Александр Валерьевич Волков
Кулак Бога войны


– Отчаяние в твоих глазах, – Евгений с наслаждением смотрел в искаженное злостью лицо брыкавшегося брата. – Гнев, злость, ярость. Да…. – он запрокинул голову, чувствуя, как по спине пробежались мурашки. Ненависть младшего брата была для него источником наслаждения, яростные крики стали музыкой, погрузившей рассудок Евгения в сладость эйфории. – Вот это ненависть! Да! Я чувствую твою ненависть каждой клеточкой тела! Какая приятная дрожь! Да! Именно так ты должен жаждать убить меня! До самого конца! И знаешь, – Евгений опустил голову, довольно посмотрев в покрасневшие глаза Антона, глядевшего воспаленным взглядом, – ты должен быть в таком состоянии ровно до тех пор, пока не сомкнешь руки на моей холодеющей глотке. Пока не убьешь. Впрочем, я даже готов предоставить тебе такую возможность.

Когда Евгений крепче сжал ладонь на шее Антона, Антон захрипел, расширил глаза, сипло пытался схватить ртом воздух. В голове загудело, взор мутился заполняясь чернотой, легким катастрофически не хватало кислорода, но не получалось сделать даже легкого вдоха. От удушения тело Антона схватил болезненный мышечный спазм. Евгений бросил его прочь, Антона протащило метров пять по земле, и он остановился, сделав громкий и судорожный вдох. Попытки встать ни к чему не приводили: ноги и руки не слушались, силы в них не хватало даже элементарно для сопротивления гравитации. Антон уперся руками в холодный монолитный пол, пытался приподняться, но не мог. Мышцы ныли, будто пылая из-за переизбытка мышечной кислоты.

– Видишь ли, такая нечеловеческая сила, которая есть у меня, и у бойцов Вселенских смертельных боев, доступна лишь тем, кто видит еще более дополненную реальность, с помощью особых юнидевайсов погружая сознание и тело на более глубокие уровни действительности. Они устанавливают более глубокую связь со Вселенной, используя намного больше энергии, чем есть у обывателей с обычными интеграторами действительности. Только за счет этой энергии я смог пережить организованные мной генетические эксперименты. Неужели ты думал, что сможешь прокачаться на простом юнидевайсе и противостоять мне? Нет, братец, – Евгений встал над задыхающимся братом, пытавшимся наглотаться воздуха. Антон кашлял, ясность постепенно возвращалась к взору, но сил встать все еще не было. – Вот, – Евгений вынул из кармана высокотехнологичный юнидевайс синего цвета, источавший легкое синее мерцание, напоминавшее ауру. – Это было разработано отцом специально для тебя. Он собран на основе офрания, которым полнятся недра Индервала, и, честно сказать, я не знаю, к какому результату приведет твое с ним слияние. Мне, для приобретения силы, пришлось сращивать свой юнидевайс с генетикой нужного мне существа, а отец, похоже, решил использовать другие методы для модернизации бойцов и перевода их на стадию «Бессмертие». Очень перспективно. Офраний открывает безоблачные перспективы для развития бойцов, и ты, мой дорогой, продемонстрируешь их на турнире, – он бросил юнидевайс к лицу Антона, синим блеском отразившимся в его глазах. – Я буду ждать тебя на Гиррадионе. Ты ведь не струсишь, если переживешь симбиоз, правда?

– Убью, – прохрипел Антон через силу, лицо его побагровело. – Я убью тебя, тварь….

– Ага, – Евгений засунул руки в карманы, и чуть опустил голову, прикрыв глаза. – Давай, – он развернулся в противоположном направлении, зашагал прогулочным шагом прочь. – Я буду очень этого ждать. Очень. А теперь, если не хочешь сдохнуть, я рекомендую коснуться юнидевайса. Иначе ты задохнешься. Удачи, дорогой братец.

Давление на горло Антона не ожидаемо слабло, а совсем наоборот, лишь усиливалось, и никакими действиями его не удавалось прекратить. Видимо, Евгений при захвате нажал на какую-то особую точку, что привело к спазму дыхательного пути. Страшное удушение сопровождалось неприятным чувством расширения в груди, и не позволяло сделать хотя бы глоток воздуха. Антон схватился за шею и елозил по земле ногами, хрипел, сипел, задыхался, изгибался дугой, надеялся, что отпустит, но долгожданного облегчения все не было. Смертельная тьма опутывала рассудок, шум в голове пугал до дрожи, взор неумолимо угасал, перед глазами летали жирные красные пятна, приведя Антона к леденящему душу осознанию: смерть взялась за него цепкими костлявыми руками.

Он еще больше боялся поверить брату и коснуться юнидевайса, даже не представляя, к каким последствиям этот контакт привел бы. Но с другой стороны, если бы Евгений хотел смерти Антона, то Антон уже был бы мертв, а значит – юнидевайс был реальным шансом на спасение. Уже не думая о последствиях, Антон схватился за девайс как болотный утопленник за ветку дерева. Умереть, так и не отомстив за отца, было страшнее любых самых непредсказуемых результатов скрещивания с юнидевайсом. Перед глазами Антона всплыло окошко взаимодействия:

Внимание! Вы коснулись редкого инопланетного артефакта, способного быстро, независимо от уровня, перевести вас на ветку развития «Бессмертный». Помните, что став бессмертным, назад вы уже не вернетесь. Согласны?

«Согласен! – отчаянно подумал Антон, волевым усилием сдерживая гаснущий рассудок от отключения. – Согласен, черт тебя подери! Согласен! Давай живее!»

Переход на ветку развития «Бессмертный». Желаем Вам удачи!

Если бы Антон знал, с какими «яркими» ощущениями ему предстояло столкнуться, то он, быть может, и согласился бы на смерть. Сначала юнидевайс расплылся, перейдя в состояние жидкого металла, будто его расплавили, и обхватил запястье Антона, став жечь кожу подобно кислоте, но это еще было не самым страшным. Спустя несколько секунд жидкий офраний стал разрастаться, подобно опухоли покрывая руку Антона, и сопровождалось это такой ужасающей болью, что перед глазами вспыхнуло. Жидкий металл разъедал кожу, затем мышцы, после кости. Рука Антона превратилась в обезображенный обрубок, поглощенный жидким металлом. Даже Евгению, отошедшему уже не приличное расстояние, были слышны ужасающие вопли брата. Звуки криков заставили Евгения растянуть губы в довольной ухмылке.

Офраний со жгучей болью охватывал оголенные нервы, заливался в кровеносную систему, тяжело и густо перекачивался сердцем, курсировал через почки, коснулся печени, заполонил кишечник и желудок. Каждый орган вскоре попросту разорвало в клочья, будто наполненный водой шарик, что сопровождалось чувством разрывающей боли. Металл прополз по груди, растворив ее, затем жгучим хватом вцепился в шею, влился в рот и выжег Антону глаза. Крики, страшные крики боли эхом разносились по округе, но их никто не слышал.

Антон настолько сильно страдал из-за страшных болезненных ощущений, что готов был умереть, лишь бы они прекратились. Перед взором его был мрак, он даже не понимал, билось ли в груди сердце. Офраний залил и мозг, став растворять его, что, в конце концов, привело к потере Антоном самосознания. Канаты оголенных нервов были поглощены жидким серебристым металлом, снаружи отдаленно напоминающим железного и бесформенного человека. Казалось бы, уже все, слияние не состоялось, но не тут то было.

Металл вдруг зашевелился, заволновался, пошел рябью, и стал трансформироваться. Сначала, внутри металлической оболочки, появился тяжелый офраниевый скелет, на который затем, соединяясь с оголенными нервами, нарастали гибкие офраниевые мышцы. Внутренние органы воссоздавались точно так же, вырастая на своих местах и сразу же начиная работать. Сердце выросло в груди, артерии вцепились в него, будто голодные черви, а затем сердечная мышца мощно сократилась.

Тук-тук.

Могучее роботизированное сердце стало разгонять офраниевую серебряную кровь по прочным, прочнее стальных канатов, офраниевым жилам. Машина и человек, объединенные многоликим материалом, способным быть и железом и плотью, слились в единую эволюционную композицию, создав принципиально новую форму жизни.

Тук-тук.

Очередным ударом сердце погнало кровь на второй круг. Она омывала недавно выросшие органы, приступившие к работе сразу после рождения. Металл выполнял функцию, которую выполнять не должен был, и стал источником жизни, что не могли себе представить даже самые смелые ученые.

Тук-тук.

С криком ужаса Антон распахнул кибернетические веки, открыв кибернетические, синие глаза, которые чуть не вылезли из орбит. Лицо его стало металлическим, будто у робота, но с сохранением прежних черт. Он попытался встать, но фантомная боль все еще была в его теле, не позволяя подняться. Взор у Антона стал странный, будто цифровой интерфейс сверхсовременной машины, перед глазами всплыла надпись в диалоговом окне:

Активация системы жизнеобеспечения завершена. Проверка состояния организма…

И надписи в диалоговом окне стали сменять одна другую:

Центральная нервная система: в норме.

Установление нервных связей с двигательным аппаратом завершено.

Выполняется проверка имитационных органических систем: в норме.

Органы работают исправно, полностью выполняя функции скопированных оригиналов.

Температура тела и пульс повышены ввиду фантомной боли, но вскоре ниспадут до нормальных показателей.

Произвожу активацию руководства пользователя.

Внимание! Уважаемый носитель! Вы перешли на ветку развития «Бессмертный», выбрав класс персонажа «Киборг» и стали существом высшего порядка, намного превосходящим по физическим и умственным возможностям обычные формы жизни. Ваш мозг был уничтожен, и теперь вы являетесь искусственным интеллектом, созданным при неизвестных обстоятельствах. Обращаем внимание, что воспоминания и личностные характеристики были впитаны офранием перед уничтожением нейронной структуры, а затем помещены в электронные носители памяти вашего тела. Хотите узнать больше, или предпочтете сразу приступить к изучению ваших возможностей?

Антон был в шоке, в растерянности, он вообще не понимал, что с ним происходило. Он словно умер и переродился снова уже совершенно другим существом. Ощущение тела было странным, но странным в хорошем смысле: органы работали с потрясающей легкостью, будто прекрасно смазанные шестеренки в филигранно отлаженном механизме, никогда не дававшем сбоев. В мышцах чувствовалась потрясающая легкость, раскованность, пружинистость. На интерфейсе, по углам, сменяли друг друга надписи и цифры, отражавшие показатели внутренней и внешней среды. «Что же это такое?! Что со мной?!» – думал он, в напряжении глядя на свое роботизированное тело, подвигав пальцами на ногах, попробовав пошевелить руками. Рассмотрел ладони поближе – чистый робот: офраниевый скелет был покрыт мышцами и защитным слоем металла, заменявшим кожу, что и выдавало в Антоне машину. Конечности его выглядели будто конечности силовой брони или силового костюма, однако они всецело принадлежали ему, являясь полноценной частью тела.

Ужас.

Волна ледяного ужаса прошлась по телу Антона, вместе с целой стаей мурашек, пробежавшихся следом по спине. Мурашки? Значит, Антон мог чувствовать, обладая сильной сенсорной системой. Он приподнялся, сев, и шевелил руками, двигал кистями, проверял подвижность. Погладил себя по руке, отчетливо почувствовав прикосновение: сигналы от сенсорной системы передавались по уцелевшим нервам Антона прямо во вновь воссозданный офраниевый мозг. Было одновременно страшно и до жути интересно. Что случилось с телом? Какая сила в нем крылась?

Сгорая от любопытства, Антон аккуратно оттянул пояс штанов, желая убедиться, что одна из самых важных частей его тела была на месте. К счастью, да, орган был на месте, был пластичным и мягким, даже в размерах чуть увеличился, что немного порадовало. Не успел перевоплотиться – а уже приятные бонусы. Ладно, главное – не паниковать. Антон решил последовательно во всем разобраться, но сразу после того, как уберется с места крушения поезда.

Глава 2

Для маленького Антона, который в скором времени должен был встретить Сашу в переулке с бандитами, тот день обернулся настоящей катастрофой: его будто погрузило в эпицентр урагана из катастрофических событий, подхвативших его судно и грубо перекинувших в совершенно другое море жизни, в котором все было другое – чужое и непривычное.

Когда Леонид и Антон вышли в холл из лифта, Леонид вдруг испытал тревожное давление в груди, возникавшее тогда, когда кто-то из укрытия смотрел тебе в спину, а ты ощущал его присутствие. На сбитом ударами в бесчисленных боях и грубом лице Леонида появилось тревожное выражение, он нахмурился, катнул желваками, проступившими на могучей квадратной челюсти, огляделся, свет ламп блеснул в его зеленых глазах. Леонида с Антоном действительно ждали. Восемь существ разных рас, одетые в черные кожаные комбинезоны, с надетыми на головы простыми мотоциклетными шлемами футуристичного вида, с черными тонированными забралами, намертво закрывающими лицо, окружили Леонида и Антона. Антон сразу же почувствовал, что существа эти замыслили недоброе, и его сердце с испугу замолотилось в груди.

– Сынок, – Леонид положил Антону на грудь крупную ладонь, почувствовав, как колотилось его сердце. – Держись рядом. Я нападу, а ты беги.

Антон нашел в себе силы кивнуть. Мрачный вид инопланетных существ пугал его до дрожи в коленях. Пусть глаз тварей видно было, казалось очевидным, что взгляды у них были хищными, звериными. Комбинезоны обтягивали бугры мощных мышц, предельно ясно обозначая, что это не простые инопланетяне. Среди них был высокий и поджарый актурианец, рядом стоял длиннорукий и могучий урконец с мощными руками и широкими, покатыми плечами. Остальной контингент был попроще, но такого же, гуманоидного типа.

– Сам шею подставишь, или силой сворачивать? – спросил актурианец, голос его исказился механическим звуком переводчика в маске.

– Силой? Ну, попробуй, – Леонид нахмурился и встал в стойку. Антон с волнением взглянул на отца, руки мальчика задрожали: он волновался, и не хотел, чтобы папа влезал в драку.

– Не надо, папа, – жалобно попросил мальчик. – Они могут побить тебя. Давай убежим.

– Пацан дело говорит, – с ухмылкой пробасил урконец. – Давай обойдемся без сопротивления….

– Не вам диктовать мне условия, – злобно ответил Леонид.

В драке очень важным фактором являлось, Леонид знал, распределение ролей. Он знал, что лучше всегда быть тем, кто бьет, чем тем, кого бьют, потому решил напасть первым. Леонид рванул к урконцу, ввел его в заблуждение обманным хуком, вынудив увернуться, а затем схватился двумя руками за его могучее плечо, использовал врага как опору, сломал урконцу ребра резким ударом колена. Удар получился такой силы, что на спине противника порвало одежду. Затем Леонид скользнул врагу за спину ловким движением, схватил за шею и мощным рывком переломил звучно хрустнувший хребет. Инопланетянин замертво повалился на пол, а остальные напали с криком. Антон шмыгнул за угол и спрятался, прижавшись к стене.

Леонид двигался и отступал, отпрыгивая от ударов, не позволяя себя окружить или навалиться толпой. Два инопланетянина попытались атаковать одновременно, но Леонид умело уклонился от атак, и, схватив врагов руками за затылки, столкнул их лбами с такой силой, что мотоциклетные шлемы смяло почти в лепешку вместе с головами.

Антон с большим волнением наблюдал за поединком отца, боясь, что его убьют или сильно покалечат. Иногда Леонид пропускал удары: вот актурианец согнул его хлестким ударом ноги по ребрам, а затем попытался пробить локтем висок, но Леонид своевременно среагировал, уклонился и моментально контратаковал, мощным ударом ладони в подбородок сломав врагу шею: хребет хрустнул. Когда актурианец повалился на пол, Леонид оценил обстановку, увидев, что врагов осталось четверо. Здоровый лубен с мощными мышцами, а за ним трое не менее крупных рандарцев, помимо габаритов отличавшихся еще и непропорциональной телу длиной рук.

Леонид стиснул зубы. Ребра пульсировали вспышками боли, сердце колотилось от бушевавшего в крови адреналина, Леонид учащенно и взволнованно дышал. Он пытался трезво оценить свои шансы на победу, понимая, что, в целом, должен был справиться. Однако одна мысль не давала ему покоя – сын поблизости, а значит – невозможность применить всю свою силу, которой у него было предостаточно.

– Сынок, уходи! – велел Леонид, хмуро глядя на своих врагов. – Бегом!

– Нет! Нет, папа! – глаза Антона заблестели от слез, в груди горько защемило, он с жалостью и испугом глядел на отца. – Я тебя не брошу!

– Уходи, я сказал!