Александр Валерьевич Волков
Кулак Бога войны


Позади Антон услышал шум многочисленных шагов, громкие разговоры и возгласы, глянув назад через плечо, он заметил, как из-за угла вышла толпа журналистов, заметившая его и вцепившаяся в него жадными взглядами. Антон едва ли физически не ощутил шквал вопросов, которыми его завалят, и мысль о том, сколько времени это отняло бы, волосы на его макушке подняла дыбом.

– Я тебя понял, мне пора.

– Антон! Подождите! У меня есть к вам несколько вопросов!

Журналисты кинулись за ним, как стая голодных лошадей, топоча ботинками и туфлями по полу, он рванул в противоположном от них направлении что есть мочи, помчавшись по коридору, свернул за угол, и, увидев первую попавшуюся дверь, покорно отъехавшую в сторону, как только он подбежал, заскочил в помещение раздевалки. Дверь с шипением закрылась за ним, он нажал несколько клавиш на панели замка и замок с писком заблокировался.

– Чувак, это женская раздевалка, – послышался мужской голос.

И действительно, на двери был нарисован силуэт женщины. Обернувшись, Антон увидел человека в бандитской одежде, в той же, которую носили хулиганы, пытавшиеся обидеть Сашу в переулке. Лицо его было грубым, неприятным, он глядел на Антона хмурым взглядом. Рядом с ним, сидя на коленях, сидела полураздетая девушка (лифчик да юбка), пытавшаяся резкими движениями вскрыть упаковку с красной пластиной «Космоса нирваны», желая дорваться до нее, как замученный жаждой путник до воды. В глазах девушки виднелось животное желание, она нервно и тяжело дышала, мучаясь от подступающего чувства ломки и наслаждаясь осознанием предстоящего блаженства.

– Она вызывает у тебя отвращение, да? – дилер презрительно взглянул на девушку, затем выхватив у нее из рук упаковку, и бросил ее в противоположную часть комнаты.

Девушка с жадностью голодного смотрела на упаковку, стала постанывать, как помешанная, поползла к ней на четвереньках с невнятными выражениями вроде «Нет! Зачем! Мое! Я заплатила!». Но Антона не отвращало это, напротив, ему было жалко бедную девушку, ведь он понимал, что ей приходилось переживать. Дилер с презрением наблюдал за ее жалким поведением, лицо его изображало презрение, и Антону это показалось мерзким.

– Вали отсюда, – хмуро сказал Антон, посмотрев на дилера неприязненным взглядом. – И не смей тут больше торговать.

– А ты кто? – дилер с усмешкой изогнул бровь. – Ты вообще не лезь сюда. Я твоей сучке ничего не продавал.

– Охренел? – Антон сжал ладони в кулаки. – Следи за базаром.

– Слушай, – тон дилера стал спокойным, дилер чувствовал, что дело идет к серьезному конфликту, и Антона побаивался, решив уладить все. – Эта тупая шлюха, – дилер указал на девушку, сидевшую на коленях возле шкафчика и жадно вскрывающую упаковку зубами. – Сама сделала свой выбор, и сама села на иглу. Я просто удовлетворяю спрос.

Она дрожащими руками вытянула пластину и в нетерпении проткнула себе шею иглой, пластина перекачала в ее кровь вожделенную дозу. Вспышка удовольствия в голове расслабила девушку, удовлетворенно закрыв глаза, она прислонилась плечом к шкафчику и медленно выдохнула, дрожа от плена удовольствия всем телом. Пластина выпала у нее из рук и стукнулась об пол.

– Знаю я, как вы заводите себе клиентов, – Антон с недовольством вспомнил, бандиты принудили Сашу к употреблению наркотика, и понимал, что эта «клиентка», скорее всего, появилась точно таким же образом. – Вали отсюда.

– Так, – дилер катнул желваками, хмуро посмотрел на Антона, и вытащил из-под куртки увесистый боевой нож, блеснувший лезвием в свете. – Ты, видимо, меня не понял. Отваливай сам, пока я тебе, сучара, кишки не выпустил.

– Попробуй.

Уровня они были очень разного, дилер значительно отставал, почему-то проявляя неразумную смелость. Все навыки Антона были заточены под рукопашный бой, потому в упор напади на него хоть с ломом – он будет значительно превосходить тебя. Антон терпеть не мог наркоторговцев, потому что помнил, какие страдания из-за их товара Саша перенесла. Он считал, что наркоторговец уже не человек, а существо, подлежащее уничтожению. Наркозависимость лечится, а вот наркоторговля – нет. К тому же, был у Антона еще один мотив, интересовавший его сверх всего остального.

Антон знал, что нападать первым дилер не стал бы, потому решил спровоцировать его сам. Он уверенно зашагал к нему, дилер сразу же с криком ринулся в атаку, попытавшись пырнуть Антона в живот, Антон отшагнул в сторону и, увидев брешь в защите врага, запрокинул дилеру голову резким апперкотом, выбившим разом почти всю шкалу здоровья. Бандит повалился навзничь, Антон пинком выбил нож и оседлал противника, сдавив ему коленями бока.

– Теперь ты послушай, – Антон с гневом смотрел в напуганные глаза бандита. – Я вас, ублюдков, за людей не считаю, потому если ты сейчас не разговоришься, то сдохнешь прямо здесь.

– А есть ли…. В самом деле…. Смерть…. – философски проговорила девушка расслабленным тоном. – Мне кажется, все кругом какое-то нереальное, что мы спим….

– Ты услышал меня? – Антон проигнорировал бредни девушки, не придав им никакого значения. – Вижу, услышал, дрожишь. Правильно дрожишь. Есть в вашей банде один ублюдок, носящий медальон с изображением семейного герба Звонковых с рисунком колокола. Уверен, ты такого видел. Где?

– Чувак, я не….

– Говори! – Антон резко замахнулся и стиснул кулак, дилер сразу напрягся от страха, прикрыв голову руками.

– Ладно! Ладно! Только не бей! – дилер, конечно, был дерзким преступником, но видел в глазах Антона неумолимую ярость, лишившую его всякой жалости к представителям преступного мира. – Видел я пару раз такого. Боец от нашей организации. Раньше выступал на Арене бывшего «ИКЗ», где сейчас смотрят бойцов на Вселенский смертельный турнир, и он прошел. Его посадили в корабль и он улетел хрен знает куда, я вообще о нем ничего не слышал больше! Или сдох на отборочных, или еще не прошел, но в трансляциях его видно не было! Отпусти меня, чел! Пусти! Я уйду!

– Ага, – резким ударом в подбородок Антон обнулил дилеру здоровье и выбил его из сознания, затем поднявшись на ноги и вызвав полицию. Впрочем, кстати пришлось, потому что внимание журналистов, шнырявших по коридорам в поисках Антона, было перетянуто к быстро приехавшим сотрудникам. Этим он и воспользовался, приняв, переодевшись в обычную одежду, накинув черную кожанку, и выйдя, наконец, из коридора на улицу, под открытое небо, видя вдали шпиль, накрывавший арену Индервальского Концертного Зала.

Шел мелкий промозглый дождь, влажно оросивший лицо Антона, поежившегося от прохлады. У второго входа столпились мокнувшие фанаты, проходившие фейс-контроль и желавшие посмотреть на следующие бои, проводившиеся тут практически круглосуточно. Путь перед Антоном, к счастью, был полностью свободен. Шагая вдоль ограды, за которой тянулась очередь фанатов, Антон поймал на себе заинтересованный взгляд смуглого парня лет тридцати с пышной кудрявой шевелюрой на голове, и, испытав легкое раздражение, ускорил шаг. Нет, он ничего не имел против людей восточной национальности, к которым этот парень относился. Устал он, не хотел тратить время на лишние разговоры, мечтая поскорее вернуться в зал и хорошо выспаться.

– Эй! Эй, дорогой, погоди! – с акцентом крикнул парень, протиснувшись сквозь толпу и неловко перелезая через забор. – Да погоди ты!

Антон закатил глаза и остановился, чувствуя внутреннее напряжение. Все же, парень покинул ради внимания Антона длинную очередь, и ему в любом случае пришлось бы становиться в ее конец. Это, как минимум, заслуживало снисхождения, вынудившее Антона встать.

– Вот спасибо, дорогой! – парень подошел к Антону, приветливо улыбнувшись и по-дружески положив ему руку на плечо. – Спасибо! Я, это, вот почему тебя беспокою, – парень суетливо вынул из нагрудного кармана фотографию симпатичной девочки лет двенадцати, и показал ее Антону. – Вот. Это Аниша, моя дочь. Она очень любит смотреть твои бои. Ни одного не пропускает. Я в эту очередь то встал только ради того, чтобы тебя найти.

– Ну…. – Антон сразу понял, о чем речь, стал хлопать по карманам, пытаясь отыскать маркер или хотя бы ручку. Заметив растерянность Антона, парень живо достал из джинсов черный маркер, и вручил Антону. Подпись у Антона была красивая и вполне компактная, ее он поместил в правом нижнем углу, затем вернув маркер парню.

Парень, увидев роспись, растянул губы в довольной улыбке, глаза его радостно заблестели.

– Спасибо, – искреннее поблагодарил парень. – Аниша будет очень счастлива. Да прибудет с тобой Аллах.

– Пожалуйста, – улыбнулся Антон, почувствовав тепло, разливающееся по груди. Приятно иногда было просто помочь людям, на самом деле, да и говорили, что добро возвращается добром. Кстати, парень, собираясь уходить, дернулся вдруг, будто опомнившись, и достал из кармана желтую визитку, протянув ее Антону:

– Вот, – сказал он. – Я частный водитель. Тебе если надо куда – ты звони. Я в благодарность тебе, как почетному клиенту, буду большую скидку делать. А первая поездка бесплатно.

Антон задумчиво хмыкнул.

– Вижу, по глазам, что надо куда-то. Давай подброшу, – добродушно сказал парень. – Меня, кстати, Али зовут.

– Ну, раз уж такое дело, Али, подбрось. А то погодка такая….

– Да вообще без проблем, – улыбнулся Али.

Гравимобиль у Али был довольно простой на вид, но при этом юркий и мощный, потому долетели до места они быстро. Али как раз приземлялся на парковку и дружелюбно попрощался с Антоном. Тот вышел из машины, и зашагал по влажному асфальту к улице, на которой находился спортзал, одновременно приходившийся ему домом. Подпольные бои, на самом деле, приносили не очень много денег. Антон думал, что хорошо бы ему выйти на официальный уровень, чтобы реализовать свой план, ведь гонорары там будут побольше, причем в разы, да и может, он тоже решит принять участие в каком-нибудь из турниров. Правда…. Смысл? Антон шагал между ветхими и потрепанными зданиями, сиявшими от света неоновых рекламных вывесок, видел, как за защитными полями витрин в эротическом танце извивались привлекательные проститутки, заманивая его к себе. Голографическая реклама, думалось Антону, была довольно эффективной. Как можно, например, не заметить огромного голографического инопланетного бойца похожего на рептилию, который, как Кинг-Конг высился над двухэтажными зданиями, превосходя их по высоте раза в два, и проводил молниеносные серии кулачных ударов.

Не увидеть невозможно, а если человек вдруг слепой, то голос до него донесет все: «Вселенский смертельный турнир – огромные ставки, кровопролитные бои, нереальный драйв! Трансляции дважды в неделю по адресу….». В конце презентации перед бойцом вспыхивала надпись «Вселенские смертельные бои» с логотипом в виде рассвирепевшего и выпустившего когти человекоподобного оборотня, раздавался грозный хищный рык, затем боец мощным ударом колена разбивал надпись и исчезал, после чего презентация начиналась заново.

Антон ее уже наизусть помнил, очень часто жалея, что сам не мог принять участие в этом турнире. Его тело было для этого слишком слабым, нуждалось в финансовой подпитке, а как раз с финансами и была основная проблема. Во-первых, долг за лечение Саши в ЦИНКе, а во-вторых – повседневные расходы. Антон, конечно, купил дорогое портовое оборудование, но прокачать свое тело до порога прохождения в турнир было удовольствием, стоящим еще дороже, причем значительно, в разы. Таких денег просто не было в распоряжении. Хотя, быть может, если бы Антон нашел этого Роберта, с фамильным медальоном Олега, то Олег бы простил ему все долги, что пришлось бы очень кстати.

Антон вспоминал, как притащил Сашу к Денису, и там застал его за компьютером, через вебкамеру которого Олег видел все внутреннее пространство зала: они оба посмотрели на Антона с Сашей, висевшей у него на спине. Денис сразу же бросился к Саше, взял ее на руки и проанализировал, увидев баф «Нирвана» и дебаф «Передоз». К счастью, Денис был игроком классов «Хирург» и «Тренер», потому он, используя Черную хирургическую перчатку «М-1223», доставшуюся потом Саше, ударил ее в грудь разрядом навыка «Реанимация», чем снял дебафф «Передоз». Но оставалась еще одна проблема, а именно, забитая на 100 пунктов шкала наркозависимости, что значило, что без наркотика Саша в процессе ломки умерла бы.

Очистить кровь наркомана можно было в ЦИНКе – центре исцеления наркозависимых. Там пациентам делали инъекцию особого и очень дорогостоящего вещества, а затем, определенным способом, лечили. Проблемой стала именно стоимость курса, которую Денис в тот момент элементарно не потянул бы. Именно тогда Олег, сидя по ту сторону монитора, увидел в Антоне нечто…. Ценное, до сих пор, честно говоря, оставшееся неясным ни Денису, ни самому Антону. «Она твоя семья?» – спросил Олег через динамик компьютера, обращаясь к Антону, растерявшемуся от такого внезапного вопроса. Ему с самого детства внушали, что семья, это очень важно, а значит, вопрос был важным, и положительный ответ мог помочь разрешить проблему: «Да!», и тогда Олег сказал «Семья – это очень важно. Если ты готов пойти на все, чтобы ее спасти, так и быть, я помогу тебе в этом». А что Антону оставалось ответить? Конечно, он согласился. Сашу поместили в ЦИНК, а сам Антон, потом, стал участником подпольных боев без правил, обеспечивая Олегу заработок на тотализаторе и получая за это гонорары.

Плохо разве?

Нет.

Принцесса была спасена, дракон побежден, и жизнь, более-менее, устроилась. Можно было, конечно, просто жить и не париться, но Антон все никак не мог забыть про это, ведь засевшее внутри жгучее желание отомстить с легкостью убеждало его идти у себя на поводу. С этими мыслями Антон минут пять шагал до самого спортзала, сунув руки в карманы, и вид выломанной вместе с рамой железной двери, над которой была старая надпись «Спортзал «Атлет»», парализовал его. Не понял он, что должно было такое произойти, чтобы дверь вырвало с рамой, но страх за жизнь Саши надавил ему на сердце, ставшее усиленно перекачивать наполненную адреналином кровь.

Антон вбежал в помещение, увидев воцарившийся в свете мерцавших от перебоев напряжения ламп беспорядок. Спортивный инвентарь был разбросан всюду, грифы штанг переломаны, как палки, стены покрыты трещинами, осколки разбитых зеркал блестели на полу. На скамье для жима лежа, поставленной в центре просторного помещения, сидел мускулистый парень, с длинными темными волосами, на макушке приглаженными гелем назад, что придавало виду мужчины особой строгости и выдавало в нем представителя высших социальных кругов. Из одежды на нем была деловая жилетка безрукавка из дорогой ткани темного цвета, а так же черная рубашка с рукавами, закатанными по локоть. Брюки и дорогие, начищенные до блеска туфли, по роскоши и красоте ничуть не уступали остальным элементам гардероба. Глаза мужчины были черными, будто залитыми смолой, радужки желтыми, а зрачки вертикальными, как у змеи. Впрочем, даже во взгляде мужчины было что-то змеиное, но не хитрое, а хищное и до дрожи страшное, заставляющее душу уйти в пятки. Саша без сознания лежала у его ног, свернувшись в позу эмбриона, и выглядела крайне беспомощно, вынуждая сердце Антона обливаться кровью. Тут ему еще раз стало по-настоящему страшно потерять Сашу, не по геройскому признаку, как произошло в прошлый раз, а как-то иначе. В тот раз было страшно допустить гибель человека в принципе, а теперь возник страх потерять именно Сашу: ее эго, ее личность, было страшно не услышать больше ее голоса и не увидеть ясности и радости в глазах. «Неужели этот ублюдок и до нее добрался? Неужели он и ее хочет забрать?»

Казалось бы, прощать надо уметь, но это не всегда возможно, и не всегда нужно. Иногда люди совершают поступки настолько мерзостные, настолько гадкие, что они черным клеймом отпечатываются на психике жертв, становясь меткой вечного напоминания. Метка эта попросту не позволяет ни простить, ни забыть, и, при виде виновника, пробуждает дремлющую внутри злобу, необходимую для его уничтожения.

Именно эта злоба и пробудилась в Антоне, стоило ему завидеть мужчину: поймав на себе хмурый, полный ненависти взгляд Антона, мужчина скривил губы в довольной ухмылке, радуясь выполнению очередной части тайного плана, размещенного в мрачных чертогах его неизвестных, но определенно темных мыслей.

– Евгений, – дрожащим, злобным голосом пробасил Антон, желая тот же час кинуться на Евгения и порвать его на части, ведь он был ключевым человеком этого события. – Мразь.