Юрий Иванович
Невменяемый колдун

– Во время Обряда сознание почти не работает, но иногда бывают всплески просветления, и ты вполне можешь рассмотреть и запомнить тех, кто тебя будет окружать. Во избежание этого я наложу тебе на глаза плотную повязку. Постарайся ее не трогать.

– Постараюсь… – Состояние Кремона уже достигло точки сильного опьянения, поэтому он старался аккуратно ставить ногу на каждую следующую ступеньку.

– Мы будем проводить обряд в моей самой нижней лаборатории.

– Это здесь, что ли? – ученик попытался рассмотреть помещение, в котором они оказались.

– Нет! – Эль-Митолан прошел дальше, не останавливаясь, и открыл ключом небольшую, но состоящую из кованого листа железа дверь. За ней оказалась еще одна лестница, но уже вырубленная в камне. Она круто уходила далеко вниз, и только в самом ее конце горело яркое пятно света.

– Вот повязка, надеваю! Как себя чувствуешь?

– Как мотылек с нарушенным центром тяжести и потерявший зрение. Но дойти смогу! – заверил Кремон заплетающимся языком.

– На всякий случай я тебя буду придерживать: ступени здесь довольно крутые. И не трогай повязку!

Спускались не спеша и в полной тишине, но когда вышли на яркий свет, Кремон сразу почувствовал чье-то присутствие. Его осторожно уложили на вполне удобное ложе, предварительно раздев до пояса. Хоть в глубоком подвале и чувствовалась освежающая прохлада, действие эликсира сказывалось все больше и больше. И уже минут через пять готовый к Обряду ученик совсем не ощущал своего тела. Лишь по небольшой щекотке на внутренних сторонах ладони и в области ключицы Кремон понял, что необходимые надрезы произведены.

А затем огненный смерч ударил по скованному сознанию, опрокинул его и поволок в пропасть с ледяной мглой, которая, в свою очередь, без перехода сменилась парализующими вспышками цветных столбов света. Затем – подташнивающий полет в абсолютной пустоте и вновь огненный смерч. Зрительные образы сопровождались серией таких кошмарных, непредсказуемых и странных звуков, что нельзя было и предположить их существование в этом мире. И такой калейдоскоп в сознании сменялся то ускорением, то зависанием в одной из своих ипостасей. Изредка проблески разума возвращались в нечувствительное тело, и тогда Кремон слышал невнятные голоса, нечто твердое под своей спиной и плотную повязку при попытке открыть глаза. Он знал, что Обряд продолжается два часа, но и представить себе не мог, насколько долгими покажутся эти часы.

Но вот калейдоскоп ощущений замер несколько раз более продолжительно, затем потерял синхронность и последовательность, а потом и вовсе растаял, рассыпался в прах на страницах времени, истории, естества… но не памяти.

Минут десять Кремон лежал неподвижно, но вполне четко ощущая каждую клеточку своего тела и прислушиваясь к наступившей полной тишине, которую нарушил мягкий голос Хлеби:

– Поздравляю! Отныне ты полноправный член нашего общества Эль-Митоланов! Да будут деяния твои справедливы и послужат на пользу разуму! – После этих слов крепкие руки помогли ему подняться, надеть рубашку и повели к выходу. – Тебе сейчас нужен долгий и полноценный сон. Завтрашний день – последний день отдыха. А затем приступим к интенсивному и каждодневному обучению. Как себя чувствуешь?

– Превосходно, наставник! – Кремон отвечал, не кривя душой.

– Это в твоем теле еще действует остаточная эйфория Обряда Воспламенения. Учитывай, что силы твои могут истощиться в любую минуту.

– Вряд ли, я ведь немало тренировался физически.

– То, что ты прошел, слишком отличается от простых физических нагрузок.

Кремон поначалу не поверил наставнику, но когда они выбрались из глубины подвалов, он уже еле переставлял ноги. А в свою комнату входил чуть ли не на руках хозяина замка. Едва оказавшись в постели, Кремон расслабленно поблагодарил наставника и тут же погрузился в оздоровительный сон, тем не менее дав себе четкую команду проснуться ровно через час. Это давно выработанное свойство организма он тренировал в последние годы постоянно. Не подвело умение и сейчас. Кремон проснулся-таки через час, хотя еще и сильно ослабленный и практически неработоспособный.

Но волю он собирать в кулак тоже умел. Поэтому направил все свои усилия на приведение в действие заклятия мысленного слежения. Сосредоточившись, Кремон неожиданно увидел мир вокруг себя мерцающим и странно переливающимся несколькими цветами, хоть глаза у него при этом были плотно закрыты. Усилием воли он привстал, вернее, просто сдвинулся своей сущностью очень легко и невероятно быстро до самой стены и там словно посмотрел внутрь себя, назад. И увидел свое замершее тело. Поняв, что у него получается, он поспешно бросился в подземные помещения замка, понимая, сколько неразумно растраченной энергии для этого использует. Ведь практического опыта не было, только теоретические знания. К тому же ему не раз подчеркивали, что первые подобные эксперименты просто срываются и завершаются в самом начале именно из-за неумения новичка использовать свои внутренние силы. И чем глубже Кремон проникал в подземелья, тем больший упадок сил чувствовал.

А когда добрался до самой нижней лаборатории, то вообще не мог ничего рассмотреть в тусклом сгустке тумана. Хотя хорошо помнил, что освещение там прекрасное. Да и гости еще не ушли. Мало того, судя по голосам, они устроили небольшой пир с выпивкой и даже с хорошей закуской. Так, совершенно незнакомый трубный голос нахваливал с восхищением:

– Такие колбасы, как делает твоя тетушка, вряд ли найдешь даже на столичных рынках!

– Само собой! – подтвердил голос Хлеби. – Но ты ведь помнишь, каких трудов мне стоило уговорить тетушку переехать ко мне?

– Конечно, помню! Ведь и мне для этого пришлось приложить определенные усилия.

– А я прямо-таки блаженствую от тех вин, что она делает! – На этот раз голос принадлежал скорей всего подростку. – Жаль, что моя комплекция не позволяет пить его бочками!

– Да ты хочешь совсем разорить мои винные запасы? – засмеялся Хлеби, и послышалось тихое бульканье. – И ведь совсем не похож на пьяницу. Давайте выпьем за новое пополнение!

– Давайте! – поддержали его оба голоса, и наступила короткая пауза, во время которой Кремон сосредоточил все свои оставшиеся силы и попытался влезть в вязкий сгусток тумана и рассмотреть тех, кто там находился. И тут же раздался обеспокоенный трубный голос:

– Хо-хо! Нас кто-то «щупает»!

– Не может быть?! – воскликнул Хлеби. Сгусток тумана заискрился красными искрами и белым льдом, а потом из него на Кремона стали наползать три пары страшных демонических глаз. – Ах он негодник! Мальчишка!..

И это были последние слова, которые услышал Кремон, перед тем как провалиться в звенящий и отупляющий мрак небытия.

Тетушкины заботы

Разнесшийся по всему замку под самое утро шум разбудил не только Коперрульфа, но и пожилую домоправительницу. Несмотря на свои семьдесят пять лет, тетушка Анна была легка на подъем и редко когда предавалась старческому брюзжанию. Поэтому она и сейчас вскочила с кровати без раздумий, быстро оделась и, прихватив с собой газовый фонарь, устремилась к источнику шума. Благо последний вроде как находился недалеко: в районе комнаты нового обитателя. Именно оттуда и раздался грохот упавшего на пол таза и перекрыл этим чьи-то попытки тихо ходить по коридору, чуть ли не на цыпочках.

Первым заметил застывшую в дверях Анну хозяин замка. И мотнул с прискорбием головой:

– Разбудили-таки? Все в порядке, тетушка, мы тут сами управимся! Можешь спать и дальше спокойно.

– Как же! Усну я теперь! – Женщина деловито обошла ползающего на четвереньках конюха, собирающего в таз рассыпавшийся лед, и приблизилась к кровати молодого Эль-Митолана. – А с ним что случилось?

Хлеби лишь возмущенно фыркнул в ответ и продолжил молчаливо выбирать рукой лед из почти пустого таза, заворачивать его в чистые тряпки и обкладывать этими свертками тело своего ученика. Не дождавшись ответа на свой вопрос, тетушка стала закатывать длинные рукава кофточки, всем своим видом давая понять, что без ее помощи здесь ну никак не обойдутся.

– Заморозить хочешь? Или опять какой эксперимент затеяли?

– «Затеяли»? Да этот самонадеянный… – Хозяин дома оборвал себя на полуслове и обратился к продолжающему собирать лед конюху: – Леско! Хватит уже и того, что есть. Давай сюда! А сам иди, протопи как следует парную. Через часик она нам понадобится. – И лишь дождавшись, когда конюх вышел, дал выход своему раздражению и гневу: – Ты представляешь, до чего додумался этот молокосос?! Вместо того чтобы спать без задних ног часов десять беспробудно после Обряда Воспламенения крови, он решил поэкспериментировать со своим новым даром! И не с чем-то простым, а с самим «отделением сознания». Даже мне это делать сложно без определенной подготовки, а уж в его обессиленном состоянии – и подавно. Но этот нахал умудрился проснуться! Затем «отделить сознание», а потом и пробиться ко мне в подвалы! Где я как раз… хм… проводил кое-какие опыты. Ко всему прочему этот самонадеянный глупец начисто проигнорировал все те преграды, которые стояли на его пути. А там ведь – три уровня пассивной защиты от непрошеных гостей. Этот увалень проломил их с такой силой, словно они были из тонкой бумаги. И только в самом низу силенки у него таки кончились. Да и я помог отшвырнуть его сознание обратно в безрассудное тело. Вот только тело при таких перегрузках подверглось просто невероятному перегреву. И если бы не моя помощь, то к утру новоиспеченного Эль-Митолана не было бы в живых. Ты себе можешь такое представить?!

– Конечно, могу! И даже знаю, кто был бы в этом виноват! – Анна помогала своему племяннику делать свертки со льдом, и Кремона из-за них уже практически не было видно. – Ведь ты всегда стараешься все сделать сам – и результат этого не всегда положителен. Почему ты не оставил меня для присмотра за ним?

– А что бы ты с ним сделала?

– Не волнуйся! У меня бы он никуда свое сознание «не отделял»!

– Но ведь такие вещи нельзя рассмотреть простым глазом…

Диалог прервался появлением на пороге долговязой фигуры Коперрульфа.

– Господин Эль-Митолан! Осмотр местности я произвел: никаких посторонних объектов или подозрительных передвижений не замечено.

– Да я вроде как и не сомневался…

– А с парнем-то что? От холода небось уже синий?

– Да он пока еще в жару находится. – Хлеби указал на капли воды, уже просочившиеся сквозь матрас и падающие на пол. – Простой смертный при такой температуре тела не живет и трех минут. А этот… Смотри, как его тело лед в воду переплавляет.

– Всю постель испортили! – всплеснула тетушка Анна своими маленькими ладошками. – А нельзя ли было его каким-нибудь более приятным методом в чувство возвращать?

– Можно! – согласился хозяин дома. – Но зачем мне даром свои силы расходовать? А вдруг срочно понадобятся для более важного дела? Лед же – самое действенное средство в таком случае. И почти ничего не стоит…

– А если он простудится? – не сдавалась домоправительница.

– Ха! Ты видела когда-нибудь простуженных Эль-Митоланов?