Юрий Григорьевич Корчевский
Сотник

Пол юрты был застелен кошмой, поверх брошены хорезмские ковры, горкой лежат подушки. На них сидели, о них опирались руками, их подкладывали под спины. Был и низкий столик, как это принято у моголов. На треногах стояли масляные светильники. Вполне достойная юрта, на уровне достатка степняков. Неврюй не выставлял своих богатств напоказ и сына к этому приучил.

Утром на окраине становища начались приготовления к пиру. Стелили кошмы, раскатывали ковры, ставили чаши с угощениями.

Прибывших гостей встречал лично Неврюй. Многие из гостей были равны или выше его рангом. Не выказать им уважение – нанести обиду.

Когда гости расселись, во главе длинного, на три сотни гостей достархана уселся сам Неврюй. По правую руку от него сидел Сангир, правее сына – Алексей.

Гости стали перешептываться. Место почетное, по какому праву его занимает русич?

Перед тоем Алексея приодели: тюбетейка на голове, расшитый шелковый халат, красные ичиги на ногах. Сам Алексей ощущал себя попугаем из-за яркого халата.

Первый тост сказал хозяин, сообщив о чудесном спасении сына. Гости и хозяева выпили по пиале стоялого кумыса – после закваски и недельной выдержки кумыс пьянил не хуже вина.

Раздались здравицы в честь хозяина и его сына.

Когда гости слегка насытились, Неврюй снова поднял пиалу. На достархане была баранина жареная и вареная, копченая и жареная рыба, лепешки, свежие и сухие фрукты, сладкий шербет и халва, орешки в меду – угощение на любой вкус.

Когда Неврюй встал, наступила тишина.

– Хочу объявить всем – у меня появился названый сын, побратим Сангира. Это он спас моего сына. Пригубим чаши за его добродетель и здоровье.

После этих слов возникло секундное замешательство – слишком необычным было сообщение.

Побратимство с русичем было явлением редким, но не единственным. Александр Ярославич, прозванный в дальнейшим Невским, в свой приезд в Орду подружился и побратался с сыном Батыя, Сартаком, и стал сыном хана. В дальнейшем Александр склонил Сартака принять христианство – случай уникальный.

Гости выпили кумыс и принялись за еду. Когда они сказали ответные тосты и вдоволь наелись, начались игрища. Сначала – козлодрание. Всадники вырывали друг у друга козла, и тот, кто пришел с ним к финишу первым, стал победителем.

Для моголов козлодрание было одним из любимых развлечений, победителю вручали расшитый золотом пояс.

Затем начались схватки богатыров в борьбе куреш – борьбе на поясах. Для Алексея это было уже интереснее, чем козлодрание.

После чествования победителя начались соревнования по стрельбе из лука. Желающих было три десятка. Сначала они стреляли по целям на сто шагов, потом – на двести. Несколько вышедших в финал лучников стреляли уже по живым мишеням: рабы выпустили из клеток чирков – небольших и юрких уток. Победил один лучник, сбив на лету двух чирков. Сотник, из сотни которого был этот лучник, кричал громче всех.

Гости уже набрались кумыса и ходили, покачиваясь, говорили громко.

Алексей только пригубил чашу. Ему было интересно посмотреть праздник, поскольку он присутствовал на нем в первый раз.

Всей гурьбой народ направился влево от достархана – там начались состязания воинов, они дрались на деревянных мечах. Перед боем надевали жилеты, набитые ватой и простеганные, кисти рук перевязывали длинными лентами из плотной ткани. Щитов, как и защиты для рук, а также шлемов не полагалось.

Для бойцов образовался широкий круг для маневра, вокруг стояли разгоряченные зрители. Выставляли бойцов сотники и тысячники, каждый болел за своего.

Алексей смотрел с интересом: ему было любопытно узнать приемы боя моголов, тем более что на поединок выставляли лучших воинов. Он имел подспудный практический интерес – вдруг придется столкнуться в бою? Каждая армия отдавала предпочтение и учила своих воинов определенным приемам, и, увидев два боя, Алексей сразу понял – византийский опыт здесь ему не пригодится. Там гоплиты наступали строем под прикрытием щитов, мечи были короткие, на манер римских. А вот опыт боев с половцами мог пригодиться: оружие, тактика степняков, манера боя были очень похожи. Попутно он определил у поединщиков уязвимые места – они плохо защищали левую сторону. Конечно, в бою он будет прикрыт щитом.

Сходящиеся противники кружились волчком, издавали воинственные вопли, чтобы испугать, деморализовать соперника. Не брезговали подсечками, подножками, ударами локтей.

Когда большая часть поединков уже прошла, к Алексею подошел незнакомый могол. Одежды его были расшиты цветным шелком и золотой нитью, и видно было сразу – он не из простых сотников, мурза, не ниже. Могол ткнул Алексея пальцем в грудь:

– Желаю сразиться с тобой!

Сказал он это намеренно громко, желая в поединке с русским показать свое превосходство, и к ним повернулись.

К ним поспешил Неврюй, бывший неподалеку. Он не хотел скандала на празднике и в то же время не знал возможностей Алексея.

Алексей размышлял недолго. Отказаться – значит проявить трусость, бросить пятно на нойона. Хорош побратим его сына, если учебный бой отказывается провести!

– Я принимаю вызов!

Алексей, как и его противник, скинул халат, поскольку длинные полы его мешали свободно двигаться в бою, и надел ватный жилет. Им вручили палки, имитирующие мечи. Когда-то в Византии Алексей начинал свою учебу боем холодным оружием, и ему сразу вспомнилось, как доставалось пальцам и кистям рук при пропущенных ударах – аж костяшки фаланг заныли.

Вокруг них сразу образовался круг зрителей: большинство из них знали могола и болели за него. Алексея же громкими криками поддерживали лишь Сангир да десятники и сотники нойона.

Сам Неврюй был рядом с сыном, но вид напустил на себя безразличный. Похоже, он сомневался в победе Алексея. Раб был в плену полтора года, воинскими упражнениями не занимался, а без упорных тренировок мастерство и навык быстро теряются.

Воины встали друг против друга, между ними, как и полагается, судья. Он махнул рукой и отскочил в сторону, разрешая поединок.

Как и многие степняки, могол был кривоног, относительно высок, с мощным торсом и сильными руками. Перед боем противник хищно ощерился, показывая гнилые зубы, и Алексей едва не сплюнул – ну вылитый гамадрил! Ему уже было все равно, кто перед ним – десятник или сам сотник, сейчас могол представлял собой извечного врага Руси, жестокого и беспощадного. Алексей решил рубиться всерьез, лучник он или кто?

Оба в бой не бросались очертя голову, а начали осторожно и медленно передвигаться по кругу, не отрывая друг от друга взгляда.

Из толпы закричали:

– Амбагай, атакуй! Задай ему трепку!

Моголам была нужна победа. Пусть русский и собрат, и даже названый сын нойона, но он чужой по крови.

Амбагай сделал выпад, и Алексей с легкостью его отбил. И вдруг противник стремительно обрушил на него настоящий град ударов! Однако Алексею и здесь удалось отбиться, не пропустив ни одного удара.

Моголы свистели, кричали, прыгали, хлопали в ладоши, но ни одного выкрика в свою поддержку Алексей не услышал, воистину – свой среди чужих.

Улучив момент, он ударил противника деревянным мечом по левому локтевому суставу. Амбагай не вскрикнул, только глаза его еще больше сузились, да злость в них еще сильнее заполыхала яростным огнем. Алексей знал, что удар был сильным и болезненным.

Амбагай воинственный пыл умерил, ожидая, что Алексей станет нападать и неосторожно приоткроется. Но Алексей, в свою очередь, принял выжидательную тактику – нанес удар и отступил.

Толпа воинов неистовствовала – удар Алексея по локтю Амбагая не все увидели.

Амбагаю, подогретому кумысом, надоело ждать, и он кинулся в атаку, палка так и летала в его руках. Алексей же медленно отступал, едва успевая отражать удары.

Как только темп ударов замедлился, Алексей решил – пора! Он сделал один мощный выпад, второй… Амбагай купился и выкинул вперед деревянный меч.

Алексей же провел прием, которым раньше пользовался – коварный польский удар. Он резко развернулся боком, завел правую руку за спину и торцом палки сильно ударил Амбагая под правую руку – в легкое и печень.

От мощного тычка у могола перехватило дыхание, и он замер на месте. Алексей же развернулся анфас и приставил палку к кадыку врага.

Судья поднял руку, прерывая поединок. Он был опытным воином, прошел не одну сечу и из-за спины увидел удар Алексея, а потом и его красноречивый жест – меч к горлу.

Зрители были разочарованы, свистели и топали ногами.

Судья подошел к противникам, взял руку Алексея и поднял ее вверх. Но всем и так было понятно, кто победитель.