Оскар Уайльд
Саломея. Портрет Дориана Грея (сборник)


Ирод. Довольно об этом. Я уже вам дал свой ответ. Я вам его не выдам. Это святой человек, этот человек видел Бога.

Иудей. Это невозможно, никто не видел Бога после пророка Илии. Он последний видел Бога. В наше время Бог не показывается. Он скрывается. И потому в стране такие великие бедствия.

Другой иудей. Наконец, это еще неизвестно, видел ли действительно пророк Илия Бога. Вернее, он видел тень Бога.

Третий иудей. Бог никогда не скрывается. Он является всегда и во всем. Бог так же в зле, как и в добре.

Четвертый иудей. Не надо это говорить. Эта мысль очень опасная. Эта мысль вышла из александрийских школ, где учат греческой философии. А греки – язычники. Они даже не обрезаны.

Пятый иудей. Никогда нельзя знать, как Бог свершает, ибо пути Его неисповедимы. Может быть, то, что нам кажется злом, – добро, и что нам кажется добром – зло. Ничего нельзя знать. Нужно только быть покорным всему. Бог очень силен. Он разит одновременно и слабых и сильных. Никого не щадит.

Первый иудей. Это верно. Бог страшен. Он дробит слабых и сильных, как дробят в ступе зерно. Но этот человек никогда не видел Бога. Никто не видел Бога со времен пророка Илии.

Иродиада. Вели им замолчать. Они надоели мне.

Ирод. А я слышал, что говорят, будто Иоканаан сам ваш пророк Илия.

Иудей. Это невозможно. Со времени пророка Илии прошло более трехсот лет.

Ирод. Да, но есть люди, которые говорят, что это пророк Илия.

Назареянин. Я убежден, что он пророк Илия.

Иудей. Нет, нет, это не пророк Илия.

Голос Иоканаана. День пришел, день Господень, и я слышу на горах шаги Того, Кто будет Спасителем мира.

Ирод. Что? это значит? Спаситель мира.

Тигеллин. Это один из титулов цезаря.

Ирод. Но цезарь не будет в Иудее. Я получил вчера письма из Рима. Об этом ничего не говорится. А ты, Тигеллин, ты был зимой в Риме, ты ничего об этом не слыхал?

Тигеллин. Поистине, владыка, я ничего не слыхал об этом, я просто объясняю титул. Это один из титулов цезаря.

Ирод. Цезарь здесь быть не может. У него подагра. Говорят, у него ноги как у слона. Есть на это и государственные причины. Рим теряет – кто Рим покидает. Он не будет здесь. Но цезарь господин, и, если захочет, он будет здесь. Но я думаю, что он не будет здесь.

Первый назареянин. Это не о цезаре пророк говорил, владыка.

Ирод. Не о цезаре?

Первый назареянин. Нет, владыка.

Ирод. О ком же он говорил?

Первый назареянин. О Мессии, который пришел.

Иудей. Мессия не пришел.

Первый назареянин. Он пришел и повсюду творит чудеса.

Иродиада. О! О! Чудеса! Я не верю в чудеса. Я слишком много видела чудес. (К пажу.) Мой веер.

Первый назареянин. Этот человек совершает истинные чудеса. Так, по случаю свадьбы в маленьком городе Галилеи, в довольно значительном городе, он обратил воду в вино; мне рассказывали об этом люди, которые там были. Он тоже исцелил двух прокаженных, которые сидели у врат Капернаума, одним прикосновением своим.

Второй назареянин. Нет, он исцелил двух слепых в Капернауме.

Первый назареянин. Нет, это были прокаженные. Но он исцелил и слепых, и его видели на одной горе беседующим с ангелами.

Саддукей. Ангелы не существуют.

Фарисей. Ангелы существуют, но я не верю, чтобы этот человек с ними беседовал.

Первый назареянин. Большая толпа людей видела, как он беседовал с ангелами.

Саддукей. Не с ангелами.

Иродиада. Как они раздражают меня, эти люди! Они глупы. Они совершенно глупы. (К пажу.) Ну, а мой веер? (Паж подает ей веер.) У тебя такой вид, будто ты мечтаешь. Не надо мечтать. Мечтатели – больные. (Она ударяет пажа веером.)

Второй назареянин. Еще свершилось чудо с дочерью Иаира.

Первый назареянин. Да, это совершенно верно; этого отрицать нельзя.

Иродиада. Эти люди безумны. Они слишком много смотрели на луну. Скажи, чтобы они замолчали.

Ирод. Что? это такое за чудо с дочерью Иаира?

Первый назареянин. Дочь Иаира умерла. Он ее воскресил.

Ирод. Он воскрешает мертвых?

Первый назареянин. Да, владыка. Он воскрешает мертвых.

Ирод. Я не хочу, чтобы он это делал. Я запрещаю ему это делать! Я не позволяю воскрешать мертвых. Надо найти этого человека и сказать ему, что я не позволяю ему воскрешать мертвых. Где он теперь, этот человек?

Второй назареянин. Он всюду, владыка, но найти его очень трудно.

Первый назареянин. Говорят, он в Самарии теперь.

Иудей. Вот и видно, что это не Мессия, если он в Самарии. Не к самаритянам придет Мессия. Самаритяне прокляты. Они никогда не приносят жертв в храм.

Второй назареянин. Несколько дней тому назад он покинул Самарию; я думаю, что он сейчас в окрестностях Иерусалима.

Первый назареянин. Да нет же, его там нет, я как раз из Иерусалима. Вот уже два месяца ничего не слыхали о нем.

Ирод. Это все равно! Его все же надо найти и сказать ему от меня, что я не позволяю воскрешать мертвых. Обращать воду в вино, исцелять прокаженных и слепых… пусть он все это делает, если хочет. Мне нечего возразить на это. Исцеление прокаженных кажется мне даже добрым делом. Но я не позволяю ему воскрешать мертвых. Было бы ужасно, если бы мертвые возвращались.

Голос Иоканаана. А! Блудница! Прелюбодейка! А! Дочь Вавилона, со своими золотыми глазами под золотыми веками! Вот что говорит Господь Бог. Пусть выпустят на нее толпу людей. Пусть народ побьет ее камнями.