Текст книги

Дин Рэй Кунц
Врата ада


Он подполз вплотную и осмотрел ящики со всех сторон. На них не было каких-либо инициалов, не было и ярлычков отелей. Он подергал крышки. Без успеха. Какое-то время он сидел рядом, чувствуя, как в душу опять закрадывается тоскливое непонимание. Но тут в мозгу упала стальная заслонка, напрочь отрезав эмоции, и чужое, железное сознание вернуло ему рассудительность. Тогда он пошел к рюкзаку, открыл его и принялся искать хоть что-то, хоть какие-нибудь улики. Он нашел монетку, растворяющую стекло, нашел аптечку и три отдельно обвязанных пакета: плотная коричневая бумага, стянутая резиновыми лентами. Он отложил в сторону монетку и аптечку и вскрыл первый пакет. Внутри была пачка хрустящих зеленых пятидесятидолларовых бумажек.

Железная часть сознания приказала ему развернуть все три пакета и заняться подсчетом. В двух были пятидесятки, в третьем – сотенные. Общим числом тридцать тысяч долларов. Он сел и, расплывшись в улыбке, принялся созерцать груду зеленых бумажек. Но, поскольку запрограммированной части сознания тут больше нечего было делать, вновь ожили сомнения и терзания. Тридцать тысяч – что это, плата за убийство незнакомца? Так что же, он был наемным орудием? Киллером? Да нет, он никак не мог быть профессиональным убийцей, кишка тонка. Вон как его тошнило тогда, две недели назад, когда он убил того парня. Его вырвало, а потом он заснул.

Заснул…

Так он действительно проспал две недели? Тут ему кое-что пришло на ум. Он протиснулся к устью пещеры и увидел деревья. Ветви их покрывали яркие, нежно-зеленые листочки. Когда он отходил ко сну, деревья были усеяны всего лишь почками.

Но две недели… Он должен был умирать от голода или уже умереть от жажды. А что с ногой? Разве у обыкновенного человека рана затянулась бы так быстро и без осложнений? Конечно же, нет. Чем дальше его разум углублялся в эту неразбериху, тем более пугающими становились загадки. И более многочисленными. Теперь он понимал, что его используют, что запрограммированная его часть подчиняется чужим приказам, действует под влиянием чего-то вроде гипноза. Но кто руководит им? И почему? И кто он такой, в конце концов?!

– Виктор Солсбери, – бесстрастно и отчетливо проговорил кто-то в потемках пещеры. – Вам пора получить первые инструкции.

Тут, безо всякого сомнения, возобладала механическая его часть. Что-то щелкнуло в мозгу, и самосознание его очутилось взаперти под тремя замками. Он повернулся и встал так, чтобы находиться примерно на равном расстоянии от трех ящиков, в которых, как он точно знал, помещался компьютер 810-40.04.

– Виктор Солсбери, – повторил компьютер. – Вспоминайте.

И он вспомнил. Его звали Виктор Солсбери. Двадцать восемь лет. Родителей нет в живых, погибли в автокатастрофе, когда ему исполнилось шесть. Родной город: Харрисбург, штат Пенсильвания. Он художник – пишет рекламные плакаты, пытаясь при этом не утратить творческой жилки. Направляется в Оук Гров, хочет снять там жилье и оборудовать студию. Тысячи больших и малых воспоминаний хлынули в его мозг. Воспоминания о детстве, о сиротской жизни, о художественной школе, о контракте с рекламным агентством Харрисбурга. Теперь он обрел личность. Но его живая, немеханическая часть откуда-то знала, что все это поддельное. Как будто ему рассказали о событиях его прошлого, а не сам он их пережил.

– Не сопротивляйтесь программе! – Компьютер обращался к той крохотной части его мозга, в которой помещались эмоции.

«Но я же убил человека!»

– Он все равно умер бы месяц спустя, – авторитетно объяснил компьютер, – и его смерть была бы намного ужасней той, которую выбрали для него вы.

«Откуда ты знаешь?»

Этот вопрос 810-40.04 проигнорировал. На верхней крышке ящика обозначились два квадрата, полированный металл мягко засветился желтым. Понятия не имея, зачем он это делает, Виктор Солсбери наклонился вперед и приложил ладони к сияющим квадратам. Тут же в его мозгу вспыхнул следующий этап операции и отпечатался там навечно. Когда квадраты угасли, Виктор встал и подошел к дальнему ящику, крышка которого с шумом распахнулась по приказу компьютера. Он достал оттуда сверток с приличным костюмом, переоделся и покинул пещеру. Ему приказано было идти дальше.

Глава 3

Все утро он слонялся на краю городка, в конце улицы, у автобусной станции Оук Гров. Это было внушительное сооружение из алюминия, стекла и бетона, этакая тяжеловесная пародия на готический модерн. Человек-марионетка ожидал прихода автобуса из Харрисбурга, чтобы, войдя согласно плану в агентство «Вилмар», правдоподобно объяснить: мол, он только что приехал. На станции собралась, кроме него, небольшая компания: некий пьянчужка, огненно-рыжий пацаненок и три настырных голубя, которым втемяшилось в голову, что у него в карманах непременно скрывается что-то вкусненькое. Пришелец их всех игнорировал, отвечая и мальчику, и пьянчужке короткими сухими репликами, когда молчать долее становилось невозможно. Вскоре они стали его чураться – их отпугнуло его молчание, необщительность и холодный тяжелый взгляд. Даже голуби, похоже, стали его избегать.

Прибыл автобус, вытряхнул пассажиров и завернул за угол, направляясь обратно в Харрисбург. Пришелец поднялся гибким кошачьим движением и пошел по улице, направляясь в агентство по торговле недвижимостью «Вилмар».

Он вошел в помещение. За спиной захлопнулась сплошная стеклянная дверь, и он с наслаждением вдохнул прохладный кондиционированный воздух. Снаружи стояла уже почти нестерпимая жара. Помещение оказалось одним огромным залом, где вполне можно было бы организовать мотогонки. Вдоль задней стены зал был разделен перегородками, не доходящими до потолка, на пять клетушек-офисов. Передние стенки отсутствовали, и это придавало помещению неожиданное и чуточку неприличное сходство с общественным туалетом. Оставшуюся неразделенной часть комнаты занимало что-то вроде зала ожидания, заставленное диванчиками, пепельницами и демонстрационными стендами, на которых были наклеены фотографии домов, принадлежащих клиентам агентства. Напротив клетушек сидела секретарша, видимо, обслуживающая все пять. Как только пришелец шагнул в комнату, она одарила его кукольной улыбкой:

– Чем могу помочь?

– Да вот интересуюсь домами, – ответил пришелец.

– Хотите снять или купить?

– А это будет зависеть от дома. – Он откровенно лгал. Ему абсолютно точно было известно, какой ему нужен дом. Собственно говоря, он и убил, чтобы завладеть этим домом.

– Тогда почему бы вам пока не осмотреться? – предложила секретарша. – Минуточку потерпите, и кто-нибудь к вам выйдет. – Пластмассовая кукольная улыбка сверкнула так ярко, что он невольно зажмурился.

Для порядка ему пришлось проглядеть несколько стендов. Дом Джекоби красовался на третьем. Он никогда не видел этот дом с фасада (той ночью, две недели назад, он подкрался к дому с тыла), однако немедленно его узнал. В памяти его помимо воли всплыл образ Гарольда Джекоби – убитого. Имя пришелец узнал из гипнотической инструкции, данной компьютером. Тут железная, запрограммированная часть его мозга решительно подавила проявление всяких глупостей.

– Ну как, вас здесь что-нибудь привлекает? – прозвучал за его спиной нежный голосок.

Он повернул голову, автоматически улыбнулся и сказал:

– Да.

Его человеческая часть, пойманная в ловушку и рвущаяся на свободу, отреагировала куда более бурно. Эта часть ожидала появления назойливого, натужно-веселого торгаша, болвана в крикливом пиджаке и скрипучих ботинках. Вместо этого перед пришельцем предстала ошеломительная блондинка, тонкая, гибкая, загорелая, ростом пять футов с небольшим. Длинные золотистые волосы ее ниспадали пышным водопадом. Хорошенькая секретарша в сравнении с ней немедленно сделалась похожей на уличного мальчишку. Лицо девушки, цвета смуглого персика, являло собой ту степень совершенства, при виде которой голливудские старлетки завизжали бы от ярости и переколотили зеркала. Глаза свои она явно похитила у огромной кошки. Мало того, кроме личика была еще фигурка, нечто мифологическое, среднее между Дианой, Венерой и Еленой – на выбор.

Улыбка девушки слегка поблекла. Она, ясное дело, ожидала от мужчины более развернутой реакции, чем та, которую продемонстрировал железный Виктор Солсбери.

– Хотите снять или купить? – спросила она, сверкнув белоснежными ровными зубами.

– Зависит от дома, мисс…

– Ох, простите. Линда Харвей. Можете звать меня просто Линда. – Но, говоря это, она сильно сомневалась, снизойдет ли этот клиент до того, чтобы звать ее просто по имени. От одного его вида у нее мурашки побежали по коже, настолько он был холоден и официален, ледяной манекен, а не мужчина. Когда он к ней повернулся, она скользнула взглядом по его горлу – стандартный способ оценить реакцию представителя сильного пола на ее внешность – и что-то не заметила, чтобы он проглотил комок. В высшей степени необыкновенный мужчина!

– Виктор Солсбери, – представился он.

Что ж, очень хорошо. Желает быть деловым…

– Поместье Джекоби выставлено на продажу. Предложения о сдаче внаем не рассматриваются. – Мягкий грудной голос сообщал сухие факты так, что от ее слов веяло томной негой, ароматом чувственности. Мужчина отреагировать не пожелал. Странно, он не похож на типа с отклонениями.

– Сколько за него просят?

– Сорок две тысячи.

Он не вздрогнул, услышав цену, как надеялась Линда. Вместо этого отрывисто кивнул и сказал:

– Прекрасно. Я хочу на него взглянуть.

Он собирался купить его и без предварительного осмотра. Но, учитывая странные обстоятельства смерти Гарольда Джекоби, это было бы неразумно. Железного Виктора раздражали хлопоты, связанные с вынужденной маскировкой, но необходимо было вызывать как можно меньше подозрений.

Линда Харвей попросила другого служащего ответить на звонок, которого она ждала, затем оставила записку у секретарши, забежала в свою клетушку, взяла со стола вместительную соломенную сумку и быстро простучала каблучками к выходу, где ее ожидал пришелец.

– Возьмем вашу машину или мою?

– Я приехал на автобусе.

– Моя машина тут неподалеку, сразу за зданием. Пойдемте. – Она говорила как женщина, привыкшая возить мужчин. Без превосходства в голосе, но решительно и оживленно.

У нее был медного цвета «Порше» с белым полотняным верхом. Вместе они опустили верх. Когда отъехали от агентства «Вилмар», он расположился поудобнее, вытянув длинные ноги, насколько позволяло пространство, и расслабился. Девушка была хорошим водителем: мягко нажимала на акселератор, аккуратно вписывалась в повороты, не гнала машину, но и не снижала скорость. Маневрировала искусно и быстро и не позволяла другим водителям обходить себя. Вскоре они выехали на приятную тихую дорогу, с обеих сторон густо обсаженную деревьями, так что добрую часть пути их укрывала прохладная тень. Пришелец не замечал пейзажа. Он смотрел прямо перед собой, беспокоясь лишь о том, чтобы не выйти из роли.

– Это прекрасное старинное поместье, – сказала девушка.

– Да. На фотографии заметно.

Она быстро покосилась на него, потом перевела взгляд на дорогу. За много лет это был первый мужчина, который сбивал ее с толку. Было в нем что-то, от чего бросало в дрожь, и еще что-то другое, притягательное, только она не могла определить точно.

– Вы не задали мне стандартный вопрос, – проронила она.

– Какой?