продолжим свой путь к встрече с чужим кораблем.

– Похоже, все идет именно к этому.

– Возможно, у них есть товары на продажу. Особенно, если они пришли из неземного мира. Можно надеяться, капитан, что вы поможете мне в этом случае?

– Вероятно, у меня не будет времени, – сказал Блейн, выбирая самый подходящий из ответов, пришедших ему на ум.

– Да, конечно, я не имел в виду именно вас. Просто мне хотелось получить информацию о нашем движении. В моем возрасте лучше не вылезать из этой ванны на протяжении всего путешествия. Сколько еще у нас будет четыре g?

– Сто двадцать пять часов. Впрочем, уже сто двадцать четыре.

– Спасибо, капитан, – и Бари исчез с экрана.

Род задумчиво погладил бородавку на носу. Знал ли Бари о своем статусе на борту «Мак-Артура»? Впрочем, это было неважно. Он вызвал каюту Сэлли.

Она выглядела так, словно не спала неделю или улыбалась целый год.

– Хэлло, Сэлли, – сказал Блейн. – Не жалеете, что остались?

– Я же говорила вам, что могу делать все, что можете вы, – спокойно ответила Сэлли. Она ухватилась руками за стул и встала, вытянув руки вперед, чтобы доказать свои слова.

– Будьте осторожны, – сказал Блейн, стараясь, чтобы голос его звучал ровно, – не делайте резких движений и держите колени прямо. Садясь, вы можете сломать себе спину. Оставайтесь в таком положении и вытяните руки назад. Потом возьмитесь за оба подлокотника, прежде чем попробовать согнуть талию.

Она не поверила, что это так опасно, но лишь до тех пор, пока не попыталась сесть. При этом мышцы ее рук свела судорога, в глазах плеснулась паника, и она села слишком резко, как если бы гравитация «Мак-Артура» всосала ее вниз.

– У вас все в порядке?

– Да, – ответила она, – кроме гордости.

– Вот и оставайтесь в кресле, черт возьми! Разве я стою сейчас? Нет. И вы не смейте!

– Хорошо, – она повертела головой из стороны в сторону. Та явно кружилась от сотрясения.

– Вы оставили своих слуг на базе?

– Да, пришлось их обмануть: они не хотели уходить без моего багажа, – она рассмеялась смехом старой женщины. – Мне пришлось надеть на себя все, что у меня было с собой пока мы летели к Новой Каледонии.

– Чтобы обмануть их? Этим вы обманули и меня. Я должен был приказать Келли высадить вас, – голос Блейна звучал горько. Он знал, что выглядит вдвое старше своих лет, как калека в кресле на колесах. – Ну, хорошо, вы на борту, и теперь я не могу вышвырнуть вас.