Олег Витальевич Таругин
Маятник Смерти. «Оборотни» Спецназа

Маятник Смерти. «Оборотни» Спецназа
Олег Таругин

Тайна Седьмого уровня #1
Отправляясь на разведку развалин гитлеровского бункера «Вервольф», взорванного еще в конце Второй Мировой войны, майор спецназа ГРУ не представлял, что обнаружит на его секретном нижнем уровне, – ставка фюрера маскировала портал в параллельный мир, где «великую геополитическую катастрофу» 1991 года удалось предотвратить, а СССР существует до сих пор. Вот только какой ценой? Пытаясь спасти Сверхдержаву, советские спецслужбы невольно активировали бомбу замедленного действия, заложенную под оба мира. И теперь таймер отсчитывает последние часы – если его не остановить, Маятник Смерти придет в движение, сметая с лица земли миллиарды жизней. От исхода спасательной операции зависит не только судьба России и «параллельного» СССР, но выживание всего человечества…

Ранее книга издавалась под названием «Тайна Седьмого Уровня».

Олег Таругин

Маятник Смерти. «Оборотни» Спецназа

С любовью и благодарностью – моим любимым жене и сынишке.

…Если ты в чем-то абсолютно уверен – подожди немного, и убедишься, что ошибался…

Пролог

На улице шел дождь. Затяжной осенний дождь, которому, казалось, никогда не будет конца. Мелкая холодная морось белесой пеленой завесила окна, тонкими струйками сбегала по толстому, особой прочности, стеклу и бесшумно срывалась с подоконника вниз, на такую же холодную и мокрую брусчатку.

Но здесь, в уютном кремлевском кабинете, было тепло и сухо. Мягким светом горела электрическая лампа под матовым зеленым абажуром, негромко отсчитывали минуты старинные напольные часы.

Стоящему у окна человеку, как когда-то в далеком-далеком детстве, в родном Гори, вдруг очень захотелось прижаться лбом прямо к стеклу и, закрыв глаза, ощутить кожей прохладу идущего на улице дождя. Но сделать этого он не мог. Ведь это означало бы проявить слабость, а на слабость он – несмотря на всю свою огромную, поистине безграничную власть – не имел права. Тот, кому подвластно все, зачастую не имеет права ни на что. Такой вот парадокс. И у безграничной власти, оказывается, есть свои границы…

Человек, наконец, оторвал взгляд от залитого дождем окна и медленно обернулся. Постоял несколько секунд, легонько покачиваясь с пяток на носки и словно не замечая стоявшего перед ним мужчину. И, неожиданно взглянув прямо в его прячущиеся за тускло отблескивающими в полутьме стеклами пенсне глаза, произнес с ощутимым кавказским акцентом:

– Ты действительно уверен в этом, Лаврентий? Что, на самом деле никто ничего не может понять?

– Уверен, товарищ Сталин, – как обычно негромко, ответил собеседник. – Вы ведь меня знаете. Работали две группы, одна полностью из моих людей, вторая…

– И? – перебил собеседник.

– И ничего. Слишком много непонятного и… э-э… странного. Очень странного!

– Настолько странного, что с этим не могут справиться даже наши блестящие ученые умы? – не то в шутку, не то всерьез, спросил Вождь. – Наверное, ты плохо за ними смотришь, Лаврентий?

Он обошел свой стол и тяжело опустился на стул.

– Хорошо, Лаврентий, не стану спорить, сворачивай все. Большевики не гоняются за призраками и химерами. Закрывай, и чтобы ни одна живая душа ничего не узнала. Ну, не мне тебя учить. Вернемся к этому позже. Возвращайся на свой объект и работай. Бомба сейчас важнее. Успеете в срок?

– Конечно, Иосиф Виссарионович! – против своего обыкновения называть его «товарищем Сталиным», ответил тот. – Не волнуйтесь, мы успеем. Даже если для этого придется принять кое-какие дополнительные воспитательные меры!

Вождь усмехнулся в прокуренные усы и, взяв в руку неизменную трубку, принялся неторопливо вычищать ее в большую хрустальную пепельницу. Обычно это означало, что аудиенция окончена, однако сегодняшний разговор, точнее его тема, был не совсем обычным, и шеф всемогущей организации уточнил:

– Я могу идти?

– Иди, Лаврентий, иди… – и, дождавшись, пока тот дойдет по скрадывающей звуки шагов ковровой дорожке почти до самой двери, Сталин негромко добавил:

– Хотя нет, постой, Лаврентий! – с удовлетворением заметив, как едва заметно напряглась спина народного комиссара, он продолжил: – Наверное, нужно разместить где-нибудь поблизости воинскую часть, чтобы лишние люди не ходили, – ты там подумай, Лаврентий, хорошо? – и, довольный эффектом, махнул рукой. – Иди-иди, поздно уже, выспись хорошо, завтра у тебя будет очередной трудный день.

Берия вышел и, осторожно прикрыв за собой дверь, с облегчением выдохнул. Непростой был разговор – не любит Хозяин того, чего сам не может понять, ох не любит. Но теперь можно расслабиться. Тем более что завтра – точнее, уже сегодня – действительно будет трудный день…

Глава 1

Едва слышно щелкнул замок на входной двери. Что ж, все, как я и предполагал – половина четвертого утра, «собачья вахта», – самое время для подобных посещений. Несчастная жертва (то бишь я) сладко спит и видит последний предутренний сон, даже не догадываясь о своей незавидной дальнейшей судьбе. А значит, работа не будет сложной.

Ага, как бы не так! Разогнались! Несчастная жертва уже третий час сидит в темноте, греет ладонью ребристую рукоять снабженного «глушаком» пистолета и размышляет о том, не ошиблась ли она в своих мрачных предчувствиях. Увы, не ошиблась…

Меня решили зачистить.

Уж не знаю, кто именно отдал приказ о ликвидации и кому поручили собственно исполнение, но спасибо хоть не стали взрывать в машине или устраивать какую-нибудь подобную пакость. Я, знаете ли, хочу быть похороненным целеньким, а не в виде обугленных фрагментов моего пока еще здорового тела. Да и перед соседями как-то неудобно: мне-то уже все равно будет, а им новые стекла в окна вставлять и объяснять детям, почему это убили такого хорошего «дяденьку с семнадцатой квартиры».

Впрочем, до подобного, надеюсь, все-таки не дойдет – зря я, что ли, всю ночь не сплю?!

Осторожные шаги в коридоре…

Молодцы, если б не ждал вас – ни за что бы не услышал. Профессионалы…

Коридор у меня коротенький, направо кухня, налево спальня, через которую можно пройти в третью комнату – бывший кабинет моего деда, посередине большая комната. Сейчас они убедятся, что в комнате меня нет (надеюсь, приборы ночного видения у них с собой – на этом строится большая часть моего совершенно гениального плана), и, естественно, двинут в сторону спальни. Кровать стоит таким образом, что из коридора виден только ее ножной конец – для прицельного выстрела придется переступить порог. Вечером я потратил аж целых полчаса, сооружая напичканную тряпьем куклу, хотя бы отдаленно напоминающую мой приговоренный к смерти организм. В качестве головы фигурировал старый чугунный казанок, так что, если мои незваные гости успеют выстрелить первыми, им предстоит сильно удивиться звуку, что издаст моя пробиваемая пулей «голова»! А это именно то, что мне нужно: я вовсе не собираюсь устраивать в своей квартире голливудскую дуэль а-ля Джон Вэйн – неожиданный и подлый выстрел во вражью голову вполне меня удовлетворит. Затем, учитывая фактор неожиданности, у меня останется еще секунды полторы на то, чтобы разобраться со вторым «чистильщиком». Ну, не поперлись же они меня втроем убивать, и третий номер, как и положено по инструкции, надеюсь, ждет в машине.

Так вот, для второго гостя у меня тоже приготовлен маленький сюрприз. Но об этом чуть позже.

Бесшумно поднявшись из кресла, я встал слева от двери на расстоянии вытянутой руки от косяка и направил цилиндр глушителя туда, где, по моим представлениям, должна была появиться вражеская голова. Выжал слабину на спусковом крючке и замер, почти не дыша.

Вовремя. Ночной гость, держа перед собой пистолет, неслышно вошел в комнату. Деформированный прибором ночного видения контур его головы оказался точно напротив дульного среза. Киллер еще только начал разворачиваться, направляя ствол на лежащего в кровати, когда я выдавил спуск до конца: ПУК-КЛАНЦ! И, прежде чем отброшенное ударом пули тело успело завалиться на бок, еще раз: ПУК-КЛАНЦ!

Привычный толчок отдачи, знакомое клацанье затворной рамы, почти полностью заглушившее негромкий звук самого выстрела… и безнадежно испорченные светлые обои. Впрочем, в эту квартиру я все равно уже, увы, не вернусь…

Что ж, пора заняться вторым номером. Опустив руку, я нащупал на стене выключатель и, прикрыв привыкшие к темноте глаза, включил в коридоре свет. Неправда ли странно – включать свет в коридоре из спальни? Вот это и есть мой обещанный сюрприз – вчера я перекинул временный провод от люстры в коридоре к выключателю спальни. Заменив заодно обычные 75-ваттки на две лампы в полторы сотни свечей каждая. Зачем? А вы нацепите на голову прибор ночного видения, попривыкните к его мягкому зеленоватому свечению, а потом врубите ослепительный свет… Теперь понятно?

Глядя сквозь ресницы – свет действительно сильно резал глаза, впрочем, моему оппоненту было, надеюсь, еще хуже, – я боком вывалился в дверной проем. И, заметив застывшую в нерешительности посередине коридора фигуру, дважды нажал на спуск.

Справедливости ради должен заметить, что, несмотря на весь мой хитрый фактор неожиданности и свою временную слепоту, гость оказался профессионалом неслабого уровня. И пока я стрелял, падал и болезненно ударялся плечом об стену, он тоже успел выстрелить в ответ. Вслепую, заметьте. Одна из пуль противно визгнула возле самого уха и увязла в стене, вторая врезалась в дверной косяк, отколов от него несколько мелких щепок.

Понимая, что если так пойдет и дальше, то ничего хорошего из этого не выйдет, я выстрелил еще раз. Из жутко неудобного положения: лежа на боку в дверном проеме, да еще и не имея возможности поднять пистолет – рука с оружием оказалась подо мной. Пришлось стрелять от пола, благо, видел я все-таки лучше, чем он. Попал – ликвидатор, отброшенный первыми пулями к самой входной двери, дернулся еще раз и мешком осел на пол. Пока что счет два-ноль в мою пользу.

Я осторожно встал и, держа пистолет наготове, крадучись подошел к поверженному противнику. Все еще готовясь стрелять – попасть-то я попал, да только вдруг он бронежилет нацепил? – наклонился и легонько ткнул его глушителем в бок. Готов. И броника никакого нет. Не в правилах этих парней, идя на ликвидацию, отягощать себя всякой ненужной защитой. А вот оружие у него очень даже выдающееся – угловатый австрийский «Глок» с родным пэбэбээсом[1 - ПББС – «прибор бесшумной и беспламенной стрельбы», в привычном понимании – «глушитель».] на тупорылом стволе. Вот не знал, что коллеги из «конторы» снабжают своих боевиков такими замечательными машинками! Или это они мою драгоценную персону столь высоко ценят? Приятно, блин…

Положив свой старенький «спецмакаров» на пол, я стащил с вражьей головы прибор ночного видения и заботливо выключил – незачем батарейки сажать. А мне он, чувствует мое сердце и задница, еще может пригодиться. От мысли захватить с собой и второй приборчик я, естественно, отказался – первому гостю, если помните, от меня прилетело в голову.

А вот запасную обойму к австрийской диковине я у второго номера позаимствую – там, куда я собираюсь, искать к нему патроны, вероятно, будет затруднительно (ох, знать бы мне в этот момент, куда именно я попаду!). Вытащив из рукояти второго «Глока» обойму и оставив оружие лежать около трупа, я выключил спасшую мне жизнь иллюминацию и стал собираться. Насчет оставшегося в машине боевика я пока не волновался – свет благодаря наглухо зашторенным окнам с улицы увидеть невозможно, а по времени у меня оставалось еще минут пять, прежде чем он может что-либо заподозрить. Успею. Тем более что собираться-то мне особо и не надо. Всех вещей у меня – увесистый металлический кейс да спортивная сумка. Документы, немного денег, кое-какие семейные фотографии, папка с – будь они трижды неладны! – дедовскими документами, абсолютно «чистый» ствол, еще какие-то мелочи, одежда на первое время… Короче говоря, вся моя прошлая жизнь, упакованная в два носильных места. Грустно, честно говоря. И мерзко оттого, что все так получилось…

Впрочем, ладно, я вам потом все поподробнее объясню, а сейчас мне еще надо спасти свою жизнь и узнать, что же такого было в этих дурацких бумажках, в недобрый час обнаруженных мной в сейфе у покойного деда, что меня решили так легко списать.

Подхватив вещи и окинув прощальным взглядом порядком оскверненную квартиру, оставленную на поругание тем, кто придет сюда проводить обыск и прочие следственные мероприятия, я выскользнул в темноту подъезда. Лампочку, естественно, я тоже выкрутил заранее.

Не закрывая замка, плотно прикрыл дверь и осторожно спустился вниз. Правда, перед этим я еще и включил сигнализацию: маленькая месть моим оппонентам. Глупо, конечно, но неожиданный приезд дежурного экипажа вневедомственной охраны вряд ли станет им приятным сюрпризом. Выяснение отношений в любом случае займет какое-то, пусть даже и очень небольшое, время – мне это тоже на руку.

Не покидая подъезда, я осмотрел погруженный в предутренний мрак двор, сразу же вычислив чужую машину – неприметную темную «Волгу», стоящую с потушенными фарами неподалеку от моей потрепанной «девятки». Ошибка была практически исключена – такого автомобиля в нашем дворе отродясь не было. Да и кто, скажите, будет сидеть в машине в полчетвертого утра, да еще и с включенным двигателем?! Так что, здравствуй, третий номер…