Оксана Елисеева
Ланселот, мой рыцарь

Ланселот, мой рыцарь
Оксана Елисеева

Какая девушка не желала бы, чтобы ее спас прекрасный рыцарь? Но когда в жизни Хелен Лоуренс появляется лучший из них, благородный сэр Ланселот, она отказывается верить своим глазам. Ланселота не существовало! Она историк и твердо знает это. Но у Времени свои взгляды на судьбы людей, и поэтому ей придется не просто поверить, а стать частью этой древней легенды, ведь от любви никто не может уйти – ни мудрый король, ни великий воин, ни даже практичная Хелен…

Оксана Елисеева

Ланселот, мой рыцарь

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

* * *

– Что? Кто продает замок? Дедушка продает замок? Мама, ты сошла с ума!

– Ну что ты, Хелен, дорогая, конечно, я не сошла с ума. Но ведь замок съедает так много средств, гораздо больше, чем мои операции. И дедушке нечего будет оставить твоему папе, если он станет содержать замок и дальше.

– Но ведь это же наше фамильное достояние! Наш дом, в конце концов! Как он может так поступать? Может, я захочу там жить?

– Милая, конечно, ты не захочешь жить в таком старье. У тебя же есть прелестная квартирка в Лондоне, зачем переезжать в какое-то захолустье? К тому же после вашей с Дэвидом свадьбы вы купите себе отличный домик. Может быть, на Лазурном берегу? Приезжайте сюда, деточка, здесь просто чудесно, ты даже не представляешь, кого я встретила на прошлой неделе…

Хелен заскрежетала зубами. Дед продает фамильный замок, а матери хоть бы что!

– Дай папу, – перебила она, видя, что от матери ничего не добиться. – Папа, скажи мне, что это неправда насчет продажи Сент-Невилла.

– Конечно, правда, сладкая. Дед больше не может содержать замок.

– Да не говорите вы все время эту ерунду! – вспылила Хелен. – У Лоуренсов достаточно денег, чтобы содержать свой дом.

– Ну, может, и было раньше, – протянул отец, и Хелен поняла, что стоит за этим невысказанным: «Нет средств», – роскошная жизнь папочки и мамочки.

От злости Хелен шваркнула трубку прямо на стол.

Из трубки еще слышалось: «Алло, детка, милая!» – поэтому пришлось-таки поднять ее и положить на аппарат.

Посидев минуту, она набрала номер деда. Бесполезно, одни гудки без ответа. Нет, она еще выяснит, что все это значит! А пока ее ждут дела. Собравшись, Хелен поехала в университет.

Завтра в научном журнале выходит очередная ее статья о годовых раскопках в Ливии, и по этому поводу состоится презентация найденных артефактов в университете с показом диапозитивов и с большой лекцией. Нужно все хорошенько проверить. Своим ассистентам, Марку и Карен, она не доверяла. Хелен вообще не любила, чтобы кто-то вмешивался в ее работу. К тому же ей пришлось вписать их имена рядом со своим в статье. Ну и что они сделали для этого? Только путались под ногами и создавали проблемы. Карен с ее вечным насморком и боязнью змей и Марк, самовлюбленный павлин. Да он не отличит критскую вазу от римской подделки!

Едва кивнув на входе двум пожилым профессорам, остановившимся, чтобы поприветствовать ее, она стремительно прошла к лифтам.

– Доброе утро, мисс Хелен, – поздоровалась с ней одна из молодых сотрудниц.

Хелен недовольно оглянулась. Кто эта пигалица, что смеет обращаться к ней столь фамильярно? Она дважды доктор наук, и к ней следует обращаться соответственно, особенно тем, кто еще ничего не добился в жизни.

– Доктор Лоуренс, – подчеркнула Хелен с гримасой легкого презрения.

Девушка мгновенно стушевалась:

– Извините.

Хелен уже не слышала ее слов, она вышла из лифта и направилась в свой кабинет.

Вот, все так, как она и предполагала. Марк и Карен сидели на столе и любовались друг другом. Стоит взять в команду одного смазливого парня и одну дурочку, так у них сразу же начинаются эти сопли. Она с силой хлопнула дверью, и студенты резко соскочили со стола.

– Доктор Лоуренс!

Хелен с той же недовольной гримасой, что и с утра, начала с шумом выкладывать папки на стол.

– Нет бы разобрать дела, сидят бездельничают, – пробурчала она. – А я думала, Марк, что ты пришел в мою команду, чтобы вырасти как профессионал, а ты, оказывается, пришел увиваться за Карен, – съязвила она. – Если не будешь работать, станешь таким же неудачником, как и все остальные, которые протирают штаны и зря едят свой хлеб. Посмотри на доктора Кроника и доктора Стенли! Я встретила их в коридоре. Сколько лет они здесь работают? И до сих пор не продвинулись ни на йоту! Чем они занимались, хотела бы я знать? Неужели они не понимают, что, для того чтобы оставить какой-то след в истории, нужна каждодневная кропотливая работа?

Студенты молча слушали ее, пока Хелен носилась по кабинету, расставляя папки по полкам.

– Но даже если они будут работать как пчелы, то все равно ничего не добьются. Здесь нужно чутье, талант! А этого у них нет и никогда не будет. Но, по крайней мере, они могли бы брать пример с меня. Ну… – Хелен на минуту оглянулась на своих безмолвных слушателей, – не только с меня. Вспомнить хотя бы Гертруду Катон-Томпсон или сэра Чарльза Вулли. Вот примеры для подражания! Я всегда следую их заветам, и посмотрите, чего я добилась в свои двадцать пять… нет, пока еще двадцать четыре года. Обо мне уже говорит весь мир, и будьте уверены, что через пять лет равных мне в области археологии не будет.

Хелен закончила расставлять папки и повернулась к студентам.

– А может, Марк, тебе стоит заняться чем-то другим? – ехидно поинтересовалась она. – Уверена, из тебя получится отличный бухгалтер. Да и из тебя, Карен, тоже. Будете сидеть друг напротив друга целыми днями и считать ворон, вместо того чтобы работать. Где мои экспонаты? Кто будет их проверять? Я что, должна всем заниматься сама?

Карен с Марком вскочили от неожиданности.

– Сейчас все сделаем, доктор Лоуренс, не волнуйтесь, – пролепетала Карен, сдерживая готового начать ругаться Марка, и, заикаясь, добавила: – Вам звонили с «БиБиСи», они хотят снять фильм о Христофоре Колумбе и приглашают вас в качестве консультанта… И еще из шоу Опры Уинфри, она хочет видеть вас в своей передаче на следующей неделе… А еще прямо сейчас вас ждут доктора Гейтс и Ли из Университета Алабамы, они хотят проконсультироваться с вами по поводу найденной ими статуэтки женщины со змеями…

– Я перезвоню Опре и на «БиБиСи», – величественно кивнула Хелен. – Но почему ты записываешь ко мне на консультации ученых с таким артефактом, как женщина со змеями? Это не относится к сфере моих интересов. Хотя… в любом случае моя консультация им не помешает, – самодовольно добавила она. – И чтобы экспонаты были готовы к моему приходу! – отдав последние указания, Хелен вышла из кабинета. После нужно будет вернуться и все перепроверить. Нельзя доверить организацию столь значимой для ее карьеры презентации каким-то неопытным студентам.

Хелен проснулась с ощущением, что забыла сделать что-то очень важное. Ах, да! Дед продает замок! Нужно ему позвонить. Вчера она заработалась допоздна и совсем забыла об этом. Снова послушав гудки в трубке, Хелен отправилась в ванную.

Сегодня большой день. Она представляет коллекцию собранных на последних раскопках артефактов, фотографии и, самое главное, свою статью, которая приблизит ее к самым знаменитым археологам мира. Конечно, предстоит еще большая работа, чтобы она могла встать в один ряд с Гертрудой Катон-Томпсон или с сэром Чарльзом Вулли, но ректор университета намекнул ей, что если она и дальше будет так трудиться, то, возможно, ее пригласят заведовать кафедрой археологии, и тогда… и тогда ей будет открыт путь к директорству в Институте археологии. Хелен выскочила из дома, воодушевленно напевая. Да, перед ней открывается светлое будущее!

Хелен с силой захлопнула дверь своей квартиры. Так ее еще никогда не позорили! Подумать только! И кто, этот сопляк Марк! Как он мог сказать, что всю работу сделала Карен и доктор Лоуренс якобы отдает должное своей ученице и признает ее заслуги в столь масштабном деле? Ха! Да эта Карен рукой пошевелить не может, чтобы муху согнать! И она сделала всю работу?

Конечно, Хелен возразила. Это полностью ее работа, а Карен, как всегда, лишь ее ассистент. Но тут на защиту студентки встал доктор Кроник. Он сказал, что не понимает, из-за чего такой шум. Статья Карен заслуживает большой похвалы, а если доктор Лоуренс хочет урвать себе кусочек славы, ей придется довольствоваться тем, что работа была проделана под ее руководством. Хелен попыталась объяснить всем, что исследованием занималась она сама, но никто не стал ее слушать. Презентация, на которую она возлагала столько надежд, закончилась скандалом.

Ректор, к которому Хелен поспешила с объяснениями, тоже не стал ее слушать. Вместо этого он просто отчитал ее, как школьницу:

– Если я еще хоть раз услышу, что вы намереваетесь присвоить себе работу вашего студента, доктор Лоуренс, то можете забыть о должности завкафедрой. Да и вопрос о вашем докторстве я тоже обязательно подниму, если подобное повторится. Я был о вас лучшего мнения, Хелен!

И теперь она приползла домой, как побитая собака. У нее уже не было сил искать Марка и Карен, чтобы заставить их объяснить все ректору. Голова раскалывалась от тяжелых мыслей. Подумать только, ведь она так возилась с этими предателями! Учила их, отдавала им все силы… Ну, может, ругала иногда, но ведь это для их же пользы!

И теперь результат почти годовой работы в пустынях Ливии, вся эта мука на жаре, в песках, почти без воды и еды, а иногда и без сна – все насмарку! Разве Марк копался там? Нет, он помогал ей лишь здесь, в Лондоне. А Карен? Конечно, она ездила вместе с ней, но в пустыне она пробыла лишь два месяца в общей сложности, по неделе на каждый приезд. И постоянно жаловалась на духоту, плохую воду, москитов, верблюдов… И так далее, до бесконечности.

Хелен в бессилии ударила кулаком по подушке. Но почему в ее защиту никто не выступил? Ведь многие знали, как на самом деле обстояли дела с раскопками. Нет, все промолчали. Да они просто завидуют ей! Завидуют, что она знаменита, что у нее есть чутье, что ее любит общественность, что ее считают лучшим экспертом в мире археологии. Если бы они сами работали хотя бы вполовину так же, как она, то, возможно, смогли бы тоже выйти из тени. Но… они никогда не смогут приблизиться к ней, никогда. Потому что у нее есть талант, а у них нет. Поэтому они завидуют ей. И будут пакостить при любом удобном случае.

Она свернулась калачиком на диване и укрылась пледом. Скоро должен прийти Дэвид, а у нее на ужин ничего нет. Ладно, сам приготовит, тем более ей сегодня кусок не полезет в горло. Невозможно представить, как она завтра опять придет в университет и все будут показывать на нее пальцем – дескать, она пыталась украсть научную работу у своего студента. Нет, завтра она никуда не пойдет. А может, вообще туда не вернется. Ее уже давно приглашал к себе Институт археологии Британии. Может, стоит им позвонить? Хотя наверняка весть о том, что произошло сегодня, дойдет и до их ушей, точнее, уже дошла, ведь на презентацию она приглашала ученых и оттуда тоже.

Хелен сжала голову ладонями. Что же делать? Как доказать, что это ее работа, и вернуть себе честное имя?

Она проснулась в полночь от непонятного звука, как будто где-то трубил горн. Хелен внимательно прислушалась, но звук не повторился. Списав это на шум в водосточных трубах, она поднялась с дивана и поплелась в спальню.

На кровати что-то белело. Недоумевая, что это может быть, Хелен зажгла ночник. На покрывале лежала записка. Она развернула ее и прочла: